Читаем без скачивания Древний Рим. Быт, религия, культура - Франк Коуэл

Эти празднества отмечались в честь Аполлона. Ludi pollinares начались по предложению оракула в 212 году до н. э. Проводимые между 6 и 13 июля ежегодно, они были веским основанием для устройства травли диких зверей и гонок на колесницах в цирке, а также для пантомим и представлений в театрах. Ludi Romani, Римские игры, длящиеся с 4 по 19 сентября, возникли в легендарные дни римских царей и проводились в честь Юпитера, бога – покровителя римского народа. Последним большим религиозным праздником в традиционном римском году, отмечавшимся играми, были Плебейские игры, Ludi Plebei. Берущие начало с 220 года н. э., эти празднества проводились с 4 по 17 ноября. Единственные среди больших всенародных праздников, они не имели на то особых религиозных оснований, но, подобно Римским играм, стали веским основанием для великого празднества в честь Юпитера.

Самый известный из всех декабрьских праздников – сатурналии – Saturnalia. Проводимый изначально как однодневный праздник, отмечаемый 17-го числа, когда заканчиваются осенние посевы, он продлевался до тех пор, пока не стал длиться семь дней. Урезанный Августом до трех дней, этот праздник позднее продолжался пять дней. Весь Рим, по словам Сенеки, сходил с ума. Церемонии начинались довольно спокойно, когда облаченные в тоги высокопоставленные римляне посещали публичное жертвоприношение в храме Сатурна рядом с Форумом. Затем следовал пир, на котором сбрасывали тоги и облачались в туники или праздничные застольные одеяния синфесис – synthesis. В следующие дни сатурналий не обходилось без молочного поросенка, как английское Рождество не Рождество без индейки или ростбифа и пудинга с изюмом. Домашним рабам прислуживали их хозяева, словно вернулся золотой век, когда все люди свободны, но шуточный «царь сатурналий», избираемый, чтобы осуществлять руководство пиром, возможно, был напоминанием того, что во время сатурналий все переворачивалось с ног на голову.

Поэт Марциал был типичным городским жителем Рима, и вполне ясно, что надежды на ценные подарки от богатых возрастали в декабре, когда друг другу дарили столовые салфетки и изящные ложки, тонкие восковые свечки и узкогорлые кувшины, полные вяленого чернослива. Соленая рыба, колбасы, бобы, маслины, инжир, чернослив, орехи, дешевое вино были обычными подарками, но Марциал, который мог временами быть безобидным попрошайкой, дает понять: он всегда надеялся на нечто более ценное, такое, как дар в виде серебряных блюд и древних кубков. Однако, несмотря на все презрение к тем, кто не оправдывал его ожиданий, он действительно познал одну великую истину, и удивительно, что она была написана рукой прозаичного римлянина: «Единственное богатство, которое останется у тебя навсегда – это то, что ты отдаешь» (Guas dederis solas semper habebis opes).

Рис. 57. Жрец

В январе и феврале римляне соблюдали некоторые традиционные религиозные обряды, такие как почитание Януса, бога – охранителя входов и выходов в города и дома, а также начала всех вещей и дел. В стародавние дни ему молились в начале каждого дня, месяца и года. В его честь назван месяц январь. В этом же месяце, 11 и 15 января, также почитали предрекательницу судьбы новорожденных Карменту.

Февраль для отцов-основателей Римской республики был месяцем оживленной работы в полях, однако находилось время для нескольких религиозных праздников, которые, по-видимому, почти не имели отношения к трудам земледельцев. 21 февраля было народным праздником, когда, как на День всех святых в католических странах, поминали и чествовали умерших. «Ублажайте отчие души», – говорил Овидий об этом дне.

Маны немногого ждут: они ценят почтение выше

Пышных даров. Божества Стикса отнюдь не жадны.

Рады они черепкам, увитым скромным веночком,

Горсточке малой зерна, соли крупинке одной,

Хлеба кусочку в вине, лепесткам цветущих фиалок:

Все это брось в черепке посередине дорог.

Эти обряды были кульминацией церемоний, которые начинались 13 февраля, и сразу же за ними следовал день воссоединения семьи – 22 февраля, каристии – Caristia. Название произошло от слова «дорогой» – care, встреча любящих родственников очень естественно перетекала в обряд почитания их общих предков.

Память усопших почтив и родных посетивши могилы,

Радостно будет к живым взоры свои обратить

И посмотреть, сколько их после всех умерших осталось,

Пересчитать всю семью, весь сохранившийся род, —

писал Овидий.

Это был день всепрощения, улаживания ссор и укрепления семейных уз в присутствии домашних богов ларов, с которыми делили праздничный обед.

