тогда это ощущалось так реально?
Сэм ругался за ней, пока она вела его по лестнице к первому этажу над кухнями. На пороге Нилла замерла и направила меч в одну сторону, потом в другую, пытаясь понять, куда идти. Что-то сияло в правом коридоре, привлекло ее взгляд. Она опустила меч и вгляделась во мраке.
Это был свет. Шарик огня.
Горящая роза.
— Нет, — прошептала она.
Жуткие воспоминания наполнили ее голову о первой ночи на Роузварде, когда она уснула в библиотеке Дорнрайса. Тогда там тоже горели розы. И когда она пошла за ними… когда она пошла за ними…
— Сюда! — прорычала она и потащила Сэма за собой влево. — Быстро!
— Ты это видела? — сказал Сэм, голос был странно мечтательным. — Я думал, мне показалось. Но это было настоящим, да?
— Нет, это просто сон, — она потянула его за руку, развернула туда, куда они бежали. — Не спи, Сэм! Оставайся со мной.
Она спешила по проходу, пока вдруг не увидела еще мерцающий свет впереди. Запах горящей розы доносился из теней, щекотал ее ноздри. Нилла быстро побежала в другой коридор, увлекая Сэма за собой. Они шли там, пока она не увидела огонек. Нилла быстро повернула, чтобы избежать его.
Этот поворот привел их в огромное фойе с широкой лестницей. Их шаги разносились эхом на мраморном полу, и Нилла подняла пылающий меч выше, пытаясь озарить просторную комнату. Свет сиял на золотой раме.
Нилла невольно посмотрела в бледно-серые глаза юноши на портрете. На жуткий миг ей показалось, что взгляд был настоящим, хотя он не мог быть живым на портрете, но глаза смотрели на нее с разочарованием. Но миг прошел, картинка в свете огня стала просто краской на холсте.
Нилла поежилась. Что-то было не так с этой картиной. Она сделала несколько шагов, отпустила руку Сэма. Отклонив голову, она посмотрела, сжимая высоко волшебный меч.
Длинный порез рассекал холст на горле юноши. В свете огня краска по краям будто стекала, как кровь.
— Нилла!
Нилла испуганно обернулась, взмахнула мечом. Сэм стоял в центре фойе, указывал туда, откуда они пришли. Она посмотрела.
— Зараза! — прорычала она.
Коридор был полон пылающих роз. Десятки роз появлялись на лозах, которые тянулись по стенам и потолку. Лозы ползли по открытому пространству фойе, тянулись к колоннам.
Нилла побежала к Сэму, чтобы схватить его за руку. Она сделала три шага к другой стороне фойе, но застыла. Там тоже были розы, их горящие лепестки озаряли движущиеся лозы на полу.
— Что нам делать? — выдавил Сэм.
— Сюда, — Нилла потащила его к лестнице, побежала по центру к площадке. Она попыталась повернуть направо, к библиотеке, но лозы и розы ниспадали с лестницы там, как вода с утеса.
Она повернула налево, и они побежали вверх. Это был путь в покои семьи. Было темно и тихо — ни роз, ни шороха, ни скрипа веток.
Приоткрытая дверь привлекла взгляд Ниллы, и она повела Сэма туда. Он прыгнул внутрь, и она развернулась, закрыла дверь. Она прижалась ухом к двери и слушала.
Ничего. Ни шороха. Ни шепота. Ничего.
Выдохнув, она повернулась к Сэму, подняла пылающий меч, чтобы посмотреть на него. Он стоял в нескольких шагах от нее, тяжело дыша. За ним она видела силуэт большой кровати со столбиками и другие силуэты мебели. Но свет ее заклинания выделял его лицо, озаряя его теплым сиянием. Темные пряди его длинных волос падали на лоб, одолженная рубаха была открыта спереди, шнурки развязались, показывая мышцы груди.
От этого вида сердце Ниллы колотилось. Но не от страха.
Она нахмурилась. Что-то было не так. Она не должна была ощущать жар в венах, головокружение. Она боялась, она знала это. Боялась кошмара за дверью, тьмы над Роузвардом, боялась… боялась…
Она не помнила.
Ее ладонь на мече дрожала. Заклинание дрожало.
— Нилла, — сказал Сэм низким голосом, полным эмоций. Он сделал пару быстрых шагов к ней, его ладонь скользила по ее талии. — Наконец-то, — сказал он, его лицо было над ее. — Наконец-то.
Нилла пыталась говорить, возразить. Но когда его рот опустился на ее в грубом поцелуе, она задрожала и выронила меч, тот рухнул с грохотом у ее ног. Ее руки обвили его шею, он притянул ее к себе.
Запах роз наполнил ее голову.
17
Она шла.
Он ощущал ее приближающуюся силу.
Соран стоял у западного окна маяка, смотрел на скалы и нависшую тень. Ночь была еще ближе, на много часов раньше, чем должна была. Выругавшись, он повернулся к столу и сел.
Розовая книга лежала перед ним, готовая. Почти манила своей идеальной неподвижностью. Он опустил ладони на пряжки, но не открыл книгу. Пока что.
Он выживет в грядущем бою? Одно дело — усилить заклинание ночью. У него было время от рассвета до заката, чтобы оправиться перед очередным нападением Девы Шипов. Но с Ночью Ноксора над Роузвардом она вообще отступит?
Он старался не думать о Нилле в комнате внизу. Он не мог отвлекаться. Ему нужно было верить, что она послушается его предупреждений. Что она останется под защитой маяка.
Тьма провела резкую линию на полу комнаты. Соран отпрянул от нее и быстро тряхнул головой, очищая мысли. Он должен быть готов. Должен сосредоточиться.
Опустив свечи в деревянные миски, он повернулся к Розовой книге. Его ладони дрожали, пока он открывал ее, расстегивая пряжки.
Дева Шипов встрепенулась.
Он ощущал ее глубоко в ее мире. Извивающаяся сильная масса лоз отвечала Ночи. Он ощущал ее радость, она вытягивала свои конечности, проверяла силу. Она ощущала шанс, она его не упустит. Он должен быть быстрым и беспощадным со своей магией, если хочет, чтобы они выжили.
Соран склонился над книгой, взывал слова к жизни. Его дух, не привязанный физическим, соединился с написанными буквами, с идеями, изображенными чернилами. И между этим родилась магия, пылала на странице.
Но что-то было не так.
Он
