улыбнулся. — Вот это другое дело. Давай, забирай. Свое медоборудование.
Я принял пакеты из багажника. Расплатился. Быстро подбежал ко входу. Постучал. Даже затарабанил.
— Иду, иду, — тетка каменда уже даже не ругалась. — Витя, ты?
Она открыла дверь. Я ворвался в общагу.
— Вот вам еще за беспокойство, — вручил ей пакет «Winston». — Хорошая вещь. Прочная и яркая.
Тетка закивала.
— Ой, спасибо, милок.
Я взобрался наверх. Постучал в комнату к девушкам.
— А мы думали, ты уже не придешь, — Катя зевала. Но на меня смотрела хищно. Как кошка на мышонка. — Может, потом с нами останешься? Зачем тебе куда-то ехать?
Соблазнительно, конечно. В тот момент я был готов согласиться. Но сдержался.
— Сначала отдам заказы. А то твои соседки меня на опыты отдадут. Медицинские. Давай, зови их. Кто там хотел получить импорт?
Вскоре в коридоре снова раздались голоса и смех. Девушки быстро разобрали товары. Между прочим, нисколько не сонные. Несмотря на то, что уже далеко за полночь.
— Твои еще готовы взять магнитофоны? — спросил я у Мадхави. — Далеко ехать?
Индианка удивленно покачал головой. Указала на окно.
— Нет, какой там. Они же здесь. Неподалеку. Тоже участся на врача. И ждут тебя. Уже давно.
Это другое дело. Тогда срочно надо бежать. Продавать. Я потащил Мадхави в соседнюю общагу.
Долго стучали в дверь. Вахтерша не хотела открывать. И так и не открыла. Тогда мы обошли здание. И постучали в первое попавшееся окно. Где горел свет. На первом этаже.
— Чего надо? — вихрастый парень в очках открыл форточку. — Вы кто такие?
Я объяснил ему. Попросил позвать иностранных студентов. Со второго курса.
— А, ладно, — он надолго исчез.
Мы ждали на улице. Стояли возле окна. Я смотрел на забор вокруг общаги. На силуэты деревьев с опавшей листвой. По дороге изредка с воем проносились машины.
Вскоре студенты появились в окне. Долго болтали с Мадхави на хинди. Взяли магнитофоны. И передали деньги. Я пересчитал.
— Все в порядке. Отлично. Пользуйтесь на здоровье. Только скажи им, Мадхави, пусть не нарушают тишину.
Мы вернулись в женскую общагу. Но уже на подходе я заметил неладное. Возле дверей стояли трое парней. В темных костюмах. Один барабанил в дверь.
— Откройте, пожалуйста. Мы из комсомольской дружины. Есть сведения, что у вас тут спекулянт шастает. Надо проверить.
Но моя верная союзница каменда не открыла.
— Еще чего выдумали! Нет здесь никого постороннего. Не придумывай, — ворчала она из-за двери.
Вот дерьмо. Кто-то все-таки сдал меня. Комсомольцы пришли за моей шкурой.
Я увел Мадхави. Пока нас не заметили. Затащил внутрь общаги. С другой стороны здания. Через окно первого этажа. Отправил к себе.
А сам побежал прочь. Хорошо, что все распродал. И забрал с собой остатки.
Украшения, сигареты, колготки… И деньги. Все при мне. У Кати остались только пустые пакеты и мешки.
Но когда выбрался на улицу Волгина, сзади раздались крики. И свистки.
— А ну стой! Не уйдешь, спекулянт проклятый!
Глава 23
А где Цикада?
Вот глазастые, елы-палы. Заметили, все-таки.
Не оглядываясь, я рванул вперед. Со всей дури. На ходу пощупал карманы пиджака.
Обширные и глубокие. Дырок нет. Деньги не выпадут. Это самое главное.
Бежать по улице Волгина опасно. Могу нарваться на милицейский патруль.
Поэтому, как только я пробежал вдоль забора, свернул в проулок. С обеих сторон здания. Высокие, темные.
Справа странный огромный куб без окон. Прикреплен перегородкой к другому зданию. Что за загадка такая?
Слева обычное жилое здание. Семь этажей.
— Стой, не уйдешь! Стой, сволочь!
Впереди деревья, кусты. Небольшой заборчик. Дальше еще здания. Скверик, что ли? Или аллея?
Так даже лучше. Можно спрятаться. Я подбежал к заборчику. Перепрыгнул. Вломился в кусты.
Думал, может затаиться. Среди кустов. Но вовремя опомнился.
Сколько их там? Трое ведь. Обшарят местность. Быстро найдут. Я же помню, какие настырные.
Поэтому я помчался дальше. К многоэтажкам, темнеющим впереди.
Сзади топот ног. Глухой удар, падение, ругательства. Кто-то из преследователей налетел на забор.
— Вон туда, он в кусты забежал! — заорал кто-то.
А я уже выскочил из кустов. Тут же взял круто влево. Расчет, что меня не видно за деревьями. Можно запутать следы.
