В кресле сидела пожилая женщина в летнем сарафане, какие обычно носят на даче. Она смотрела на мужа без всякого интереса. Но вот она встала, подошла ближе, что-то сказала, залезла в салон. И не захотела оттуда вылезать. Мужчина вытащил из кармана чековую книжку, стал ее листать, словно проверял, сколько осталось листков. Кажется, человек созрел для решительного поступка. Он пальцем поманил менеджера.
Досмотреть эту сцену до конца не удалось, Коля направился к дверям, за ним Миша и Максим. На улице Коля свернул налево, ноги сами привели его в то место, с которого мы начали марафон, – салон Mercedes. Мы с Мишей переглядывались и молчали. Коля коротко переговорил с менеджером и объявил, что покупает "пятисотый" серии С.
– Вообще-то я предполагал, что такое может случиться, – шепнул Миша. – Русские всегда мечтают о Rolls-Royce и Bentley, а покупают Mercedes. Не знаю, почему так. Это загадка русской души. Но когда я сам торговал подержанными машинами, заметил: Mercedes – машина русская.
Коля выглядел немного смущенным, но быстро взял себя в руки.
– Проверенный вариант, – сказал он. – От добра добра не ищут.
Аль Капоне и русская мафия
Мы с Ритой сидели в кафе и смотрели через стекло витрины на другую сторону улицы. Там остановилась машина, из нее вылез пожилой человек, оглянулся и стал переходить дорогу. Невысокого роста, он ходит, держа спину прямой.
– Это и есть Борис, твой эксперт? – спросила Рита.
– Не вызывает доверия?
– Нет, ничего такой… Забавный.
Рита частенько задавала вопросы об американской преступности. Ну, это понятно: человек, собравшийся писать роман о здешней жизни должен худо-бедно ориентироваться в общественных проблемах страны. А преступность – вопрос не последний. Поэтому я попросил своего знакомого, человека осведомленного, поговорить с Ритой.
Возраст Бориса – солидный, можно сказать, почтенный. В Советском Союзе он работал в центральных газетах, и здесь остался верен журналистике, до сих пор сотрудничает с американскими изданиями, написал несколько публицистических книг, в том числе об организованной преступности в США. Я не знаю человека более компетентного в этом вопросе, поэтому попросил именно его встретиться с нами где-нибудь на нейтральной территории, в кафе или ресторане.
Кормили здесь неважно. Но мы все-таки съели кукую-то гадость и немного поболтали. Рита быстро подружилась с Борисом. Красивой женщине не нужно прикладывать для этого никаких усилий. Нужно только с близкого расстояния посмотреть в глаза собеседника.
– Пошли отсюда, – сказал Борис. – Я знаю одно местечко, где можно продолжить.
– Какой-нибудь ресторан?
– Могила Аль Капоне, – сказал Борис. – Это где-то час езды от центра.
* * *
Ворота на кладбище на дальней окраине были распахнуты настежь. Мы въехали на территорию, немного поплутали, наконец, остановились возле огромного склепа из черного гранита. Сверху итальянское имя, – большинство могил вокруг с именами итальянцев. Склеп этого – не Капоне, просто ориентир, чтобы не заблудиться. Нам в эту сторону…
Отошли от дороги на десяток метров. Вот и могила, где лежит самый страшный и самый знаменитый гангстер. Скромный прямоугольник из светлого камня, поставленный горизонтально, на камне вытесано одно слово – Капоне. На земле несколько небольших темных плит с именами членов его семьи, похороненных здесь. Рита прочитала надписи на плитах и стала листать блокнотик с вопросами.
– Борис, в своей книге ты пишешь, что в середине 70-х годов обедал с одним из главарей мафии. Что это был за человек в быту?
– На меня похожий. Такой старикашка. Симпатичный, аккуратный. Непьющий. Даже кьянти не пил. А любил он рассказывать об Италии. О бедной семье, в которой рос, о братьях, сестрах… На склоне лет он так и не привык к богатству и роскоши, которые его окружали. У него был особняк на севере Чикаго, на берегу Мичигана. Собственно, он в этой роскоши и не нуждался. Но и позволить себе ютиться в какой-то лачуге тоже не мог. Мое интервью с ним было последним. Через месяц после нашей встречи он был арестован агентами ФБР. Всю недвижимость конфисковали. Старик умер в тюрьме.
– Отношение общества к гангстерам и копам, какое оно?
– Бандитов здесь не любят, полицейским – доверяют. В России все наоборот. Бандитов уважают за силу и власть. Ментам не доверяют, потому что сегодня они выполняют те функции, которые в девяностых годах выполняли бандиты. Защита бизнеса, слив служебной информации, взятки, пособничество в преступлениях, прекращение уголовных дел за мзду и т. д. И сколько бы не было разных реформ, тенденция одна – ментам не верят. Здесь полиция худо-бедно работает. И люди обращаются по любому вопросу. Вон мы по дороге проезжали магазин. На стоянке пожилая женщина забыла ключи внутри машины, дверь захлопнула. Куда обратится? Коп приехал, открывает машину. К полиции обращаются по самым разным вопросам, – и не встречают отказа.
Мафию люди ненавидят. Могилу Аль Капоне оскверняли трижды. Его перезахоранивали. Снова приходили люди и оскверняли могилу. Им не хотелось, чтобы бандит лежал в одной земле с честными гражданами. В конце концов, Капоне оказался на том кладбище среди итальянцев. А в России бандитов хоронят как национальных героев, при большом стечении народа, с оркестрами, отпеванием в церкви, торжественными речами. Выступают, рассказывают: знаете, дорогие товарищи, каким он парнем был… Золотой человек.
Известные певцы, музыканты, депутаты, кичатся дружбой с гангстерами. Показывают фотографии, где они вместе позируют на фоне роскошных интерьеров. Один мой знакомый журналист ездил по Москве с книгой, которую ему подписал известнейший криминальный авторитет. Когда останавливала милиция, показывал книгу с автографом, – и его отпускали. В сегодняшней Америке политик, подружившийся с мифиози, пусть даже бывшим, навсегда закончит карьеру.
– В Америке до сих пор существует мафия или это пережиток прошлого?
– Существует. Но погоды не делает. Она не так опасна, как раньше. Мафия во времена своего рассвета контролировала проституцию (подпольные публичные дома, уличную проституцию), занималась рэкетом, игорным бизнесом, наездами на бизнесменов. Сейчас – это в основном экономические преступления. Самая популярная сфера – строительные подряды. Там трудно проверить, какие работы выполнены по факту, а какие только на бумаге. Ну, легко украсть.
Для Америки классическая мафия – два с половиной десятка семей итальянского происхождения. Из Нью-Йорка. Большинство из них влились в легальный бизнес, хотя до сих пор находятся под колпаком ФБР. Вообще в Америке мафия – это чужеродная субстанция, иностранный вирус, который завезли итальянцы. Эти люди, малограмотные, темные, необразованные, но весьма решительные, в основном выходцы из бедных сельскохозяйственных районов, с трудом находили себе место на новой родине.
