– Сейчас оно удерживается на плаву только потому, что село на камни. Но скоро волны захлестнут его, вода заполнит все отсеки, оно соскользнет со скалы и потонет.
Лукас повернулся к Джесси. По его широкоскулому лицу струились потоки дождевой воды. Подхватив девушку за талию, он снял ее с телеги и поставил на землю. Она оперлась руками о его плечи. Их взгляды встретились, и между ними проскочила искра. Но Джесси тут же попятилась и смущенно отвернулась.
– Как вы думаете, скоро ли судно уйдет под воду? – с озабоченным видом осведомилась Джесси.
Ирландец пожал плечами:
– Минут через пятнадцать – двадцать.
Женевьева заметила в толпе одного из своих знакомых, Джека Карпентера, владельца паба «Черная лошадь», и разговорилась с ним. Придерживая рукой капюшон, Джесси подошла к ним, с трудом ступая по глубокому мокрому песку.
– Сколько людей на судне? – задала вопрос Женевьева. – Кто-нибудь знает?
Карпентер, человек средних лет, с широким лицом, седыми бакенбардами и серыми глазами, озабоченно нахмурился:
– Их там четверо. Матрос и трое детей.
– Там дети?! – в ужасе воскликнула подошедшая к ним Джесси.
– Да. Судно стояло на якоре в заливе. Родители детей отправились утром на побережье вместе с командой кеча за съестными припасами. Детей решили оставить на борту судна, так как небо хмурилось. Вон там в шлюпке находится их отец, а рядом с ним стоит капитан судна.
Джесси посмотрела, куда показывал владелец паба. В море на волнах качалась небольшая шлюпка. Вода захлестывала ее, грозя поглотить. На веслах сидели шесть гребцов, изо всех сил боровшихся со стихией. На носу лодки виднелись две фигурки – капитана и отца несчастных детей. Они энергично вычерпывали воду, но все равно лодка почти не продвигалась вперед. В любую минуту высокие волны могли накрыть ее.
– Они правят прямо на рифы, – заметил Лукас, следя за действиями моряков.
Джесси бросила на него удивленный взгляд. Откуда Лукас знал, что именно здесь располагаются опасные подводные рифы? И вдруг шлюпку тряхнуло, и она действительно напоролась на камни и перевернулась. Люди посыпались за борт. Катастрофа произошла недалеко от берега.
– Бен! – раздался истошный женский крик.
Джесси обернулась и увидела мать детей. Женщина от горя ломала руки. Ее волосы растрепались, ветер рвал одежду. Несчастную обдавали брызги штормовых волн, с грохотом набегавших на берег.
– О Боже, Бен… – стонала женщина.
Кто-то схватил ее за руку и оттащил от воды. Моряки со шлюпки спаслись и уже с помощью окружающих выбирались на берег. Они тяжело дышали, кашляли и отхаркивались, наглотавшись соленой воды.
– Отсюда можно рассмотреть детей, – показала вперед Женевьева, не сводившая глаз с терпящего бедствие судна. – Они вон там, на палубе.
Джесси снова посмотрела на кеч. И тут ослепительная вспышка молнии осветила темную палубу. Джесси увидела маленькие фигурки детей, вцепившихся в поручни правого борта. Матроса видно не было.
– Моряки сделают еще одну попытку приблизиться к судну, но им потребуется новая шлюпка. Пока они пригонят ее сюда, пройдет много времени, – с мрачным видом сообщил Карпентер, наблюдая за волнами, с грохотом накатывавшими на потерпевший крушение кеч и обдававшими палубу веером брызг. Сидящее на рифах судно дрожало и раскачивалось, грозя сорваться с места и уйти под воду.
– Больше нельзя ждать, – неожиданно заявил Галлахер. – У нас нет времени.
И он с решительным видом начал раздеваться.
– Что вы делаете?! – испуганно воскликнула Джесси, вцепившись в него.
Галлахер уже успел скинуть куртку и жилет и хотел снять сапоги. Он взглянул Джесси в глаза, и она тут же опустила свою руку.
