завидую… где б мне такого мужика найти. Э, да ты ревёшь, Фрези…
- Что, правда? - всхлипнула я.
- И ничего кроме правды.
Она достала платок, уголком вытерла мои глаза.
- Ничего… бывает. Я когда первый раз БТРом на дрофу случайно наехала, полдня рыдала. Но та дрофа накормила восемь человек, не евших пять суток.
- А что у Чернова с глазами? Он раньше никогда на зрение не жаловался.
- Ты его знала раньше? А ну да, разумеется… Нет, со зрением у него всё путём, даже больше чем у нас. Просто он просил никому об этом не рассказывать, а его просьба считай что приказ.
Я подняла глаза на Ирэт. Она смотрела на Харальда почти влюблённо. Лейла перехватила мой взгляд, усмехнулась.
- Вот и я о том же. Тихо, тихо, какая из меня тебе конкурентка… - она отошла на пару шагов, оглядывая меня почти мужским, оценочным способом.
- Ну вот и всё, - сказал Харальд, подходя к нам. - Теперь порядок.
Стены бараков через ровные промежутки были забрызганы тёмными потёками.
- Какой порядок, тут уборки дня на два, - сказала я, обнимая пропахшего порохом мужа. Слёз больше не было.
Седьмой день после перехода. Где-то на Грани. Форт Солнечный. Вечер. Блэк.
Мы сидели на балконе, пристроенном над входом на втором этаже. Харальд сумрачно вертел в руках стальную рюмку. На донышке там ещё был коньяк.
- Слушай, что здесь за херня происходит? Почему ты мне сразу не сказал о зэках?
- Да просто не успел. Ну и кто мог подумать, что она попрётся искать приключений. Ведь ни Марине, ни Фрези это в голову не взбрело, шататься в одиночку по незнакомому месту.
- Наивная европейская душа… - вздохнул мой друг. - Что Настя говорит? Как она?
- Ну как сказать, - вздохнул теперь я. - Говорит, жить будет. Через дней десять всё заживёт, она ей шок сняла, сделала, чтоб заскок на этом не случился и от мужиков не шарахалась. Но насчёт детей - Блэк помотал лохматой головой - не уверен. Уроды… Понимаешь, когда всё это случилось, когда Зона образовалась, в Москве решили, что сюда надо нагнать всяких штрафников и урок самых разных, чтоб из них, так сказать, контингент составить, и там заодно подчистить. А передохнут, не так жалко. Ну первые те быстро вкурили, что здесь им не там - и образумились. Стали за год настоящим спецназом. Те, кто выжил, в первый год здесь жарко было. А с зэками не вытанцовывается никак. За три года из них очень мало людьми стало. Остальные просто обитают тут, практически варятся в своём соку. Отдельно от нас. Заводилой у них была та баба, которой я прикладом в лоб засветил. Время от времени спецгруппы в окрестностях Зоны выуживают слишком много узнавших гражданских, заодно нагнетая обстановку. Мол, люди тут пропадают и всё такое. Эти ни рыба ни мясо сначала, а потом большинство осваивается и даже толк из них выходит. Жить можно. У меня в группе сначала почти пятьдесят человек было. С миру по нитке. Осталось двадцать восемь постоянных, считая нас с Настей, ну и время от времени комендант подкидывает до десятка, чтоб натаскал на открытом воздухе.
Харальд встал, походил по балкону. Я видел, настроение у него было никакое. Он посмотрел на равнину, начинавшуюся за юго-восточным краем лагеря.
- А что там, Блэк?
- Тоже Зона, - я пожал плечами.
- Как далеко ты заходил?
- Как ни странно, в ту сторону мы не забирались дальше чем на триста километров. По счётчику, конечно. Реально - никто не знает. Ничего особенно достойного внимания или пристального изучения. Признаков разумной жизни нет. Поселений, понятно, тоже никаких. Даже крайты там встречаются очень редко. Есть дрейфующие аномалии, в которых техника дохнет, но они там какие-то вялые. Можно просто сидеть и ждать, пока такая клякса уплывёт дальше, никто тобой не пообедает.
- С какой целью гэбисты организовали лагерь-то? - Харальд допил коньяк, плеснул ещё и принялся вертеть рюмку в пальцах.
- В самом начале была надежда поставить Зону под контроль, обложить её, так сказать, кордонами, не знаю как ещё. А через два месяца произошло нападение крайтов - с тех пор часть лагеря так и не отстроили. Накрошили мы их туеву хучу, куда им против пулемётов и БТРов. Но разгром тут был капитальный. Потом оказалось, что Зона один хрен расползается - ты-то этого, понятно, не видел, и государство плюнуло на это занятие. Оцепили всё, пассивно наблюдают, время от времени отодвигая кордоны, иногда засылают людей и припасы. Есть только одно место, которое реально поддаётся управлению, вот там и соорудили что-то типа калитки. Тут всё так перемешано, Харальд…
Я замолчал. Потому что Зона действительно была загадочным, многослойным смешением реальностей. И она уже была чем-то вроде части меня.
- Блэк, что у тебя с глазами? Почему комендант чуть не обосрался, когда ты снял свои окуляры и посмотрел на него? - Харальд подошёл ко мне вплотную, на расстояние вытянутой руки.
- А ты выдержишь?
- Давай проверим.
- Ну смотри…
И я снял очки.
Харальд на мгновение подался назад. Но справился с ударом пустоты, взглянувшей из моих абсолютно чёрных, без зрачков, глаз. Он сплюнул.
- Я боялся, что ты ослеп или ещё чего. Напугал, блин. Откуда это, Дим? Я только читал о подобном.
- Ты что, не испугался? Мне-то ты можешь признаться.
- Блэк, после вчерашнего я уже не знаю, чего могу испугаться… - протянул он, опрокидывая стопку. - Вчера во мне что-то перегорело, наверное.
- Бывает, проходили. Ты под чёрный дождик чуть не попал, а меня угораздило влететь на полной скорости в озеро такой дряни. Лея затормозила перед берегом, понимаешь, его не было там в прошлый раз, она не ожидала, и меня скинуло прямиком сверху. Чёрная вода эта чем-то сродни плодной жидкости оказалось. Я когда выгреб, сначала не понял, что со мной произошло. Всё тело зудело, как при солнечном ожоге, казалось, что-то въедается сквозь кожу по всей поверхности. А через полчаса почувствовал себя заново родившимся. Помнишь, у меня шрам был на руке? Нет его. Рассосался в тот же день.
