но после длительных наблюдений за возмущением, Салэм была уверена, что существует некая система в этих движениях.
Катаклизм до сих пор не закончился, и магический фон оставался чудовищно искажен. При этом в тумане ползали чудовища, адаптировавшиеся именно к такому состоянию эфира. Стоило туману отступить, и монстры спешили спрятаться в нем. Те, кто не успевал, оставались лежать на древних камнях безжизненными куклами. Когда туман возвращался, трупы доставались более везучим тварям.
Салэм потянулась к своему источнику. Темный дар был сильнее здесь, по эту сторону живого барьера, однако применить его было просто не на чем. До погибших чудовищ слишком далеко, а вне эфирного возмущения создавалось впечатление, будто некто вылизал город, не оставив ни клочка материала, пригодного к использованию некромантом.
При этом в лаборатории Юргена хватало реагентов, артефактов и книг. Прадед Киррэла собрал и достаточное количество еды и воды, которых при жесткой экономии хватит на несколько месяцев. Очевидно, старик не врал, когда рассказывал, что привык подолгу оставаться в своей башне.
Суть исследований Шварцмаркта ускользала от понимания искоренительницы, но место он выбрал не самое плохое. За все время, что Салэм провела здесь, туман еще ни разу не приблизился больше, чем на полкилометра. Подобных проплешин в столице хватало, но все они располагались в других кварталах, и безопасно дойти из одного в другое вряд ли представлялось возможно — настолько далеко возмущение не откатывалось.
Салэм поправила плащ, выданный ей старым чародеем. Из одежды ей также достались сапоги, кожаные штаны и серая рубаха. Все было слишком большого размера, но для мага с полным резервом — совсем не проблема. Еще в первый день графиня навела порядок в этом гардеробе, так что теперь была одета вполне удобно.
Выйдя из спальни, не имевшей даже двери, искоренительница спустилась по винтовой лестнице на этаж ниже. Здесь находилась полевая кухня, явно взятая Юргеном со складов какой-то армии — если отмыть котелок, на нем окажется выбитый инвентарный номер. Так делали во всех северных королевствах.
Убедившись, что старый барон не помыл за ночь посуду после ужина, Салэм поддалась легкой тревоге. Юрген может каким-то образом преодолевать барьер возмущения, но самостоятельно у графини выбраться возможности не было. Да что там самой выйти, ей и весть никому не передать!
Со времен службы Аркейну у графини оставался жетон. По нему можно было отследить хозяйку. Но после похищения он сгорел вместе с лабораторией.
Быстро проверив количество припасов, искоренительница немного успокоилась. Еды и воды хватит на достаточный срок, чтобы старый маг сумел вернуться. Не станет же он сперва спасать ее в Крэланде, а потом бросать в башне, к которой невозможно пройти другими путями?
Взяв себя в руки, графиня Гироштайна уже спокойно вернулась к лестнице и пошла ниже. Лаборатория Юргена всегда была в полном порядке, старик, так похожий на своего правнука, ценил чистоту и никогда не оставлял после себя бардака — по крайней мере, ни разу за то время, как привел Салэм с собой.
И, собственно, это было понятно. В конце концов, достать редкие реагенты было сложно, и малейшая неаккуратность могла бы их уничтожить. А создавать порталы мимоходом Шварцмаркт либо не умел, либо не мог.
«Ловец Душ», помимо прочего, представлял собой фактически безразмерный накопитель. Технология их создания была утрачена вместе с катаклизмом в Катценауге, и емкость, разумеется, у них конечна, однако Салэм не представляла, сколько потребуется усилий, чтобы насытить артефакт до предела. Хватало здесь и иных раритетов, большинство из которых никогда не видело света с тех пор, как пала страна чародеев — слишком опасны они были, чтобы Аркейн позволял кому-либо ими пользоваться.
Артефакты в лаборатории все как один предназначались для охоты на темных. Салэм давно подозревала, что у Юргена какие-то проблемы с орденом, раз он раздобыл столько узкоспециализированного оружия. Однако не понимала, чем на самом деле старик смог бы навредить хоть кому-то.
Брат Юлий оказался совершенно не готов к схватке, неудивительно, что проиграл планировавшему нападение Шварцмаркту. У самого Юргена было не так много сил. Так что, сколько бы чародей Воды магического оружия ни припас, а против даже тройки темных колдунов выстоять бы не смог.
За все время своего пребывания в башне Салэм ни разу не видела, чтобы Шварцмаркт куда-то отлучался. Но должен же он чем-то заниматься, помимо сидения в лаборатории?
Графиня вновь взглянула в окно, и ее взгляд сразу зацепился за клочья тумана, скользящего по улицам города. Если Юрген ушел за какими-то припасами или реагентами, он вернется.
Так что у нее будет немного времени, чтобы лучше осмотреться и все проверить. А когда Шварцмаркт объявится, она задаст ему несколько вопросов. Например, когда он, в конце концов, вытащит ее отсюда.
* * *
Приемный зал поместья Чернотопья. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.
Явились все, само собой. Даже Миззен, едва не отдавший концы ночью из-за магического истощения, нашел в себе силы прийти. Хотя и опирался на руку Эрики. Остальные выглядели вполне обыденно, но ни Ханны, ни Августы не было. Очевидно, девушки решили делом доказать свою полезность.
— Ваши милости, Эрика, — поприветствовал я их кивком, указывая на длинный стол, установленный слугами для завтрака. — Прошу, садитесь.
В этот раз не только отсутствием лишних девушек отличался завтрак, но и присутствием двух людей с моей стороны. Во-первых, по левую руку от меня стояло еще одно кресло, имитирующее собой трон баронства. Сейчас оно пустовало, но вскоре окажется занято. За его спинкой сейчас стоял брат Курт, как всегда больше похожий на головореза, чем на священника.
Во-вторых, по правую руку, держа пальцы на рукояти меча, застыл Густав. И хотя мой главный стражник старался сохранить невозмутимость, я прекрасно видел, что капитан чрезвычайно рад. Впрочем, это как раз неудивительно — он один из сторонников Дии, баронессу Густав уже изучил, прекрасно понимал ее устремления и знал, что зверствовать или транжирить деньги она не станет.
Гости сели, и между нами оказалось примерно полметра свободного пространства. Очевидный сигнал, что ни о каком равенстве между нами разговора сейчас идти не будет. Впрочем, никто из членов ассоциации ни словом, ни жестом не показал, что это его задевает. Даже Эрика смотрела вокруг подчеркнуто равнодушно.
Выждав немного, я кивнул брату Курту, и клирик вышел вперед. Раскрыв толстую амбарную книгу с пожелтевшими страницами, он прокашлялся и громко стал читать выдержки из законов о браке баронов.
Ничего особенного там не звучало. Муж обязан обеспечивать супругу и детей, уважать их, воспитывать сыновей и одаренных, заботиться о земле