Во время ежегодных церемоний в честь умерших 15 февраля в Риме соблюдался еще один странный ритуал, происходивший в гроте с названием «Луперкаль». Он находился у подножия крутого Палатинского холма с юго-западной стороны, в месте, где предположительно волчица вскармливала Ромула и Рема, основателей Рима. Год за годом с незапамятных времен вплоть до последних дней христианского Рима на празднике луперкалии – Lupercalia, проводимом в этот день, приносились в жертву собака и несколько коз, а также дары в виде пирогов, изготовленных девами-весталками из колосьев пшеницы предыдущего урожая. Затем два юноши благородного происхождения мазали лбы кровью с ножа, которым резали жертвенных животных, и смывали ее шерстью, обмоченной в молоке. Тогда им полагалось смеяться. Завернувшись в шкуры принесенных в жертву коз, они устраивали изобильное пиршество, после чего во главе двух команд начинали ритуальный бег вокруг основания Палатинского холма. По пути они хлестали всех встречавшихся женщин ремнями, вырезанными из шкур жертвенных коз. Эти ремни назывались «februa» (что значит «очищать»), от этого слова и произошло английское название месяца февраля – «February».

Квириналии (Quirinalia) в честь бога войны Марса, терминалии (Terminalia) – праздник в честь бога границ Термина, регифугиум, или «бегство царей» (Regifugium), – в память, как считали римляне, о бегстве последнего царя Тарквиния, и эквирии (Equirria) 27 февраля – конные скачки в честь Марса, были последними церемониями, завершающими старый римский год.

Имея такое большое количество праздников, ясно, что римляне не испытывали недостатка в развлечениях в любое время года. В конце республики 66 дней в году было посвящено играм; ко времени Марка Аврелия (161 – 180 гг. н. э.) их было уже 135, а ближе к концу империи, в 354 г. н. э., – 175, что означало, что римляне могли проводить по полгода в цирке или амфитеатрах. Но при всем при этом мы перечислили чуть больше празднеств, чем существовало религиозных праздников, которые отмечались играми. Существовало много других праздников, празднование которых ограничивалось церемониями, процессиями и пирами. Но хотя не все римские праздники сопровождались зрелищами, во времена империи именно те, что обещали возбуждение от гонок на колесницах в Большом цирке и гладиаторских боев в амфитеатре, были так любимы римской толпой.

АСТРОЛОГИЯ

Невозможно дать адекватное описание всех подводных течений смешанных традиционных верований, древних обрядов и обычаев, новых завезенных религий и старых предрассудков, наводнявших Рим за тысячу лет. Однако следует рассказать об одном суеверии, широко распространившемся на некоторое время среди правящих классов и всех тех, кто находился в их непосредственном подчинении и под воздействием их личных примеров. Это была вера в астрологию, которая росла, вопреки противостоянию старинных римских аристократов. Они презирали и считали вздором притворство астрологов, что они могут предсказывать будущие карьеры и судьбы людей на основании расположения звезд во время их рождения. Первые заигрывания с астрологией сильно не одобрялись. В 139 году до н. э. астрологов выслали из города по приказу одного из римских преторов. Вскоре после этого политические распри стали еще более жестокими. Пока римские общественные деятели убивали друг друга в этих затянувшихся конфликтах, число рабов в городе и стране быстро возрастало, и городские массы, видимо по этой причине, все меньше и меньше надеялись изменить к лучшему свою тронутую нищетой жизнь. Астрология и другие суеверия попали на благодатную почву среди этого нищего и невежественного народа. Управляющим загородными имениями запрещалось советоваться со странствующими астрологами и гадалками, которым, как предлагал Цицерон, следовало бы получать свою скромную плату за услуги из тех самых богатств, которые они с такой готовностью прочили своим обманутым клиентам. Вскоре и сами римские аристократы начали проявлять все возрастающий интерес к астрологии.

Лишь в III веке н. э. начали появляться первые признаки серьезного спада в могуществе астрологов. Прежде чем это произошло, астрология пережила века проб и ошибок. Немногие редкие и отважные умы, такие как Фаворин из Арелаты[54], который хотя и был другом императора Адриана, открыто противостоял фаталистической астрологии всеми теми аргументами, которые направлял против нее Цицерон почти за сто лет до этого. Таких просвещенных людей было слишком мало, чтобы оказать какое-то действенное влияние. Императоры, обеспокоенные личной безопасностью, были готовы поверить всему, что говорили им их мнимо ученые астрологи. В качестве альтернативы религиозных порывов и вдохновения астрология была менее эффективной, чем учения греческой философии и теософии, к которым имели тенденцию обращаться многие из более мыслящих римлян. Для масс же ни астрология, ни философия не могли преуспеть в конкуренции с привлекательностью более незатейливых суеверий египетского культа Исиды и Осириса, митраизма и другого восточного мистицизма, которые наводняли город.