Рита смотрела на прекрасные пейзажи, но, погруженная в невеселые мысли, ничего не видела.
– У меня плохое предчувствие, – сказала она. – Я думала об этом всю прошлую ночь. Мне кажется, этот любовник ускорил или скоро ускорит события. Ну, ты лучше меня знаешь, как это бывает… Он приберет к рукам теткины деньги, а ей поможет перебраться в мир иной. Своими руками, своими ручищами сделает нечто страшное. И для этого нет лучше места, чем уединенный остров. Поэтому они здесь.
– Ерунда, – сказал я, хотя в доводах Риты была своя логика. – Ты начиталась детективов.
– Никакая не ерунда. Вот посмотри.
Рита сунула мне фотографию Берта. Приятный, прилично одетый человек, с правильными чертами лица, спортивной фигурой и густыми темными волосами. Но чужая душа – потемки, а дурную привычку судить о человеке по его внешности я уже давно изжил.
Во время работы в газете мне довелось разговаривать в следственном кабинете с одним маньяком, двух других маньяков, "специализировавшихся" на жестоких убийствах женщин, видел на скамье подсудимых. Внешне эти люди производили неплохое, даже приятное впечатление. Кстати, один из них был похож на Берта. Я не стал делиться с Ритой мрачными воспоминаниями.
– Настоящий бандит, – сказала Рита. – Глаза хитрые. А эти здоровенные ручищи мясника. Только посмотри на них.
– Он просто качается. Следит за фигурой.
Рита не слушала:
– Мне приснилось будто Берт… Не хочу рассказывать. Ужасный сон. Я проснулась под утро. И стала думать: вот мы доплывем до этого острова, будь он неладен. И там выяснится, что мы опоздали, тетки уже нет. В смысле, нет в живых. Берт уже успел ее… Закопать. И расчленить. То есть наоборот: сначала расчленил, а затем закопал.
Чтобы отвлечь Риту от страшных мыслей, я перевел разговор на более приятную тему и выложил всю информацию, что помнил со времени своего первого путешествия, и вычитал в буклете, купленном по дороге.
* * *
Река Святого Лаврентия протяженностью почти 1200 километров находится на Восточном побережье и разделяет Америку и Канаду. Соединяет Великие озера с Атлантическим океаном. У своего истока достигает восемнадцати километров в ширину, граница между странами проходит посередине реки. Поэтому, когда плывешь на прогулочном теплоходе или лодке, определить, в какой стране находишься, в Канаде или в Америке, довольно трудно. К тому же граница не охраняется, ни с той, ни с другой стороны.
Здесь, в устье реки, на обширной территории на протяжении 80-и километров по ее длине беспорядочно разбросаны около двух тысяч островов, крупных и мелких. По другим данным, островов значительно больше, но не все нанесены даже на весьма подробные карты. Некоторые острова, это те, что покрупнее, имеют названия, но большинство безымянные, обозначенные на карте номерами. Есть еще и скалы, плоские, как монета, или торчащие из воды нагромождения камней.
Но в чем тогда отличие острова от скалы, может быть, в размере? Как объяснил один местный житель, на скалах не растут старые деревья. Если старого дерева нет, только кусты, молодая поросль – значит, перед вами скала, не остров.
В начале 20-го века владелец сети гостиниц Джордж Болдт начал на Острове Сердца строительство замка в 120 комнат, в нем он хотел поселиться вместе с любимой женой Луизой. Работы шли к завершению, когда молодая женщина скоропостижно скончалась. Замок был достроен и стал местом туристического паломничества лишь в конце 70-х годов прошлого века.
Сам Болдт, юношей приехавший в Америку и начинавший свою карьеру с нуля, рабочим кухни, нажил миллионы, превратившись в одного из богатейших людей своего времени. Настоящую известность принесла ему не сумасшедшая романтическая любовь к красавице Луизе, не строительство фантастических по своей красоте отелей в крупнейших городах Америки и даже не готический замок на Острове Сердца.
Всемирную известность, настоящее бессмертие а заодно и новые миллионы, принес Болдту изобретенный им соус "Тысяча островов" на основе майонеза и сладкого перца, – соус для заправки салата, который и сегодня успешно продается по всему миру. Мне лично он не по вкусу.
Если бы ныне покойный Джордж Болдт восстал из мертвых и открыл запись на курсы "Как стать миллионером", подозреваю, что очередь желающих узнать секреты скорого обогащения, выстроилась бы длинная, запись шла на годы вперед. Что ж, надо родиться очень предприимчивым человеком, чтобы сколотить многомиллионные состояние на майонезном соусе.
Относительно недавно на Острове Сердца планировали размещение летней резиденции президента США. Как известно в его пользовании всего лишь две резиденции – Белый Дом и Кэмп-Дэвид, та и другая – более чем скромные, можно сказать, – аскетические. Но идею зарубила СС – служба безопасности, охраняющая главу государства. По мнению специалистов, уединенный замок на широченной реке, больше напоминающей море, замок, к которому легко подобраться со всех сторон, – может стать целью атаки террористов. К тому же охрана такого объекта влетит в копеечку.
Но это лирическое отступление. Так, к слову пришлось…
* * *
Путь пролегал между бесконечным множеством островов. На небольших островках, – деревянные домики: две-три комнатенки, рядом причал. Некоторые дома – на невысоких сваях. На больших островах и постройки соответствующие, – особняки из кирпича или природного камня, разные по стилю: модерн, кантри, викторианская эпоха с причудливыми башенками, портиками, надстройками…
Обычно – один остров – один собственник. Но есть места, где довольно тесно расположились дома разных владельцев и один общественный причал, рядом на воде болтались пустые лодки.
Погода была безветренная и ясная. На каменистых пляжах или причалах в плетеных летних креслах и шезлонгах нежились на солнце гордые островитяне. Они следили взглядами за кораблем, поправляли темные очки, улыбались. Махали вслед руками и даже посылали воздушные поцелуи. Пароходик, проплывающий мимо, – это какое-никакое событие.
– Что б я так жила, – сказала Рита. – Валялась в шезлонге и помахивала проплывающим кораблям.
– А что мешает? Купи остров. Они же продаются. Цена небольшого островка вместе с домиком примерно 400 тысяч долларов.
– Серьезно? Правда, я бы купила.
Свой остров – это вечная жажда человека к уединению. Но люди плохо знают самих себя. Уединение – это как раз то, что человек не выносит, что ему противопоказано, особенно в больших количествах. Пожив на острове в одиночестве некоторое время, наигравшись в Робинзона Крузо, испытываешь острое желание вернуться назад к людям. Скажем, съездить на другой остров пообщаться с соседями. А вот прямо по курсу пример моей смелой мысли, – два острова, а между ними – мост.
