был похож на тот, что держал его самого, когда он очутился в месте заполненном мутной водой. От браслета тянулась толстая цепь, на другом конце которой висел кол. Наконец, Къярт точно знал, что должен делать.
Это место одновременно являлось и миражом и нет. Заводь — так его называли в трактатах о некромантии. Место, принимающее для каждого свой собственный облик, тонкая прослойка между материальным миром и горизонтом — краем, куда уходили души после смерти физических тел.
Къярт подплыл к девушке и застегнул кандалы на ее щиколотке. Оставался последний шаг.
По мере отдаления от души Ашши, в цепи прибавлялось звеньев. Снова оказавшись у дна, Къярт опустился на колени и взял кол обеими руками. Ступень. Она определится его следующими действиями.
Не допустить ошибки. Главное — не допустить ошибки.
Къярт поднес кол к поверхности и надавил, но ни одна песчинка не сдвинулась с места. Песок, прежде податливый, стал тверже камня. Къярт обхватил кол удобнее и навалился всем телом.
Песок уступил, но Къярту показалось, что он раздвинул не песчинки, а по меньшей мере скалы. Вокруг все дрогнуло: песок, цепь, даже он сам. В затылке разлилось тепло от начавшей закрепляться метки.
Кол вошел в песок на треть. Первая ступень.
Къярт надавил вновь. На этот раз песок не сопротивлялся, и кол погрузился еще глубже. Свет, льющийся свысока, вспыхнул пуще прежнего, а дремавшие до этого течения налетели со всех сторон, вырвали кол из рук и сбили с ног. Вторая ступень была достигнута.
Затылок жгло. Къярт сделал все, что должен был. Пришла пора возвращаться. Если бы только он знал, как это сделать.
Он несколько раз возвращался к привязанной душе, касался ее лба, представлял, как убирает руку от собственного затылка — в реальном мире — но все было тщетно. Он пытался понять, что упустил, когда его взгляд замылился. Къярт успел в последний раз взглянуть на душу Ашши, начать сомневаться, все ли сделал правильно, когда изумрудную толщу накрыл абсолютный мрак.
Жар в затылке утих, осталась лишь крошечная теплая искорка метки печати-якоря. Къярт открыл глаза.
Он лежал на траве; Райз сидел в паре метров.
— Выспался? — с улыбкой поинтересовался тот, но в его взгляде была тяжесть.
— Ашша…, — борясь с дезориентацией, Къярт медленно сел и осмотрелся. Тела девушки нигде не было.
— Она в полном порядке. Как для призванной. Ты отлично справился, Къярт.
— Где она?
Собственный голос казался чужим. Жизнь Ашши, отступившая на задний план, когда он ставил печать, возвращалась к нему воспоминание за воспоминанием, а вместе с ними и сдавливающая грудь злость.
— Вернулась в дом, чтобы залечить рану.
Изменения в нем не остались незамеченными — Къярт понял это по одному только голосу Райза. Странно. Прежде он даже не заметил бы столь ничтожное изменение в интонациях. Насколько же глубоко жизненный опыт Ашши проник в него?
— Къярт? — он встретился взглядом с Райзом. — Все под контролем?
— Мне нужно ее увидеть. Убедиться, — Къярт отвернулся, стараясь сдержать разгорающееся внутри пламя.
— Разумеется.
Ашша была в лаборатории. Когда Къярт зашел, она сидела на алтаре и пыталась нарисовать печать вокруг раны у груди. Ее рубашка валялась на стуле.
— Прости, пожалуйста, — Къярт тут же отвел взгляд и попятился, столкнулся со следовавшим за ним Райзом, и, вытолкав того плечом, вышел из комнаты.
— Къярт? — спустя несколько секунд позвала Ашша. — Ты не мог бы помочь?
— Ты уверена, что мне…
— Это не очень удобно, знаешь ли, — она оборвала его.
Къярт вернулся в лабораторию, на ходу натягивая перчатки, которые с некоторых пор всегда носил в кармане. Он старался не смотреть на девушку, но это стало невозможно, когда Ашша вытянулась на алтаре, а ему нужно было продолжить начатое ею нанесение печати, а не стоять пнем со стержнем в руке.
— Ой, да закончи ты уже эту дурацкую печать, — нетерпеливо бросила Ашша. — Или рука мешает? Могу убрать.
— Нет, нет, все в порядке, — поспешил сказать Къярт, прежде чем Ашша убрала бы прикрывающую грудь ладонь.
Он попытался сосредоточиться на уже нанесенных линиях и опознать по ним печать, но выходило так себе. Ашша и правда была излишне худа, но в купе с бледностью кожи ее миниатюрность только придавала девушке изысканного очарования. Благо, оно отвлекала Къярта не только от печати, но и от злости на Фелиса.
— Ты девственник что ли? — если кто и мог нивелировать очарование Ашши, так это она сама.
— А сама-то? — хохотнул Райз, прежде чем Къярт сообразил, как ему реагировать.
— Что ты вообще здесь забыл? — та оскалилась в ответ.
— Ну как же: Къярту, выходит, можно любоваться красивой девушкой, а мне — нет?
Къярт почти коснулся стержнем кожи Ашши, воспользовавшись ее перепалкой с Райзом, но слова последнего заставили его поднять на того осуждающий взгляд.
Райз сидел на своем излюбленном месте на столе, разглядывал корешки книг в шкафу напротив и даже не думал смотреть в сторону Ашши.
— Помолчите оба, — буркнул Къярт и принялся за печать.
Когда та была закончена, чернила начали светлеть, и тонкая полоска разреза исчезла за считанные секунды.
— Спасибо, — Ашша села на алтаре и отрицательно покачала головой, когда Къярт подал ей рубашку. — Ее только выбросить теперь.
— Потом выбросишь.
— Ну точно девственник, — хмыкнула Ашша и, брезгливо морща нос, надела пропитанную кровью одежду.
Къярт пропустил слова девушки мимо ушей. Теперь, когда бледная кожа больше не притягивала взгляд, его сознание переключилось на отошедший на задний план гнев.
— А твое сердце…
— Это печать глубокого действия. Должна и его залатать, хотя биться оно от этого не начнет. Позже я сама добавлю консервирующую.
— А ты не можешь как-то… как-то оживить тело? Как наши с Райзом?
— Это не так уж и просто, ты же и сам теперь знаешь.
Ашша зябко повела плечом. Теперь, когда ее мысли больше не занимала забота о поврежденном теле, к ней стало приходить осознание того, что Къярту известно о ней все.
— Уделю этому время, когда будет нечем заняться, — тихо добавила она.
— Хорошо, — Къярт кивнул. Потер одной рукой перчатку на другой. В лаборатории становилось душно. — Мне нужно пополнить запасы энергии. Сегодня я тренироваться не буду.
— Это была идея Фелиса, да?
Вопрос Райза прозвучал словно удар кнута. Къярт двинул желваками.
— Понятно, — Райз мрачно усмехнулся.
Къярт ждал следующего вопроса и думал, как сообщить о том, что Фелис попросту использовал собственную воспитанницу, чтобы дать ему фору. И дело было не только в силе ее души или в знаниях, которые Къярт получил, считай, по щелчку пальцев.
Некроманты, никогда прежде не призывавшие души,
