Остальные работники, мелкие сошки, были просто отправлены по домам, без выходного пособия, предполагалось, что они должны были ждать своей участи и молиться, уповая на то, что поверят в их неосведомленность. Но следователь уже пообещал выяснить самые мелкие подробности, а разговор с преступниками должен был оказаться очень жестким и принципиальным. Пожар тушили сразу два пожарных расчета, и многое сгорело, но не всё. В подвале, залитом пожарной пеной, было обнаружено тело Олега Наумовича Терехова с признаками насильственной смерти. А значит, Маруся и Лиля были правы, когда выдвигали самые страшные предположения. Начался допрос задержанных.
Заместитель директора кладбища, стараясь облегчить участь, признался, что в сарае заперто три человека. Маруся слушала Руслана и не верила, что снова с ней произошло невероятное. Она радовалась, что успела позвонить Руслану и тот их нашел. Но, несмотря на счастливое освобождение, ее терзала грусть — ведь Олега нашли мертвым.
— Его убили! Боже, какой кошмар!
— Но именно это вы и предполагали, когда пошли на кладбище ночью? — спросил полковник.
— Мы не знали точно… Олег внезапно исчез. Я гнала из головы плохие мысли, но не могла не думать, что произошло что-то ужасное, — ответила заплаканная Лиля. — Так и оказалось. Я любила этого человека, вам этого не понять…
— Где уж нам… — сказала Маруся и повернулась к полковнику. — Зачем его убили?
— Неизвестно. Директор кладбища объяснил, что это произошло случайно. Терехову крайне не понравилась затея с веселыми похоронами, он пригрозил, что пропесочит организаторов в прессе, привлечет внимание общественности и доведет ситуацию до единственно правильного решения — закрытия позорного бизнеса. Естественно, директору это не понравилось. Он утверждает, что Терехов стал требовать с него крупную сумму за молчание.
— Он шантажировал директора? — удивилась Лиля.
— Вы правы, это именно так называется. Слово за слово, завязалась драка, и Олег неудачно упал, ударился затылком. Директор безумно испугался, когда обнаружил, что журналист мертв. Он оттащил тело в подвал и стал думать, как замести следы преступления.
— Виола знала? — поинтересовалась Маруся.
— Да, конечно. Она сестра директора. Просто семейный подряд.
— Я так и думал! Я ее подозревал! — радостно воскликнул Юрий Васильевич, который быстро пришёл в себя после того, как их вызволили из сарая.
Маруся посмотрела на шофера. Слабаком оказался Юрий Васильевич, но упрекать его она не посмела, ведь он ночью не отпустил ее на кладбище одну, а это дорогого стоит.
— Странно, что вас всех не убили, — сказал Пётр Петров.
— Да, по всей видимости, должны были, — подтвердила Маруся.
— Может, у них просто времени не хватило? Мне кажется, что убийство Терехова было умышленным, я не верю ни одному слову директора. Он все врет, и мне это очень хорошо видно даже без детектора лжи. Он убил человека, и сразу же приходите вы с расспросами. Тут уж надо или совсем вас не трогать, или, если они пошли еще на одно преступление (а они ведь усыпили вас!), тогда уж добить. Страшно далее думать, что могло произойти, — почесал затылок Петров. — Просто мы их опередили.
— Нам повезло, что убийцы оказались такими нерасторопными, — перекрестилась Лиля. — Убийство — это уж слишком, знаете ли…
— Очень удобно для родственников умереть на кладбище, — схохмил Руслан, но Маруся строго взглянула на него, и он принял серьезный вид, но продолжил: — Хотя это было бы логично. Рождаются люди в роддоме, женятся в загсе, а умирали бы сразу на кладбище. Большая экономия. Еще бы и выбирали, каким способом. Сервис… Да шучу я!
— Вся эта кладбищенская шатия-братия все-таки не профессиональные убийцы! Не думаю, что, убив одного человека, они так же легко укокошили еще троих. Конечно нет. Они же понимали, что уж нас-то точно будут искать. Нас видела вся «экскурсионная» группа любителей пошляться ночью по кладбищу. Бандиты просто решили выиграть время, чтобы скрыться. Они же не знали, что нам заранее удалось вызвать помощь.
— Все равно мы бы не выбрались из сарая. За это надо негодяям срок добавить, — возник Юрий Васильевич.
— Разберемся. Теперь они от нас никуда не денутся, — кивнул Петр Петрович.
— А меня другой вопрос волнует… — робко начала Маруся, и все присутствующие с интересом посмотрели на нее.
— Я хорошо знаю… знала Олега.
— Ну и что? — поднял брови следователь.
— Что он забыл на кладбище? Сам он давно репортажами не занимается, у него штат сотрудников, и даже самое важное дело он поручил бы кому-нибудь. Непонятно… — Маруся задумалась.
— То есть ради денег он поехать в такое место не мог? — внимательно посмотрел на нее полковник.
— Нет. Это-то и удивительно, что он сам отправился на кладбище и якобы стал директора шантажировать.
— Следственные органы для того и существуют, чтобы помочь всем во всем разобраться, — туманно высказался Петр.
Марусю терзали противоречивые чувства. Она с ужасом понимала, что ей не особенно жалко Олега. Разумеется, ее потрясла его гибель, все-таки погиб человек, но ей не хотелось оплакивать бывшего мужа. Олег давно не был для нее близким человеком. А чего греха таить, они никогда и не были душевно близки — даже когда были женаты. Но смерти ни один нормальный человек другому не пожелает, это точно. Было неудобно перед окружающими, что она не так уж сильно переживает из-за его кончины. Вроде муж, друг… Но, глядя на Лилю, было видно, что девушка искренне переживает и страдает. На ней просто лица не было.
— Не убивайся ты так, что теперь поделать? Тебе о ребенке думать надо, — сказала Маруся.
Лиля шмыгнула носом.
— Да, конечно! Я возьму себя в руки, просто рана свежа. Я же говорю, что влюбилась в него, хотя все предупреждали, что он неравнодушен к женщинам. Меня это не волновало, я видела в Олеге человека ранимого и… любящего, не побоюсь этого слова, — сказала Лиля. — Мне, правда, очень тяжело…
Маруся видела терзания Лили, и ей даже стало приятно, что об Олеге кто-то так сильно убивается. Чистая душа, эта Лиля, честное слово… Не стоил Олег ее слез, нет, не стоил…
Руслан подсел к Марусе и шепнул ей на ухо:
— Может, хватит дурить?
— В смысле?
— Поехали уже домой. Я боюсь тебя отпускать даже на шаг.
— Куда это — домой? Ты говори, но не заговаривайся. Мы с тобой…
— Муж и жена, — прервал ее Руслан. — Я же слышал, как ты кричала: «Это мой муж!» И мне это было приятно, черт побери.
— Так-то оно так… Но не забывай, что у нас просто пока не было времени дойти до загса, чтобы развестись.
