До сих пор Христос еще не появлялся среди этого небесного двора. Пророк заставляет нас далее присутствовать при церемонии его возведения на престол. Справа от Сидящего на престоле показывается книга в виде свитка, написанная внутри и извне, запечатанная семью печатями. Это книга божественных тайн, великое откровение. Никто ни на небе, ни на земле не достоин ни раскрыть ее, ни даже посмотреть на нее. Тогда Иоанн начинает плакать; итак, будущее, единственное утешение христианина, ему не откроется! Один из старцев ободряет его. Действительно, вскоре находится тот, кто должен открыть эту книгу; нетрудно догадаться, что это не кто иной, как Иисус. В самом центре великого небесного сборища, у подножия престола, посреди четырех животных и старцев, на поверхности, подобной кристаллу, появляется закланный Агнец. Это излюбленый образ, в виде которого христианское воображение представляет себе Иисуса: Агнец Божий, закланный, обращенный в жертву пасхальную. Он имеет семь рогов и семь очей, символы семи духов Божиих, которыми Иисус обладал во всей полноте и которые через его посредство должны будут распространиться по всей земле. Агнец приходит, идет прямо к трону Предвечного, берет книгу. Тогда на небе происходит сильное волнение; четыре животных, двадцать четыре старца падают на колени перед Агнцем; каждый имеет в руках гусли и золотые чаши, полные фимиама, которые суть молитвы святых; они поют новую песнь: «Достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и сделал нас царями и священниками Богу нашему; и мы будем царствовать на земле». Тысячи ангелов присоединяют к гимну и свои голоса, признавая Агнца достойным семи великих прерогатив: сила, богатство, премудрость, крепость, честь, слава и благословение. Все создания, находящиеся на небе и на земле и под землею и на море, присоединяются к божественной церемонии и возглашают: «Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава, и держава во веки веков». Четыре животных, изображающих природу, говорят проникновенными голосами: «Аминь»; старцы падают и поклоняются.
Таким образом, Иисус возводится на высшую ступень небесной иерархии. Не только ангелы, но и двадцать четыре старца и четыре животных, которые старше ангелов, простерлись перед ним. Он поднимается на ступени престола Божия, берет книгу, которая находится по правую руку Бога и на которую никто не мог даже смотреть. Теперь он начнет снимать ее семь печатей; великая драма начинается.
Начало поистине блестяще. Согласно наиболее верному из исторических определений, автор относит начало мессианской агитации к тому моменту, когда римское владычество распространилось на Иудею. Когда Агнец снял первую печать, вылетает белый конь и на нем всадник, имеющий лук, с венцом на голове; он всюду одерживает победу. Это Римская империя, против которой до времен Пророка никто не мог устоять. Но этот триумфальный пролог недолго продолжается; предвестниками блестящего появления Мессии будут неслыханные бедствия, и небесная трагедия продолжается целым рядом самых устрашающих образов. Мы теперь присутствуем при начале так называемого «периода болезней» Мессии. Вместе со вскрытием каждой печати какое-нибудь ужасное бедствие постигает человечество.
При снятии второй печати устремляется рыжий конь. Сидящему на нем дано взять мир с земли и чтобы люди убивали друг друга; в руку ему дан большой меч. Это Война. Действительно, со времени восстания Иудеи, и в особенности со времени возмущения Виндекса, мир превратился в поле битвы и мирный человек не знал, куда бежать.
Снимается третья печать, выскакивает вороной конь, имеющий меру в руках своих. Посреди четырех животных раздается голос, который определяет на небе цену съестных припасов для несчастных смертных; он говорит всаднику: «Хиникс пшеницы за динарий, три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай». Это Голод. Не говоря о голоде, который свирепствовал при Клавдии, в 68 году была необыкновенная дороговизна. Агнец снимает четвертую печать; вылетает конь бледный. Всаднику на нем имя Смерть; ад следовал за ним, и дана ему власть над четвертою частью земли умерщвлять мечом и голодом, мором и зверями земными.
