мостика через речку. Солнце ясно светило, но в то же время было очень холодно. В 10 часов утра мы опять возвратились к тому месту, где накануне пытались переехать реку, и нашли ее замерзшею до того, что несколько лошадей прошло по льду, хотя, правда, некоторые из них и проваливались на нем. Мы рассудили, впрочем, чтобы легче и безопаснее перевезти повозки, выпрячь лошадей, причем употребили в дело также наши доски и бревна для переезда на более глубоком месте реки. При такой переправе не обошлось без того, чтобы некоторые лошади не уходили под лед; но так как все мы дружно работали, то общими усилиями и повытаскали всех провалившихся, и дело обошлось без несчаетия. В час пополудни мы могли уже продолжать наш путь и через час еще доехали до местечка, где нашли свежих, готовых к упряжи лошадей. Проехав далее и сделав всего двадцать семь верст, нам оставалось еще две версты до небольшого городка Романова. В этот городок мы переехали через речку Белый Колодезь по мосту, покрытому на полтора фута льдом, и мы обедали там под звуки музыки черкасов.
Было 11 часов ночи, прежде чем мы могли отправиться далее, не получив раньше этого времени лошадей от местного начальника. С остальных повозок здесь сняли колеса, поставив оные на сани так же, как еще прежде сделал это я с своею повозкой. Ночью мы проехали через большое селение Студенки, а 20-го числа, с рассветом дня, прибыли на станцию с верстовым столбом, на коем значилось 136 верст, где, не останавливаясь, взяли свежих лошадей. В двух верстах далее отсюда мы поворотили направо, по направлению к городу Доброму, лежащему в версте от большой дороги на р. Воронеже. На сто пятьдесят первой версте мы достигли одного большого селения, а на сто пятьдесят четвертой — другого селения, в которое надо было проезжать такою скалистою и крутою горою, что с левой стороны дороги принуждены были устроить загородку, сверху до самого низу, чтобы предотвратить возможность падения. Затем мы проехали еще три селения, и на верстовом столбе последнего значилось 157 верст. Немного далее большая дорога оказалась так полна мерзлой воды, что невозможно было ехать далее, и, таким образом, мы принуждены были поискать дороги получше, на правой стороне большой дороги, и, отыскав такую, переехали на нее благополучно все, за исключением одной повозки с кладью, очень тяжелой, которая провалилась сквозь лед в воду, но ее скоро вытащили, не испортив и не изломав в ней ничего. Наконец, проехав еще несколько селений, мы приехали в дом князя Александра, лежащий в ста девяноста верстах от Воронежа. Мы не останавливались, впрочем, в оном, а обедали в одном ближайшем от него селении. По приезде нашем сюда было 6 часов пополудни, и мы должны были ждать до 10 часов, пока приготовили нам лошадей. 21-го числа в 4 часа мы были уже в двухстах восемнадцати верстах от Воронежа, потом в двухстах тридцати восьми верстах, и наконец... город Скопин, который показался нам довольно обширным, и между им и нами разбросано было еще несколько деревень.
Так как мы имели право на подводы только до этого места, то мы направились в город и проехали туда через мост длиной в версту, проведенный через болото. Город этот незначительный. Крепость, где живет градоначальник, находится в конце главной улицы; она окружена деревянной стеной и ничем особенно не отличается ни внутри, ни снаружи. Прежде всего нам отвели помещение, затем явились к нам бургомистры от градоначальника и принесли в подарок водки, меду, пива, хлеба и проч(его). Мы потребовали тридцать лошадей вместо двадцати четырех, чтобы легче и удобнее было везти наши повозки, и наше требование было удовлетворено.
Мы отправились в дальнейший путь за час до захождения солнца и сделали в эту ночь сорок верст; затем, переменив лошадей, проехали до 311-й версты от Воронежа, поблизости к имению г-на Лефорта, в которое и приехали 22-го числа утром, в 7 часов. Г-н Лефорт дал нам письменное приказание для своего управляющего хорошенько угостить нас и снабдить лошадьми и всем, что нам потребуется. Мы оставили здесь колеса с наших повозок, чтобы легче и с меньшим числом лошадей ехать далее, чему способствовали также мороз и снег, значительно поправившие дорогу. Нас накормили вдоволь, и мы, пробывши здесь час времени, продолжали путь свой, доехали до 329-й версты от Воронежа, а в 3 часа пополудни были уже в трехстах сорока семи верстах от него, в селении Подосинки, где оставались обогреться и подкрепиться. Шел снег, а ветер и мороз все еще продолжались. Переменив еще раз лошадей вечером, мы проехали в продолжение ночи несколько селений и город Николы Зарайского, довольно посредственный. Проехали город не без затруднений, по причине множества крестьян, заставивших его своими санными обозами и отправлявшихся в Москву с разными припасами своими. 23-го числа утром, бывши уже в четырехстах двадцати верстах (от Воронежа), мы продолжали нашу дорогу на свежих лошадях до селения Городны, куда прибыли в 9 часов, но не останавливались в нем. Река Ока была в семи или восьми верстах отсюда, и вскоре мы переехали и ее. После этого мы должны были переехать довольно крутую, высокую гору, через которую была только одна узкая дорога, идущая по левому берегу реки. Въезжая на эту гору, мы встретили несколько саней, для которых должны были приостановиться, чтобы дать им проехать, чего иначе они сделать не могли, потому что на скате горы дорога была очень узка и они должны были проехать около нас. Путь, который они взяли, объезжая нас, был так неудобен, крут и усеян большими каменьями, что лошади и сани беспрестанно подвергались опасности, тем же более, что большая часть лошадей шла на произвол судьбы без возчика. Вдобавок к этому возник спор между крестьянами и нашей прислугой, дошедший до толчков между ними, за то, что одни не дали места и не посторонились вовремя при встрече друг с другом. Многие из сих крестьян были пьяны и подстрекали других, которые сошли уже с возов и наступали на нас, числом человек двадцать. Я лежал в своих санях, когда мне сказали об этой схватке. Я тотчас же выскочил из саней с двумя пистолетами и шпагой в руке; Кинзиус и Гиль пошли за мной также вооруженные — один пистолетами, а другой саблей. В таком виде мы направились к саням г-на Стилса, которые были последними и первые подвергались нападению. Мы нашли его уже вышедшим из
