Учащенно дыша, Сири стояла на коленях перед мужем. Вся арена замерла. Взгляд Сири был направлен в пол, но перед глазами все равно маячили белые сандалии Сезеброна. Даже ремешки на обуви распространяли вокруг радужную ауру.
По обе стороны от короля-бога упали два клубка пестрой веревки. На глазах Сири они размотались сами по себе, осторожно обвили Сезеброна и подняли его в воздух. Белые одежды короля развевались на ветру. Подавшись вперед, Сири наблюдала за тем, как веревки доставили ее мужа на каменный выступ. Сезеброн расположился на золотом троне. Стоящие рядом с ним два пробуждающих жреца приказали живым веревкам обернуться вокруг своих рук и плеч.
Король-бог вскинул руку. Люди поднялись с колен, расселись по местам и вернулись к прерванным разговорам.
«Так значит... он не собирается сидеть рядом со мной», – подумала Сири, вставая.
С одной стороны, она испытала облегчение, с другой – разочарование. Она только начала преодолевать благоговейный страх перед Халландреном и своим браком с богом. А теперь он появляется, и она снова испытывает потрясение. Взбудораженная Сири села и невидящим взором уставилась на толпу, не замечая вышедших на арену жрецов.
Что она думала о Сезеброне? Он не мог быть богом. Настоящим богом. Или же мог?
Остре – истинный Бог людей, тот, кто посылает возвращенных. Халландренцы тоже веровали в него до Всеобщей войны и изгнания королевской семьи. Только после этого они совершили грехопадение, став язычниками, поклоняющимися Радужным Тонам: биохроматическому дыханию, возвращенным и искусству в целом.
И все же Сири никогда не видела Остре. Ей преподавали его учение, но что подумали бы люди о существе вроде короля-бога? Она не могла игнорировать божественный ореол цвета. Сири начала понимать, почему народ Халландрена обратил взоры к возвращенным, ища у них божественного руководства после того, как их самих чуть не уничтожили враги и спасло только дипломатическое мастерство Дарителя Мира Благословенного.
Со вздохом она отвела взгляд в сторону и увидела поднимавшегося к ней в ложу человека. Это был Синепалый с перепачканными чернилами руками. Как всегда, он что-то писал на ходу. Подняв взгляд на короля-бога, писец кивнул самому себе и сделал в книге очередную пометку.
– Вижу, его бессмертное величество занял свое место, а вас все могут рассмотреть как следует, Сосуд.
– Рассмотреть?
– Конечно, – ответил Синепалый. – Это главная цель вашего присутствия. Когда вы прибыли, у возвращенных не было возможности вас увидеть.
Сири пошевелилась, выпрямляя спину.
– А разве они не должны следить за жрецами на арене? Я имею в виду, вместо того чтобы разглядывать меня.
– Возможно, – ответил Синепалый, не поднимая взгляда от книги. – Но мой опыт подсказывает, что они редко делают то, что должны.
Его слова прозвучали без особого почтения.
Сири замолчала, задумавшись. Синепалый так и не объяснил странное предупреждение, сказанное в ту ночь.
«Здесь многое не то, чем кажется».
– Синепалый, – произнесла она. – Помните, что вы мне сказали тогда вечером? То преду…
Он бросил на нее быстрый настойчивый взгляд, заставляя замолчать, и вернулся к книге. Намек был предельно ясен – не сейчас.
Сири вздохнула, подавив желание развалиться в кресле. Внизу, на небольших помостах стояли жрецы в одеждах разных цветов и о чем-то спорили, не обращая внимания на моросящий дождь. Она хорошо их слышала, но мало что понимала: обсуждали что-то связанное с городским мусором и сточными водами.
– Синепалый, они и правда боги? – спросила она.
Управляющий помедлил, но все же оторвал взгляд от книги:
– Сосуд?
– Возвращенные. Вы действительно думаете, что они божества? Что они могут видеть будущее?
– Я… думаю, не меня об этом спрашивать, Сосуд. Давайте я позову кого-нибудь из жрецов. Он ответит на все ваши вопросы. Минутку…
– Нет, – остановила его Сири. – Мне не нужно мнение жреца. Я хочу послушать обычного человека вроде вас. Простого верующего.
Синепалый нахмурился.
– Прошу прощения, Сосуд, но я не верую в возвращенных.
– Но вы работаете во дворце.
– А вы в нем живете, Сосуд. Но оба мы не поклоняемся Радужным Тонам. Вы из Идриса, я – из Пан-Каля.
– Пан-Каль – то же самое, что Халландрен.
Синепалый поднял бровь и поджал губы.
– На самом деле, Сосуд, они сильно различаются.
– Но вами правит король-бог.
– Мы приняли его как короля, но не поклоняемся как богу. Это одна из причин, почему я дворцовый управляющий, а не жрец.
«Его одежда, – поняла Сири. – Наверное, поэтому он всегда носит коричневое».
Она повернулась к жрецам на песке. На них были одежды разных цветов, и она решила, что каждый представляет кого-то из возвращенных.
– Так что вы о них думаете?
– Хорошие люди, – ответил Синепалый, – но сбились с пути. Примерно как и вы, Сосуд.
Она посмотрела на управляющего, но тот уже снова уткнулся в свою книгу. Он был не из тех, с кем легко вести беседы.
– Но как вы объясните сияние короля-бога?
– Биохрома, – отозвался Синепалый без тени раздражения в голосе, продолжая писать. Очевидно, он привык к тому, что его отвлекают.
– Остальные возвращенные не умеют преломлять белый цвет, как он?
– Нет, – подтвердил Синепалый, – не умеют. Однако у них нет такого количества дыханий.
– Так он все же отличается, – кивнула Сири. – Почему он таким родился?
– Он таким не родился, Сосуд. Сила короля-бога исходит не от присущей возвращенным биохромы – в этом он не отличается от остальных. У него есть нечто иное – Свет Мира. Этим поэтичным словом называют кладезь дыханий, исчисляемых десятками тысяч.
«Десятками тысяч?» – изумилась Сири.
– Так много?
Синепалый рассеянно кивнул.
– Говорят, что только короли-боги достигают десятого возвышения. Именно это заставляет свет преломляться вокруг них и дает им другие способности. Например, они могут отменять приказы безжизненных и пробуждать предметы одним голосом, не прикасаясь к ним. Эти силы исходят не столько от божественности, сколько просто от огромного количества дыханий.
– Но откуда он их получил?
– Большая часть изначально принадлежала Дарителю Мира Благословенному, – пояснил Синепалый. – Он собрал тысячи дыханий в дни Всеобщей войны и передал их первому королю-богу Халландрена. Веками сокровище переходило от отца к сыну и росло, поскольку король-бог каждую неделю получает два дыхания, а не одно, как другие возвращенные.
– Вот как, – вырвалось у Сири. Она откинулась на спинку, чувствуя странное разочарование. Оказывается, Сезеброн не бог, а просто человек с очень большим количеством дыханий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
