Идрис не впервые становился темой обсуждения, однако Гимн не мог припомнить такой прямолинейной и жесткой дискуссии. Говорили об ограничениях. Блокаде. Даже о военном давлении. Но война? Никто еще не произнес этого слова, но все понимали, о чем ведут спор жрецы.
Гимн не мог прогнать образы из снов – видения о смерти и боли. Он не считал их пророчествами, но признавал, что они могли быть как-то связаны с тем, что волнует подсознание. Он боялся последствий войны. Наверное, он просто трус. Похоже, подавление Идриса решит множество проблем.
– Это ты стоишь за этим спором? – спросил он, поворачиваясь к Авроре.
– За этим спором? – сладко проговорила она. – Гимн, дорогой, жрецы сами решают, что обсуждать. Боги не утруждают себя такими приземленными вещами.
– Не сомневаюсь, – ответил он, откидываясь назад. – Тебе нужны мои приказы для безжизненных.
– Я бы так не сказала, – заметила Аврора. – Я просто хочу, чтобы ты знал, на случай…
Она осеклась, заметив, что Гимн сидит со скучающим видом.
– А, Цвета! – выругалась она. – Конечно, мне нужны твои приказы, Гимн. Иначе зачем я так стремилась затащить тебя сюда? Знаешь, тобой очень трудно манипулировать.
– Ерунда, – сказал он. – Достаточно пообещать, что мне не придется ничего делать, и я сделаю все, что ты хочешь.
– Все?
– Все, если не придется ничего делать.
– Но тогда твоя помощь – ничто.
– Правда?
– Да.
– Ну это уже хоть что-то!
Аврора закатила глаза.
Гимн был встревожен сильнее, чем показывал. Никогда еще аргументы в пользу войны не звучали так убедительно. Нашлись доказательства того, что в Идрисе наращивают армию, и в последнее время горцы ужесточили пропуск через перевалы. Кроме того, в народе крепло убеждение в том, что новые поколения возвращенных стали слабее предыдущих. Не слабее в отношении биохромы, просто менее… божественны. Менее великодушны, менее мудры. Гимн был склонен согласиться.
Прошло три года с тех пор, как возвращенный отдал жизнь, чтобы кого-то исцелить. В народе росло недовольство богами.
– Есть что-то еще, да? – спросил он, глядя на Аврору, которая изящно вытянулась на диванчике и смаковала вишни. – О чем они умалчивают?
– Гимн, дорогой. Ты был прав. Присутствие на заседании тебя определенно портит.
– Я просто не люблю тайны, – пояснил он. – Они вызывают у меня зуд в мозгу, и я от этого плохо сплю. Заниматься политикой - это все равно что срывать повязку с раны - лучше сделать это быстро и перетерпеть боль.
Аврора поджала губы.
– Натянутое сравнение, дорогой мой.
– Боюсь, это лучшее, на что я сейчас способен. Ничто так не морочит голову, как политика. Так ты говоришь, что…
Она фыркнула.
– Я уже сказала. Все дело в этой женщине.
– В королеве, – ответил он, глядя на ложу короля-бога.
– Они прислали не ту, – объяснила Аврора. – Младшую, а не старшую.
– Знаю, – отозвался Гимн. – Умный ход.
– Умный? – переспросила богиня. – Просто блестящий! Ты знаешь, сколько за эти двадцать лет ушло средств на то, чтобы шпионить, наблюдать и как можно больше узнать о старшей дочери? Самые предусмотрительные из нас шпионили даже за средней дочерью, которая стала монахиней. Но младшая? О ней никто даже не подумал.
«Итак, идрисцы прислали ко Двору темную лошадку, – подумал Гимн Света. – И она рушит планы и коварные замыслы, которые наши политики вынашивали десятилетиями».
Поистине блестяще.
– Никто о ней ничего не знает, – нахмурилась Аврора. Сюрприз ей явно не понравился. – Мои идрисские шпионы уверяют, что эта девушка не является важной фигурой, так что, боюсь, она еще опаснее, чем я предполагала.
Гимн поднял бровь.
– А тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь?
– Разве? – спросила богиня. – А скажи мне, что бы ты сделал, если бы захотел внедрить агента? Наверное, выставил бы на виду подсадную утку, чтобы отвлечь внимание от настоящего агента, которого тем временем тайно обучали для подпольной деятельности?
Гимн потер подбородок.
«В этом есть смысл». Может быть. Жизнь среди интриганов заставляла видеть заговоры повсюду. Однако обрисованная Авророй ситуация могла оказаться реальной. Можно ли найти лучший способ приблизить убийцу к королю-богу, чем женить его на ней?
Нет, не может быть. Убийство короля-бога просто взбесит халландренцев. Но если они пошлют женщину, искушенную в искусстве манипуляции, – женщину, которая сможет тайно отравить разум короля-бога…
– Мы должны быть готовы действовать, – сказала Аврора. – Я не стану просто сидеть и смотреть, как мое королевство рушится у меня на глазах. Я не позволю вышвырнуть нас вон, как королевскую семью! Ты контролируешь четверть безжизненных – это десять тысяч солдат, которым не нужна еда и которые не ведают усталости. Если мы убедим присоединиться к нам еще троих богов, владеющих приказами…
На секунду задумавшись, Гимн кивнул и встал.
– Ты куда собрался? – спросила богиня, выпрямляясь в кресле.
– Хочу прогуляться.
– Куда?
Взгляд Гимна был устремлен на королеву.
– Ох, Цвета милостивые, – вздохнула Аврора. – Гимн, ты все испортишь. Мы должны действовать очень тонко.
– Я справлюсь в лучшем виде.
– Я ведь не смогу отговорить тебя идти туда?
– Дорогая моя, – оглянулся он. – Надо хотя бы познакомиться с ней. Нет ничего хуже, чем быть свергнутым человеком, с которым ты даже словом не перемолвился.
* * *
Синепалый ушел посреди заседания. Захваченная дискуссией жрецов Сири этого не заметила.
Наверное, она неправильно поняла. Они ведь не думают о нападении на Идрис? Какой в этом смысл? Что получит Халландрен? Обсуждение подходило к концу, и Сири повернулась к одной из служанок:
– О чем они говорили?
Женщина опустила глаза и не ответила.
– Мне показалось, что они обсуждают войну, – произнесла Сири. – Они ведь не собираются нападать, правда?
Замявшись, женщина перевела взгляд на другую служанку. Та поспешила прочь и вскоре вернулась с Треледисом. Сири слегка наморщила лоб. Ей не нравилось разговаривать с этим человеком.
– Да, Сосуд? – спросил жрец, глядя на нее с обычной надменностью.
Сири сглотнула и решила не обращать внимания на его тон.
– Эти жрецы, – сказала она. – Что они только что обсуждали?
– Вашу родину, Сосуд. Идрис.
– Это я поняла. Что им нужно от Идриса?
– Как мне показалось, Сосуд, они спорили о том, стоит ли напасть на мятежную провинцию и установить над ней должную власть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
