«Диане, такой яркой, интересной, и нужен такой же мужчина», – подумала Алевтина. И, вспомнив недавнее замечание Жени о том, что Диана с Ильей хорошо бы смотрелись вместе, не смогла с ним не согласиться, хоть такое предположение ей было почему-то неприятно. Вот Варвару в роли спутницы жизни Ильи она приняла безоговорочно, без ревности. Так почему же к Диане, своей подруге, относится с таким предубеждением? Нет, конечно, всерьез Аля не ставила в пару Илью и Диану, но даже шутливое предположение о том, что они бы хорошо смотрелись вместе, вызывало у нее внутренний протест.
– Аля? – позвал ее Женя. И девушка, моргнув, к своему великому смущению заметила, что все присутствующие на нее смотрят выжидающе.
– Простите, я просто задумалась… Так, вспомнилась мама, я подумала о ней и… – залепетала она какие-то оправдания, хоть никто и не просил ее об этом.
– Аля, расскажи всем то, что ты мне говорила про мосты. Мне это показалось интересным.
Аля послушно повторила рассказ.
– Река Смородина и Калинов мост, – задумчиво протянул Илья, глядя в окно с таким интересом, будто на самом деле надеясь углядеть в нем полыхающую огнем реку и трехглавого дракона. – Что-то в этом есть, в этой сказке…
– Когда я собирался жениться, папа рассказал мне перед свадьбой, что наша традиция переносить невесту на руках через мост пошла из-за одной легенды, – подал вдруг голос Игорь и отчаянно покраснел, потому что Диана впервые посмотрела на него с интересом. – Будто бы некий молодец однажды во время купания в этой реке чуть не утонул. Его затянуло в омут, но ему спасла жизнь русалка – в обмен на обещание жениться на ней. Молодец пообещал, но потом обманул русалку и выбрал в невесты простую девушку. Но когда свадебная процессия пересекала мост, обозленная русалка выкрала невесту и уволокла ее в свой омут. Вроде бы так в наших краях объясняют распространенную традицию переносить невесту через мост на руках.
– Да-да, что-то подобное и нам Валерий рассказал! – воскликнула Алевтина.
– В тихом омуте черти водятся… Русалки – это ведь утопленницы, так?
– Да, русалок относили к миру мертвых. Считалось, что ими становятся девушки, умершие до вступления в брак, просватанные, но не дожившие до своей свадьбы. Либо девушки и дети, умершие на Русальной неделе, – пояснила Алевтина.
– В реке есть несколько опасных омутов, – подтвердил догадки Игорь. – Один из них расположен как раз под мостом. Раньше рядом был пляж, но именно из-за того омута не сыскал популярности.
– В тихом омуте черти водятся… Значит, дело не в мосте, а в реке, – подвел итоги Илья. – Нам надо «искать» утопленницу. Легенда легендой, но что-то в ней есть. Правда, забираться в такие дебри, как стародавние времена, не стоит, ведь истории с пропавшими людьми относятся уже к нашим дням.
– Может, эта утопленница и есть та невеста с закончившейся трагедией свадьбы? – предположила Диана.
– Не думаю, там ведь людей задавили грузовиком. Да и невеста эта уже была новобрачной. Интуиция подсказывает, что нам нужна девушка, которая не дожила до своей свадьбы!
– Ну, если интуиция подсказывает, – передразнила Илью Диана.
– Не только интуиция, – неожиданно смутился он под насмешливым взглядом ее сливовых глаз. – Вспомни, что мы отыскали в газетах! Мост носит имя некой Эллы, но погибшую невесту звали Татьяной, значит, построен он был хоть и ее отцом, но не в ее честь.
– Может, маму этой Татьяны звали Эллой. А что, если эта Элла утонула? – предположил Евгений и обвел всех вопросительным взглядом.
– Ой, мы сейчас под эту историю будем притягивать все самые безумные версии. Вон этот охотник за привидениями, – кивнула небрежно на Илью Диана, – уцепился за рассказ какого-то местного писателя на основании того, что героиню звали Эллой.
– Нет, я уцепился за этот рассказ не из-за имени девушки, а потому, что она была цыганкой, – насмешливо парировал Илья, со значением глядя на смотревшую на него с ироничной улыбкой Диану. – Мне показалось, что у кое-кого рассказ о любви цыганки Эллы к мужчине не из своего племени может вызвать интерес и сочувствие. Однако эту защитницу обиженных и обездоленных цыган мой рассказ ничуть не заинтриговал.
– О чем вы? – воскликнула ничего не понимающая Алевтина.
– О дружбе Дианы с местными цыганками. Уж не знаю, когда она успела с ними сойтись, каюсь, не доглядел, но она по дороге готова была усадить в машину хоть весь табор с бубнами, конями и фургонами.
– Илья, не преувеличивай, все ограничилось одной молодой девушкой. Ничего страшного не случилось, мы ее лишь подвезли!
– И что это за история любви цыганки Эллы? – поинтересовалась Алевтина, игнорируя перепалку друзей.
– Да Диана не дала мне дочитать!
– И правильно сделала, если бы ты читал все найденные в газетах рассказы, мы бы все еще сидели в той библиотеке! Мы не за тем туда ездили, Илья.
– Мне кажется, надо бы поговорить и с цыганами. Они многое могут знать, – осторожно заметила Аля.
– Ну начинается! – закатил к потолку глаза Илья. – Вон, обращайся к Диане, у нее уже есть среди них знакомые.
– И что тут такого! – упирая руки в боки, с вызовом заявила Диана. И в пику ему добавила: – Вот и обратимся! У этой цыганки Рады, которую мы сегодня подвезли, бабушка много что умеет и знает. Например, читать по фотографиям, – она со значением глянула на Алевтину, а ничего не понявший Илья фыркнул:
– К цыганкам в гости пешком пойдете! Я вас туда не повезу. Я вообще собирался завтра поехать на поиски выжившего на той свадьбе свидетеля – Виктора Коноплева. Лучше уж со свидетелем происшествия вживую поговорить, чем гадать о случившемся на кофейной гущи у цыган.
Они еще немного поспорили вчетвером – Илья, Евгений, которые выступали против визита в Кедровники к проживающей там с бабушкой цыганке, а девушки, наоборот, настаивали. Игорь держал нейтралитет, не вмешивался, лишь молча поедал глазами раскрасневшуюся и необычайно прекрасную Диану, тогда как та, совершенно не обращая на него внимания, все свои усилия направила на то, чтобы посильней уязвить Илью.
В итоге пришли к решению: на следующий день посетить и цыганок (больше всего на этом настаивала Аля, отстаивая и свой личный интерес – показать фотографию своей погибшей сестры старой цыганке, которая, со слов ее внучки, переданных Дианой, могла «читать» по снимкам), и уцелевшего свидетеля трагедии, произошедшей на свадьбе.
ИЛЬЯ
Свое мнение к утру он не изменил: в посещении цыганок необходимости не видел, но не смог переубедить большинство. Девушки, особенно Алевтина, так горячо ратовали за то, чтобы он отвез их в Кедровники, что Илья догадался: дело вовсе не в мосте, вычитанном им рассказе о любви цыганки и омуте, а в Алевтине, вернее, в той жестяной коробке из-под печенья, которую она захватила с собой. У девушки была какая-то тайна. Впрочем, выпытывать Алины секреты он не собирался. Хоть по дороге ему стоило трудов промолчать.
