Именно мы должны набраться мужества, пойти на риск, проложить тропы и повести наш народ к его спасению. Авангардизм необходимо постоянно подчеркивать, потому что инстинкт каждого политика, похоже, действует прямо противоположно. Политики - это заядлые потворщики и льстецы общественного сознания, которое, к сожалению, на протяжении многих поколений полностью формировалось нашими врагами. Политики идут за народом. Авангардисты стремятся вести их за собой. Политики воспринимают общественное мнение как данность. Авангардисты стремятся его изменить.
Метаполитика: Повествование о глобальном
Идея нарративов глобального особенно полезна для понимания того, как Новые правые представляют себе этот процесс изменений. Новые правые отличаются от многих своих реакционных предшественников тем, что отвергают антиинтеллектуализм и внепарламентское насилие как средства перемен. Вместо этого они приняли "метаполитическую" стратегию, основанную на убеждении, что успех любых парламентских или революционных инициатив зависит от предварительного существования культурных симпатий, сформированных в сфере образования, СМИ и искусства. Эта цель была впервые сформулирована в 1970-х годах Де Бенуастом, Фейе, Веннером и другими ведущими мыслителями GRECE как "социальное распространение идей и культурных ценностей ради провоцирования глубокой долгосрочной политической трансформации". Аналогичным образом, в США "палеоконсервативные" мыслители утверждали, что обновление американских правых зависит от их способности создать свою собственную "среднеамериканскую" контркультуру. Как писал Фрэнсис в 1992 году:
Основным направлением должно стать возвращение культурной власти, терпеливое строительство альтернативной культуры в рамках режима, но против него. Вместо того чтобы тщетно искать честного кандидата в президенты, среднеамериканские правые должны начать работать в школах, церквях, клубах, женских группах, молодежных организациях, гражданских и профессиональных ассоциациях, вооруженных силах и полиции, и даже в ужасных профсоюзах, чтобы создать радикально настроенное среднеамериканское сознание, способное воспринимать способы институционализации эксплуатации средних классов и понимать, как ей можно противостоять. Нарративы глобального и глобализации играют ключевую роль в этой метаполитической стратегии. Здесь мы сосредоточимся на двух. Во-первых, процесс глобализации - это процесс действия абстрактных сил, вызывающих социальную дезорганизацию. Он отождествляется с господством конкретной социальной системы (либеральный менеджеризм) и конкретных агентов (Новый класс), которые извлекают из него материальную и сим-болическую выгоду, нанося при этом ущерб или даже разрушая средства к существованию и культуру значительной части своих собственных обществ. Нарратив стремится создать идентифицируемого врага - того, кто является материальным эксплуататором, социально отдаленным и морально виновным. Это нарративное переплетение материальных интересов, морализованных ценностей и негодования стало особенно мощной частью апеллирования Новых правых. Во-вторых, этот глобальный нарратив вписывает эти аргументы в более широкий нарратив страха и обещаний, в центре которого находится сам Запад, которому угрожают либеральный менеджеризм и новый класс и который необходимо защищать, формулируя и агрессивно утверждая традиционные ценности самого Запада, включая (в некотором обличье) его расовые основы.
Концепция элитарного менеджериализма лежит в основе нарратива "новых правых" о глобальном. Теория менеджериализма рассматривает глобализацию не только как эффект капитала, но и как продукт более широкой трансформации социальной власти в двадцатом веке в сторону управленческих технологий и доминирования "нового класса". К середине двадцатого века корпорации управлялись менеджерами, а правительства - администраторами, и те и другие были связаны с массовыми коммуникациями и образовательными учреждениями, которые разделяли их организационные структуры и большую часть лежащей в их основе управленческой идеологии.
С этой точки зрения, реальная движущая сила экономической и культурной глобализации лежит не в капитализме или реальной политике, как традиционно понимают марксисты или реалисты, а в самой динамике либерального менеджериализма. Глобализация - это не просто экономический процесс или разнообразные культурные потоки - это продукт логики либерального правления и власти, интересов и "утопии", лежащей в основе либерального модерна как эпохи. Сочетание лишенного корней космополитизма либеральных элит, чей опыт может быть применен где угодно, их плюралистической идеологии, транснационального капитала и безграничных культурных потоков - неотъемлемые элементы глобализационных императивов и желаний либерализма и его сторонников.
В экономическом плане этот анализ повторяет многие другие критические замечания по поводу экономической глобализации. В отличие от других критических диагнозов глобализации, политические силы, против которых направлена полемика "новых правых", не являются силами имперсональной капиталистической системы "управления без правительства". Поразительно то, как "новые правые" пытаются отождествить эту динамику с преимуществами конкретных групп - "элиты" Нового класса - и мобилизовать недовольство против культурной политики этого класса. Для "новых правых" глобализация - это продукт сил, высвобожденных и контролируемых либеральной "управленческой" элитой и группами клиентов, которым они благоприятствуют (мигранты, определенные идентифицируемые меньшинства) и которые, в свою очередь, поддерживают их. Как заявляют Ален де Бенуа и Шарль Шампетье в тысячелетнем манифесте французских "Новых правых":
В процессе глобализации западная цивилизация способствует мировому господству правящего класса, единственная претензия которого на легитимность заключается в абстрактных манипуляциях (логико-символических) со знаками и ценностями уже существующей системы. Стремясь к непрерывному росту капитала и постоянному господству социальной инженерии, этот Новый класс обеспечивает кадрами средства массовой информации, крупные национальные и многонациональные фирмы и международные организации. Этот Новый класс производит и воспроизводит повсюду один и тот же тип людей: хладнокровных специалистов, рациональность, оторванную от повседневных реалий. Он также порождает абстрактный индивидуализм, утилитарные убеждения, поверхностный гуманизм, безразличие к истории, явный недостаток культуры, изоляцию от реального мира, принесение реального в жертву виртуальному, склонность к коррупции, непотизму и покупке голосов.
По мнению новых правых, экономические и социальные проигравшие в либеральном мировом порядке - это те, кто не может или не хочет принять или адаптироваться к глобально-алистическим императивам. Это "оставшиеся позади", те, кто все еще привязан к местности, кто воспринимает миграцию или культурный космополитизм как угрозу, а также "корзина плачевных", которые держатся за традиции, унаследованные сообщества и предрассудки, даже если они разрушаются под воздействием глобализации. Эти группы уничижаются как отсталые и фанатичные, зависимые и (если им повезет) нуждающиеся в "переквалификации" либеральной элитой, которая является потворствующим агентом их все более тяжелого экономического положения и которая отвергает и презирает их чувства социального и культурного вытеснения или отчуждения.
Этот нарратив позволяет враждебно относиться к глобальному капиталу, не обязательно будучи антикапиталистическим. Он позволяет враждебно относиться к "управленческому государству", не будучи антинационалистическим. И он допускает враждебность к подчиненным группам, которые изображаются как бенефициары этой системы власти. Антиэлитизм и, зачастую, расовые нападки на маргинальные группы - две стороны одной и той же логики повествования.
Повествование о народах Запада
Второй основной элемент повествования новых правых о глобальном строится на этой критике управленческого либерализма. Вторично повторяя Шпенглера (и даже Гобино), Новые правые утверждают, что сам успех "подъема Запада к глобализму" ведет к разрушению самого Запада. Рационализм и прагматический прогрессивизм либерального менеджериализма
