— Тебя?
— Да. Отличная зарплата, гарантии, квартира в верхнем городе и прочее.
— А в чём подвох?
— В том, что права на все свои разработки я на десять лет передаю им.
— Серьёзно? Оно того не стоит.
— Я тоже так подумал. Но обо всей этой ситуации узнал почтенный Аджава, и он предложил мне вариант.
— Н-да?
— Суть в том, что он вложит деньги в развитие нашего с твоим дядей дела. Но только при условии, что это останется внутри семьи. То есть, если я женюсь на его дочери. Это его способ делать дела.
— Оригинально, — хмыкнула я. — Ну да, я слышала, что дочерей у него приличное коли…
— Тридцать.
— Ну ничего себе!
— Может, они вылупились из икры? — встрял Глубоководный. — Тогда это не так уж много. На деле, средний выводок...
— Нет, они не вылупились из икры, — фыркнул Бэн. — По крайней мере, я на это очень сильно надеюсь. Но правда в том, что Аджава хотел себе сына, потому сменил восемнадцать жён.
— И все они, как и следовало ожидать, рожали только девочек?
— Да. Вроде бы ему повезло с самой последней — у них получился сын. Но потом выяснилось, что она ради этого переспала с его охранником.
— Неловко получилось. А что с ней сталось?
— Не знаю. Пропала. Он её прогнал, наверное. Какая разница?
Я готова была поспорить, что последняя жена Аджавы мертвее всех мёртвых, но возражать не стала.
— В общем, у Аджавы нет сыновей. Но при этом он глава местной общины и очень, очень успешный делец. Так что он решил вложить деньги в зятьев. То есть, женить дочерей на перспективных юношах и создать семейную империю.
Ну офомореть теперь.
— Звучит… интересно, — сказала я осторожно. — Но что об этом думает мой дядя? Ты же не проворачиваешь эту сделку у него за спиной, я надеюсь?
Уже заканчивая говорить, по глазам Бэна я поняла: это были пустые надежды.
— Твой дядя думает, что нам нужны инвесторы, — ответил Бэн.
Я сдавленно простонала.
— А ты так уверен, что дядю устроит в этом смысле Аджава?
— Так это ведь не будет Аджава! Это буду я, понимаешь? В этом вся соль! Потому-то я и задумался, когда Аджава позвал меня к себе и сделал это предложение.
— Так. А Рейдар зол, потому что сам хотел это предложение получить?
Бэн помялся.
— Да он его получил, собственно. Они должны были прийти к окончательной договорённости, но потом Аджава выбрал меня.
— Ага, — хмыкнула я. — То есть, ты увёл из-под носа у этого отморозка невесту и потенциальные инвестиции.
— Ну… да.
— Отлично, — я почувствовала, как в голове начинает пульсировать боль от таких чудных новостей. — Не думаешь, что о таком надо предупреждать заранее, а?
— Я просто ещё ничего не решил…
— Отлично, — усмехнулась я. — Так ты собирался сказать нам по факту? Какая радость. А вообще я, конечно, всё понимаю насчёт браков по расчёту. И нет вопросов, если расчёт правильный. Но тебе не кажется, что немного лицемерно осуждать Дайяну, если сам готов прожить всю жизнь с незнакомой женщиной ради денег её папочки?
— Это разное! — взвился Бэн.
— Правда? Я вот подумала: ты хотя бы любил Дайяну, или тоже рассчитывал на…
— Хватит! — Бэн вскочил, яростно сверкая глазами. — Я любил её, понятно?! Любил эту лживую дрянь, как никого и никогда. И даже сейчас… даже сейчас не могу её забыть! Но она просто стояла и наблюдала, как меня избивали. А потом сказала, что мы были ошибкой. Как ты думаешь, после такого сильно захочется жениться по любви?!
28
Что же, это было… шокирующе. Кто бы мог подумать, что Дайяна способна на подобное? И ведь я не услышала в её ритме этого.
И оставила её вместе с Или, снабдив своим очарованием…
Но я не буду об этом думать прямо сейчас.
