Руки Алека медленно скользнули по ее спине и нежно обхватили округлые ягодицы, плотно прижав ее к его возбужденной плоти.
– Что, Кейт? Скажи, чего ты хочешь?
– Я хочу… Я хочу, чтобы ты снова поцеловал меня в губы.
Он выполнил ее просьбу, прильнув губами к ее губам, отчего все ее тело затрепетало от страсти.
Кейт чувствовала, что в его объятиях она преображается, как бабочка, покинувшая свой кокон. Она чувствовала также, что находится на рубеже чего-то очень важного в ее жизни, ступив на дорогу, с которой нельзя уже свернуть и вернуться назад. Все это пугало и волновало одновременно.
Кейт знала, что не имеет права требовать чего-либо от Алека. Он и так дал ей гораздо больше, чем она того заслуживала. Однако девушка отчаянно хотела испытать с ним все до конца, чтобы потом вспоминать о его ласках мрачными днями и ночами в течение долгих лет.
Она поцеловала его в шею, наслаждаясь теплом чуть-чуть солоноватой кожи. Затем провела кончиком языка вдоль его уха и по контуру скулы спустилась вниз к углублению у основания горла. Она чувствовала себя распутной, безнравственной и… настоящей женщиной. Возле ее уха раздался низкий голос Алека:
– Я не стал бы делать этого, Кейт, но я очень хочу тебя. Одному только Богу известно, как я старался сдерживаться. Я использовал любой предлог, чтобы держаться подальше от тебя. Даже когда я поцеловал тебя в прошлый раз, я старался убедить себя, что это ничего не значит.
Кейт провела пальцами по его шелковистым волосам.
– А для меня это значило очень много, – прошептала она ему на ухо.
Алек приложил ладонь к ее щеке.
– Если ты скажешь, чтобы я остановился, Кейт, я непременно это сделаю, – пообещал он хриплым голосом. – Мне необходимо услышать, что ты думаешь. Говори же, Кейт.
Она на секунду замялась. Затем покачала головой:
– Я не хочу, чтобы ты останавливался.
Алек немного поколебался, потом на лице его отразилась решимость.
Протянув руку, он медленно потянул ленту, стягивавшую ее волосы, и расправил освободившиеся локоны, оценивающе глядя на них. Затем обхватил теплыми ладонями ее лицо и наклонился, чтобы коснуться своими губами ее губ, наслаждаясь их сочностью, прежде чем испробовать сладость внутри.
Кейт ответила ему, коснувшись языком его языка, проникая все глубже и наслаждаясь необычайным ощущением.
Дыхание Алека прерывалось, когда он расстегивал пуговицы ее рубашки. Кейт, в свою очередь, взялась за верхние края его халата и распахнула их, после чего прижалась ладонями к его теплой мускулистой груди.
Алек потянул один рукав ее рубашки, потом другой, шепча какие-то ласковые слова, и прильнул губами к шее Кейт, чувствуя неистовое биение ее пульса от его прикосновений. Его пальцы нежно обхватили ее грудь, и она тихо вскрикнула.
Лучшего поощрения ему не потребовалось, и он перенес свои поцелуи на ее ключицу, потом начал медленно спускаться ниже. Когда его губы наконец сомкнулись вокруг возбужденного соска, Кейт была рада, что его руки поддерживали ее.
Ее груди начали набухать. Охваченная страстью, она прогнулась назад. Горячая волна прокатилась по всему ее телу, и между ног стало влажно, когда он начал осторожно снимать с нее панталоны.
Когда же Алек попытался отстраниться от нее, чтобы снять свою одежду, Кейт тихо запротестовала. Она не могла не восторгаться красотой его сильного тела, когда он предстал перед ней во всей своей великолепной наготе. Она протянула к нему руки, и он со стоном обнял ее.
Кейт не представляла, куда они движутся, пока не почувствовала под коленками что-то твердое. Это была кровать. Его кровать. Их кровать.
Алек медленно приподнял ее и опустил на мягкий матрац, который приятно холодил ее охваченное лихорадкой тело. Затем Алек накрыл ее собой. Ее волнение усилилось. Ей хотелось сказать ему очень многое, но она не осмеливалась делать это сейчас. Она отдавала Алеку свое тело, охваченное страстным желанием, но ей необходимо было сохранить сердце и душу. Если она их потеряет, это обернется для нее катастрофой.
У них нет будущего, а есть только этот счастливый момент, похожий на завораживающий восход солнца, горячие лучи которого обжигали и безвозвратно изменяли ее сущность.
Кейт дрожащими руками обхватила мускулистую спину Алека, чувствуя его сдержанное напряжение. Ее чувствительная кожа воспринимала его дыхание как своеобразную ласку. Он провел языком по ее подбородку и далее по скуле, пока его губы не сомкнулись вокруг мочки уха. Потом его язык скользнул по контуру уха и погрузился вглубь.
Кейт последовала его примеру, коснувшись губами ямочки на его подбородке. При этом ее руки блуждали по его крепким ягодицам, ноги чувственно скользили вверх и вниз по его твердым икрам. Она могла делать то же, что и он. А когда он начинал стонать, она испытывала сильное возбуждение.
– Ты меня погубишь, Кейт! – Глубокий тембр его голоса вызвал дрожь во всем ее теле. Соски напряглись и болезненно затвердели. А когда он слегка прикусил зубами один из бутонов, она вскрикнула и выгнулась навстречу ему, зарывшись пальцами в его шевелюру. – Тебе нравится? – прошептал Алек, приподнимая голову. Ее руки прижали его голову опять к себе, тем самым ответив на его вопрос. Алек усмехнулся. – Я так и думал, – чуть слышно произнес он и снова приник к розовому соску.
Кейт испытывала истинное блаженство, ощущая руки Алека, блуждающие по ее телу. Он не пропускал ни одного местечка, и там, где побывали его руки, за ними следовали поцелуи. Кейт даже не подозревала, какими чувствительными были у нее места под коленками, пока его губы и язык не добрались до них.
Она чувствовала себя подобно бутону цветка, раскрывающему свои лепестки, наслаждаясь его ласками и восхищаясь тем, что он делал с ее телом. Это было настоящее волшебство.
– Алек! – задыхаясь воскликнула Кейт, когда он скользнул вниз и устроился между ее бедер.
Его язык и зубы слегка касались чувствительной кожи на внутренней стороне бедер, продвигаясь вверх, пока не достигли самой сердцевины. Алек осторожно раздвинул нежные складки, добрался до скрытой жемчужины и начал посасывать ее. Его руки проскользнули под ее коленями, пальцы обхватили груди Кейт, и он начал массировать большими пальцами соски, в то время как его губы не отрывались от центра ее наслаждения. Кровь забурлила в ее жилах, и внутри начало нарастать какое-то незнакомое мучительное и приятное напряжение.
Алек продолжал безжалостно терзать ее, и когда она уже думала, что больше не выдержит, его губы оставили ее. Кейт с мольбой потянулась к нему всем телом, но он не ответил на ее просьбу. Вместо этого Алек перенес свои поцелуи на ее бедра, живот, а потом снова на соски. Наконец он приподнялся над ней, вопросительно глядя ей в лицо своими страстными темными глазами. Сквозь туман нарастающей страсти она услышала, как он спросил:
