Розина взглянула на ее торчащие соски и стала дергать их и теребить. Внезапно из них выступили капельки молока. Розина вздрогнула и замерла. By Сан тихо промолвила:
— Дома у меня остался малыш. А мой муж инвалид. Теперь ты, я надеюсь, мне веришь?
Розина тяжело вздохнула и слезла с кровати.
Глава 21
По сравнению с тем, что вытворяла Розина во время круиза, образ ее жизни в Лондоне, куда она вот уже четыре дня, как вернулась, можно было назвать монашеским. В ее квартире воцарилась кладбищенская тишина. И порой ей казалось, что все ее приключения ей приснились.
Лежа в одиночестве на кровати, Розина тщетно пыталась отогнать навязчивые воспоминания. Ее все еще мучил стыд за свой досадный промах в оценке By Сан. Однако знакомство с ней нельзя было считать бессмысленным и неприятным. Юная темпераментная китаянка доставила ей немало удовольствия. Поэтому Розина с легким сердцем подарила ей три тысячи долларов и отправила домой, к малышу и больному мужу.
Однако воздержание с каждым днем становилось все более тягостным. Особенно остро Розина ощущала отсутствие плотских наслаждений по ночам. Оставаться одной после столь интенсивных сексуальных экспериментов становилось невыносимым. В ее душе, как и во влагалище, поселилась гнетущая пустота. Утешалась она мастурбацией и воссозданием в памяти ярких эпизодов недавней авантюры.
Самое сильное сексуальное впечатление произвел на нее грек Никос — возможно, потому, что их связь не была продолжительной. Много нового о сексуальных наклонностях современной молодежи она узнала из своего недолгого знакомства со стюардами. Навсегда запомнился ей и суровый урок, который преподал ей механик Перкинс. Особняком стоял в ее воспоминаниях образ негра Рода.
Этот ласковый и нежный потомок свирепых зулусов так поразил ее своей многогранной натурой, что она даже заподозрила, что влюблена в него.
О Хиггинсе, с которым они распрощались незадолго до ее отлета в Гибралтар, она старается не думать, отчаявшись разобраться в хитросплетениях их отношений.
Побаловав себя мастурбацией, Розина встала, приняла теплый душ, вытерлась полотенцем и улыбнулась своему отражению в зеркале. Ей вспомнилась неунывающая проказница By Сан, и рой оживших картин из совместных игр вновь загнал ее на кровать.
В зеркале на потолке отразились ее торчащие розовые соски, плоский живот и лобок, брить который она в последнее время перестала. Легонько поглаживая половые губы, Розина задремала.
Во сне к ней явился ее лиловый герой. Привязав ее к ветви оливы, он стал щипать ее груди и тарабанить в зад. От ужаса она проснулась, протерла глаза и оцепенела, покрывшись холодным потом. Реальность оказалась еще страшнее.
Возле кровати стоял, широко раздвинув ноги, темнокожий мужчина. Подперев кулаками бока, он пристально смотрел на Розину, не произнося ни слова. Духота в комнате сгустилась настолько, что у нее запершило в горле. Решив, что это кошмар, Розина рухнула на матрац и замерла. Однако тяжелое дыхание призрака заставило ее вновь занять сидячее положение и получше присмотреться к непонятному объекту.
В серебристом свете луны, выглянувшей из-за туч, Розина умудрилась разглядеть, что таинственный пришелец абсолютно гол. Из курчавых волос на его лобке торчал огромный член, тяжелая мошонка напоминала кошелек.
— С пробуждением тебя, моя спящая красавица! — прошептал призрак. — Извини, если я тебя напугал.
— Черт бы тебя подрал, Род! — вскричала ошеломленная Розина, окончательно проснувшись. — Как ты здесь очутился?
— Я узнал твой адрес в справочном бюро, открыл окно с помощью ножа и проник в квартиру. Если я нарушил твой покой и сон, можешь выставить меня за дверь.
Говоря все это, Род приблизился к ней настолько, что она увидела капельку, блестевшую на головке его пениса.
— Ты взял отпуск? — спросила она, сглотнув слюну.
— Нет, я вообще уволился с корабля. Такая жизнь мне осточертела. Сколько же можно тарабанить похотливых пассажирок!
Розина схватила его за мошонку и, легонько стиснув ее, воскликнула с деланным возмущением:
— На кого это ты намекаешь? Негодяй, ведь ты изнасиловал меня!
— Но как! Готов побиться об заклад, что тебя так еще никто не драил, — с обаятельной белозубой улыбкой африканского людоеда возразил ей Род. — Кстати, один мой приятель помог мне устроиться экскурсоводом в Лондонском этнографическом музее. Теперь мне срочно требуется жилье. Ты ничего мне не посоветуешь?
— Нужно подумать, — игриво ответила Розина.
— Желательно, чтобы хозяйка квартиры увлекалась садомазохизмом, — добавил Род. — Я мог бы привязывать ее к столбикам кровати, шлепать по попке и даже иногда драить.
— Кажется, я знаю одну такую чудачку, — сказала Розина, чувствуя, что у нее учащается пульс. — Но вот только тарабаниться она привыкла регулярно. Это тебя не смущает?
— А как именно она предпочитает это делать? Медленно или быстро? — спросил Род.
— Энергично.
— Как дикарка? — уточнил негр.
— Нет, как тигрица! — ответила, сверкнув глазами, Розина.
— Значит, ей нравится, чтобы ей лизали ее шоколадное местечко?
— Разумеется! Впрочем, ты сам все узнаешь, когда познакомишься с ней поближе!
— В таком случае не будем откладывать это в долгий ящик, — сказал Род и, наклонившись, поцеловал ее в губы.
Его черная рука легла на ее белую грудь. Розина томно вздохнула и сжала в руке его пенис. Род лег на нее и, положив ее ноги себе на плечи, вогнал свой причиндал ей в лоно до упора. Розине показалось, что ее мочевой пузырь сейчас лопнет. Она собралась было извиниться перед партнером и сбегать в туалет, но Род взглянул ей в глаза и прошептал:
— Знаешь, принцесса, по-моему, я влюбился.
Его хриплый от волнения голос звучал искренне, а в глазах застыли слезы.
— И кто же эта счастливица? — тихо спросила Розина.
Напряжение в области мочевого пузыря становилось невыносимым, но женское любопытство пересилило его. Род завел ей руки за голову и лишь после этого ответил:
— Она красавица и умница, длинноволосая блондинка с голубыми глазами, сверкающими, словно сапфиры. У нее пухлые чувственные губы, очаровательная попка, соблазнительные груди, напрашивающиеся на поцелуй, и розовые соски. А нежнее ее половых губ и клитора только ее неповторимый анус. Я готов лобзать ее промежность круглые сутки. Потому что стоит этой красотке раздвинуть свои стройные ножки, как я схожу с ума и превращаюсь в дикаря.
Розина укусила его в шею и прорычала:
— Не буди во мне зверя!