– Я доберусь до тонущего судна вплавь, – выдохнул он.
– Нет, вы не должны, – в ужасе прошептала Джесси. Ее охватила паника. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. – Вы погибнете. Вас, как и шлюпку, волны отбросят на рифы.
Лукас стянул через голову рубашку из грубого полотна и бросил ее на кучу одежды, где уже лежали его сапоги и носки.
– Думаю, что все обойдется, – успокоил он Джесси.
– Даже если вы доберетесь до судна, что вы сможете сделать один? На кече нет запасной шлюпки, и вам не удастся спасти троих детей, – объяснила Женевьева. По ее бледному лицу стекали струйки дождя.
Лукас повернулся и внимательно взглянул на Женевьеву. Его длинные волосы слиплись от дождя. Струйки воды сбегали по его лицу и стекали по подбородку на обнаженный мускулистый, бронзовый от загара торс.
– Я смогу спасти по крайней мере одного ребенка, – возразил Лукас.
– Вам не удастся удержаться на плаву в такой шторм, – попыталась остановить его Джесси. У нее в ужасе сжималось сердце при одной мысли, что Лукас сейчас ступит в воду.
– Я должен хотя бы сделать попытку спасти детей.
– Но…
Он протянул руку и дотронулся до ее губ своими шершавыми загрубевшими пальцами, заставив замолчать. Рот Лукаса был решительно сжат, на скулах ходили желваки, грудь высоко вздымалась от волнения. Дождь лил как из ведра, над морем завывал ветер, огромные волны с грохотом обрушивались на берег. Потемневшее небо на мгновение озарилось вспышкой молнии, и раздался оглушительный раскатистый удар грома. Джесси и Лукасу, стоявшим посреди разыгравшейся стихии, показалось, что они остались одни на диком пляже.
– Да, я могу погибнуть, как погиб Паркер, – Лукас посмотрел в потемневшие глаза Джесси, – но у меня есть шанс спасти детей, и я воспользуюсь им. – Он улыбнулся. – Если мне суждено умереть, я по крайней мере погибну как герой.
И Лукас бросился в воду. Волны подхватили его, и он, нырнув, надолго скрылся из виду в их пучине.
* * *
Холодная вода обожгла тело. Вынырнув, Лукас набрал полные легкие воздуха. Он привык к студеной воде. В северных морях, омывающих скалистые берега Ирландии, она всегда ледяная.
Лукас начал энергично работать руками и ногами, борясь с бурными волнами. Он считался опытным и даже искусным пловцом. Однако встречный ветер и течение оказывали ему мощное сопротивление и влекли к берегу. Волны накатывали на него черной стеной, и с каждой он боролся, обуздывая и покоряя. Дождь барабанил по его плечам, заливал глаза, мешал дышать, покрывая рябью поверхность воды. Слева от себя Лукас видел скалы, о которые с грохотом разбивались пенные волны. Сильное течение неудержимо несло его прямо на них. Между скал застрял корпус потерпевшего крушение судна. Но прежде чем Лукас доберется до него, бушующие волны разобьют его самого о камни. Лукас хорошо понимал опасность своего положения.
Но если он откажется от своей затеи, то погибнут дети – маленькие испуганные крошки, стоявшие на палубе накренившегося кеча, готового скрыться под водой. Лукас знал, как чувствует себя одинокий, брошенный всеми на произвол судьбы человек. И он решил идти до конца, чего бы это ни стоило. Лукасу приходилось бороться не только с волнами, но и с искушением сдаться, оставить попытки отчаянного сопротивления их стихийной мощи. Кеч был совсем близко, Лукас уже отчетливо различал во мраке его гладкий коричневый, раскачивающийся из стороны в сторону под напором ветра и волн корпус. Соленая вода разъедала глаза, и все же Лукасу удалось разглядеть трап. Повезло! Если бы трап отсутствовал, у Лукаса не оставалось бы ни единого шанса уцелеть в схватке с волнами. Он разбился бы о скалы.
