– Законы это позволяют. По американским законам запись разговора в котором "оружейник" говорит, что хочет уничтожать американцев и для этого готов продать террористам ПЗРК, – это уже доказательство его вины. По русскому уголовно-процессуальному кодексу такая запись – оперативная информация, которую суд не примет в качестве доказательства, – не более того. Здесь же "оружейника" могли казнить, но он отделался тюремным сроком.
Другой гражданин России, назовем его "летчик" собирался поставить в США крупную партию наркотиков. Он еще не успел ничего сделать, только разговоры говорил. Много часов разговоров, сделанных оперативниками… Но для суда – это доказательство. Плюс показание на суде оперативников ФБР, проводивших операцию. С точки зрения американских законов – все безупречно. Суд присяжных "намотал" этому приятелю двадцать лет. Присяжные – это обычные люди, средние обыватели, – их трудно заподозрить в предвзятости, ангажированности.
– Ну и законы… Волчьи.
– Какие есть. Зато преступник сидит в тюрьме, а не гуляет с девочками по улицам. По русским законам в преступление на стадии замысла, – трудно доказуемая штука. Нет события преступления. Здесь строить планы, обсуждать замысел – это уже кое-что. Один бизнесмен с Кавказа, известный в России, в частном разговоре сказал, что в Майами он может "поставить под ружье" пятьсот русских гангстеров. Бизнесмена вытряхнули из страны и лишили права сюда приезжать. Ну, легко отделался.
Есть еще кибер преступность, когда умные мальчики занимаются махинациями в области банковских карт. В России они в безопасности, – договора о выдаче преступников нет. В третьих странах их могут задержать, по решению суда выдать американцам. Такие прецеденты были. Вообще в области правовой безграмотности дело доходит до курьезов. Однажды на съезд компьютерщиков в Калифорнии приехал парень из России, выступил с сообщением о том, как взламывать некоторые популярные программы. Это все равно, что на съезд передовиков производства приедет вор и с трибуны расскажет, через какую дыру в заборе удобнее выносить наворованное. Американцы сами знают, что такое хакерство, – но здесь культивируют уважение к интеллектуальной собственности. Этого парня вежливо попросили ехать обратно.
– А почему кибер преступников не ловят в России?
– Наказание смешное, а возни много. Понимаешь, нет смысла вести долгую розыскную работу, чтобы преступник получил три года условно. А здесь могут много дать.
* * *
Этот длинный день мы закончили в квартире Бориса. Он показал фотографии бывших и нынешних гангстеров, разрешил полистать альбомы с подборками статей о преступности. И даже подарил Рите одну из своих книг. А Рита не расставалась с блокнотом.
– Почему здесь дают какие-то фантастические длинные тюремные сроки? В России все-таки как-то помягче.
– По УПК России, говоря простым языком, более тяжкое преступление поглощает менее тяжкое. Преступник совершил убийство и грабеж. Значит, срок получит за убийство, а грабеж как бы "простят". Здесь за каждое преступление дадут отдельный срок, затем срока сложат. Вот результат – сиди, дорогой. Но существует система "скидок". Срок могут снизить – и намного – за хорошее поведение. Может статься, что двадцати лет, определенных судом, преступник просидит только пять.
– Мне кажется, американская тюрьма – это все-таки не русская. Условия получше.
– Условия жесткие. Это не Европа, где зекам разрешают телевизор в камерах, интернет и едва ли не ресторанные обеды. Здесь, если попал в федеральную тюрьму строгого режима, – отношение будет суровое. Там опасных преступников даже в душ возят пристегнутым к коляске, в кандалах и наморднике. И под дулом карабинов. Как доктора Лектора в "Молчании ягнят".
– Зеков заставляют работать в тюрьмах? В русских газетах я читала, что американцы организовали ГУЛАГ, нещадно эксплуатируют заключенных.
– Зачем красивая женщина читает газеты, – не понимаю. От этого портится цвет лица. Зеки заняты только на внутренних работах. Уборка территории, покраска стен, вывоз мусора. И только по желанию. Хочешь заработать 50 центов в час на сигареты, – работай. Не хочешь, не надо. Раньше были попытки обучать зеков, например, шить одежду или еще что-то для частных компания. Но посыпались жалобы от других производителей. Дескать, те фирмы, которые используют дешевый труд заключенных, получают конкурентные преимущества в бизнесе. Так нельзя. Верховный суд поддержал жалобы, труд зеков на частные компании запретили.
– А правда, что в Америке существуют частные тюрьмы?
– Их 10 % от общего числа тюрем. Всего здесь около 1500 тюрем. Вот и считайте. В частых тюрьмах и тюрьмах штатов сидят преступники, не совершившие тяжких преступлений. Людей, совершивших тяжкие преступления, держат в федеральных (государственных) тюрьмах.
– Условные срока дают или только реальные?
– Стараются не давать реального срока, если преступление совершено впервые. Или вторично или в третий раз, ну, скажем, за кражу. Или ограбление. Могут назначить домашний арест. Человек будет ходить отмечаться в участок или сидеть дома, а инспектор будет проверять, не нарушены ли правила ареста. До вступления в силу приговора суда человека как правило, освобождают под залог. Он не сидит в тюрьме, ожидая приговора. Ну, назначили, например, сто тысяч залога. Реально он вносит десятую часть. Но если нарушил правила, могут взыскать всю сумму.
– А почему практикуют досудебные соглашения со следствием? Зачем это нужно? Чтобы преступник заложил подельников и отделался малым сроком или вообще избежал тюрьмы?
– Абсолютное большинство судебных заседаний проходит уже после того, как преступник признал вину на следствии. На стадии следствия преступнику предлагают сотрудничество. Он подписывает бумаги. Тогда суда присяжных нет. Зачем он нужен, если вина уже признана? Такая процедура позволяет экономить огромные просто колоссальные деньги на судопроизводстве. Нет судебной волокиты, заседаний, писанины.
Одно заседание. Обвиняемый не рассказывает о преступлении, не отвечает на вопросы. Ему просто назначают срок, максимально мягкий, – и все довольны. Это делают для экономии денег и времени. Если бы каждое преступление, разбирал суд присяжных, машина правосудия остановилась. Или было бы как в России. Переполненные следственные тюрьмы, где люди за какую-нибудь жалкую кражу или грабеж в ожидании суда сидят долгие месяцы, даже годы. Срок следствия продлевают до бесконечности. На суде выясняется, что в СИЗО человек отсидел больше, чем то наказание, которое ему могли назначить.
– А как же эти судебные заседания, которые показаны в голливудских фильмах? Судья, присяжные, прокурор, прения сторон…