— Давайте быстрее! Что вы копошитесь!
Кто-то явно хочет поймать меня. Вошел в азарт.
Я побежал вдоль дома. Заметил, что тут тоже заросли кустов. Сейчас вся листва осыпалась. Я рванул ближе к дому. Чтобы спрятаться в его тени.
Проклятый сухостой затрещал под ногами. Я старался бежать по камням и земле. Но все равно сзади послышалось:
— Эй, кажется, он туда побежал!
Здание закончилось. Я свернул за угол. Выиграл немного времени. Пропал из виду. У преследователей.
Может, нырнуть в подъезд? Эх, если бы он был сквозной!
Я пробежал еще немного. Ворвался в небольшой дворик. Погруженный в темноту. Придомовая территория тоже засажена деревцами.
Рядом еще подъезд. Другого дома. Ну-ка, проверить? Может, прокатит?
Я оглянулся. Вот дерьмо. Если подъезд без аварийного выхода, я рискую остаться в ловушке.
Ладно, черт с ним. Я подскочил к двери. Открыл, помчался по ступенькам.
И сразу наткнулся на другой выход. Но, к несчастью, заколочен. Наглухо. Вот дерьмо.
Сунулся обратно. Но перед дверью остановился. Во дворе уже слышались голоса.
— Где он?
— Ищите здесь! Может, спрятался.
— А может, дальше свалил?
Вот прилипли, гады. Я приоткрыл дверцу. Поглядел в щель. И почти сразу увидел. Комсомольцы шли по двору. И один направился как раз ко мне.
Я метнулся назад. По лестнице. Осторожно прошел вверх. На пролет. На второй этаж. На третий.
Внизу скрип двери.
— Я гляну в подъезде, — крикнул один. — Может, он там спрятался!
Я же говорил. Попал, так попал. В ловушке. В капкане.
Я тихонько поднялся еще выше. Сердце бешено колотилось. Хорошо, ступеньки каменные. Не деревянные. Не скрипят.
Внизу топал преследователь. Еще и приговаривал:
— Где ты, морда буржуйская? Выходи! Хватит в догонялки играть.
Я взлетел на четвертый, пятый. Что делать? Может, притаиться в пролете? Спрыгнуть, когда он будет подниматься?
Так себе затея. Можно упасть. Да и все равно он поймает. В подъезде далеко не убежишь.
Так, а вот и последний этаж. И лестница на чердак. Железная, тонкая. Вверху в потолке темнело прямоугольное отверстие. Даже люка нет.
Ладно. Я осторожно и ловко забрался наверх. Ступил по мусору и трухе. Кирпичам, доскам, стульям, старым книгам. Всему тому, чем обычно загажены чердаки.
Что это там сбоку? Под скатом. Сломанный шкаф? За него, что ли спрятаться?
Я так и сделал. Притаился за шкафом. Только сел, как тут же послышался шум. Из подъезда.
Преследователь поднялся по лестнице. Я не видел, что делает. Только догадывался по звукам.
Сзади меня квадратик чердачного окна. Открытого. Видно черное небо. Ни звездочки. Пасмурно. Оттуда на крышу задувал холодный ветер.
Кстати, отлично слышно, как комсомольцы копаются во дворе. Ищут меня.
— Ну где же ты, морда? — повторил преследователь. Судя по звуку, он уже высунул голову на чердак. И оглядывался. — Эгей! Выходи! Ты вон там спрятался?
Кажется, он смотрел прямо в сторону шкафа. И подумывал, проверить ли за ним.
Нет, такого нельзя допустить. Я осторожно взял с пола доску. Бесшумно швырнул в окошко. Со стороны люка не видно.
Зато во дворе раздался шум. И грохот.
— Он там! — закричали снизу. — Опять на улицу побежал. На Волгина.
Мой преследователь рядом пробормотал:
— Хорошо, что я туда не полез…
И застучал башмаками по лестнице. Спустился на этаж. И дальше лавиной обрушился вниз.
Я перевел дух. Уфф. На волосок был. От поимки. Надо же.
Подождал еще минут десять. Шум во дворе утих. Преследователи ушли по ложному следу.
Я осторожно слез с чердака. Спустился по лестнице. И вышел на улицу. В тихий дворик. Все спокойно.
Чтобы не попасться, пошел в другую сторону. Один двор. Другой. Потом вышел на большую улицу.
Прошелся. Прочитал название на табличке. «Проектируемый проезд № 4865». Дальше по тротуару. Вышел на большую улицу.
Впереди за елями знакомое здание. Это же университет дружбы народов. Надо же, как я к нему выбрался? Теперь я знаю, куда идти дальше.
Двинулся по улице. Мимо проехала машина. Попутка. Я быстро договорился подбросить до центра.
Отсюда сразу поехал в общагу. В карманах пачки денег. В квартиру не рискнул. Там ребята обслуживают покупателей. Лучше не соваться. Отоспаться в общаге.
Наша вахтерша баба Катя открыла дверь. Только после