Таковы великие бедствия, которые возвещают близкое пришествие Мессии. Правосудие требовало бы, чтобы тотчас же возгорелся гнев Божий против земли. И действительно, при снятии пятой печати Пророк видит трогательное зрелище. Он различает под жертвенником души убиенных за веру и за свидетельство, которое они имели о Христе (очевидно, это жертвы 64 года). Эти души святых возопили громким голосом к Богу: «Доколе, Владыко Снятый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» Но время для этого еще не настало; число мучеников, которое должно вызвать взрыв гнева, еще не Достигнуто. И каждой из жертв, находящихся под жертвенником, дана была одежда белая как залог оправдания и будущего торжества и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их, и братья, которые будут убиты, как они, дополнят их число.
После этой прекрасной интермедии мы вступаем уже не в период предвещающих бедствий, а в центр явлений последнего Суда. При снятии шестой печати происходит великое землетрясение. Солнце стало мрачно, как власяница, и луна сделалась как кровь; и звезды небесные пали на землю, как смоковница, потрясаемая сильным ветром, роняет незрелые смоквы свои; и небо скрылось, свившись, как свиток; и всякая гора и остров сдвинулись с мест своих. И цари земные, и вельможи, тысяченачальники, и богатые, и сильные, рабы и свободные люди укрылись в пещеры и ущелья гор, говоря горам и камням: «Падите на нас и сокройте нас от лица Сидящего на престоле и от гнева Агнца».
Итак, должна совершиться великая казнь. Четыре ангела ветров становятся по четырем углам земли; им стоит лишь отпустить узду элементов, которые им вверены, чтобы те, повинуясь своей естественной ярости, опрокинули весь мир. Всякая власть дана этим четырем исполнителям: они стоят на своем посту; но основная мысль поэмы заключается в том, чтобы показать, как Страшный суд постоянно отсрочивается в тот момент, когда он, казалось бы, должен уже свершиться. От восхода солнца восходит иной ангел, имеющий на руке печать Бога (на печати этой, как и на всех царских печатях, изображено имя того, кому она принадлежит: Т). Громким голосом он повелевает четырем ангелам ветров-истребителей задержать на некоторое время силы, которыми они располагают, пока не будет положена печать на чело всех живущих избранных; эта печать, подобно крови пасхального Агнца в Египте, предохранит их от бедствий. Тогда Агнец кладет божественную печать ста сорока четырем тысячам из всех двенадцати колен сынов Израилевых. Из этого не следует, чтобы эти сто сорок четыре тысячи избранных были все исключительно евреями. Под Израилем здесь следует разуметь, конечно, истинный духовный Израиль, «Израиль Божий», как говорит Св. Павел, семья избранная, в которую входят все те, кто присоединился к расе Авраама через посредство веры в Иисуса и исполнение существенных обрядов. Но есть категория верных, которые уже вступили в местопребывание мира; это те, кто пострадал за Иисуса. Пророк видит их в образе великого множества людей всех племен и народов, колен и языков; они стоят перед Престолом и перед Агнцем в белых одеждах, с пальмовыми ветвями в руках и воспевают славу Бога и Агнца. Один из старцев объясняет Пророку, что это за толпа: «Это те, которые пришли от скорби; они омыли одежды свои Кровию Агнца. За это они пребывают ныне перед престолом Бога и служат ему день и ночь в храме Его, и Сидящий на престоле будет обитать в них. Они не будут уже ни алкать, ни жаждать, и не будет палить их солнце и никакой другой зной; ибо Агнец, который среди престола, будет пасти их и водить их на живые источники вод, и отрет Бог всякую слезу с очей их».
Вскрывается седьмая печать. Все находятся в ожидании великого зрелища «исполнения времен». Но в поэме, как и в действительной жизни, эта катастрофа отодвигается вдаль; думают, вот-вот она совершится, — ничуть не бывало. Вместо окончательной развязки, которая должна бы последовать за вскрытием седьмой печати, на небе наступает как бы безмолвие на полчаса в знак того, что первое действие мистерии окончилось и теперь должен начаться следующий акт.