— Бэн, мне жаль, — сказала я мягко. — Но ты ведь должен и сам понимать, что она тоже через многое прошла. И проходит каждый день — с её-то родителями. Её мать на моих глазах унижала её, раздавала пощёчины, как иные матери дают детям конфеты…
— Не надо, Лисси, — он весь сдулся и будто даже съёжился, отвернувшись. — Я не хочу больше попадаться на это. На жалость к ней. Я знаю, что ей приходится нелегко. И не соглашался купить билет и уехать, как они ни давили, что ни делали. А потом пришла она. И спокойно так сказала, что она передумала, и я могу уезжать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Н-да.
— То есть, они тебя уже на месте…
— Да, — он отвернулся. — Я так понял, в какой-то момент им стало очень важно, чтобы я сел на маголёт. Они даже исцелили меня для этого. Ну, подретушировали фасад, но всё же… Возможно, кто-то начал задавать вопросы. У меня нет родственников или друзей, но мало ли?
Я прикусила губу.
Да, кое-кто начал задавать вопросы. И был этим кое-кем Дин Ртутный, выходец из семьи, которая буквально держит в руках безопасность всей Драконьей Империи. Понятное дело, что Гохорды испугались. И стали искать выход. При посадке на маголёт проводят проверку на иллюзии, и вряд ли у них в кармане завалялся ещё один подходящий фомор. Так что…
— Невозможно спасти того, кто не хочет спастись, — сказал Бэн. — Вот и вся история с Дайяной и её родителями.
Тут мне нечего было возразить, так что над нашим столом повисла слегка угрюмая тишина.
— Извините, — встрял Глубоководный. — Я, конечно, не очень хорошо разбираюсь во всех этих ваших наземных вопросах, но хочу понять: а что значит — жениться?
— Ну, — я попыталась вспомнить, как мне самой в своё время тётя с дядей объясняли это явление. — Это значит, что они сделают свои любовные отношения законными. У них будет общий быт, общие дети, они смогут наследовать друг за другом имущество по закону…
— Звучит неудобно, — заметил Глубоководный. — А ты точно уверен, что хочешь жениться?
— Не особенно, — пожал плечами Бэн. — Но рано или поздно всё равно придётся, правда? И я решил: больше никогда. Что бы там ни было, я ни за что не стану снова вляпываться в любовь и тому подобное! Хватит с меня всего этого. В конечном итоге, взять хоть почтенных Джуму и Ленну. Их поженили родители, до свадьбы они даже не знали друг друга. И что теперь?
— Ну да, — хмыкнула я. — Но слушай, ты никогда из популярной менталистики не слышал об ошибке выжившего? То есть, например, мы знаем, что Реку Проклятых можно переплыть, потому что знаменитый путешественник Бождава это сделал. Но знаем ли мы, скольких искателей приключений сожрали мертвецы по пути на другой берег? Так и тут. Я вполне допускаю, что договорной брак может быть очень даже счастливым. В теории. Но это не значит, что он будет, понимаешь?
— Понимаю, — фыркнул Бэн. — А ещё понимаю, что нам нужен инвестор. Сейчас, пока мы можем оказаться на гребне волны! Где взять его? И если ради этого нужно жениться…
— Всё ещё звучит не очень удобно, — прервал Глубоководный. — А что вообще такое “инвестор”? И где его обычно ищут?
— Это человек, который вложит деньги в наше дело, — ответил Бэн. — А ищут… ну, на всяких встречах богатеев, куда ребят вроде меня не пускают.
— То есть, инвесторами бывают только люди? — уточнил Глубоководный.
— Да почему? Вон драконы…
Бэн запнулся.
Глубоководный фыркнул.
— Значит, драконы тоже могут. А фоморы нет? Опять, опять расовая дискриминация?!
Я прищурилась. Это ведь не может быть правдой, верно? С другой стороны, выбирая между хищным уродом Аджавой, который держит в кулаке весь квартал, и Глубоководным, который эпизодически жрёт людей, я определённо выберу Глубоководного…
— Фоморы тоже могут, конечно, — сказала я быстро. — Но сейчас нет ни одного известного дельца-фомора, который бы таким занимался. Фоморы редко настолько богаты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Возмутительно! — всплеснул руками Глубоководный. — Значит, все думают, что драконы это могут, а мы — нет?.. Ничего не знаю, ясно? Я буду вашим инвестором!
Я задумчиво кивнула и пошла к кухонному шкафчику.
