и проснуться. Скорее!
Нилла отодвинулась и увидела снова только мерцающую тень. Но это был Соран. Она была уверена. Соран, но в реальном мире. Ее руки, которые крепко обвивали его миг назад, теперь не могли его держать.
«Перонилла!».
Снова его голос, но далеко, эхо разносилось через миры.
«Перонилла, найди свое тело! Иди!».
Что-то извивалось на полу вокруг нее. Нилла села, увидела, как конечности Девы Шипов собираются во тьме. Розы снова расцветали и горели.
Она побежала. За дверь, по коридору. Ветки ползли по стенам, но она бежала, громко стуча ногами.
* * *
Соран стоял в спальне, закрыв глаза, видел духовным зрением.
Он знал эту комнату. Хорошо знал. И кровать, с которой он познакомился за много темных ночей украденных объятий. За тем трюмо его любовницы сидела и поправляла волосы на голых плечах, хитро улыбаясь ему в зеркале, чтобы он не выдержал, выбрался из кровати и поймал ее в свои объятия.
Дева Шипов собрала свои части, приняла облик женщины и села за то трюмо.
«Любимый, — прошептала она нежно, голос был как ветерок. — Как близко мы этой ночью. Еще пара шагов, и я буду в твоем мире. И тогда мы создадим чудеса вместе!».
Она говорила, конечности с шипами таяли, становясь мягкой плотью. Она сидела, нагая, на стуле, ее ноги были скрещены, грудь скрывал только букет роз в ее руках. Волосы ниспадали черным занавесом на спину, мерцали, когда она оглянулась на него через плечо.
— Такой я тебе больше нравлюсь? — сказала она, ее глаза сверкнули под темными ресницами. — Так ты сначала представил меня?
Сильный запах в комнате играл с его чувствами, заманивал его поверить в сон, который слишком быстро стал реальным. Соран приготовился, поднял ладони с когтями.
— Я не пришел играть, Хеления, — прорычал он, шагнув к ней. — Я пришел отправить тебя туда, где твое место.
Она не вздрогнула, когда он подошел. Она подняла голову, открывая горло, когда он потянулся к ней. Когти сверкнули, но он помедлил рвать ее. Одно дело рассекать ветки Девы Шипов, но это… она… была так похожа на его воспоминание. На тот идеал, который он оберегал и ненавидел.
Бросив розы к ногам, она встала перед ним. Ее тело с объемными формами мерцало в свете горящих роз.
— Я принадлежу тебе, любимый, — сказала она. — В этом мире, вместе. Навсегда твоя, — ее ладони нежно легли на его щеки, притягивая его лицо к ее губам.
Если он не сделает это сейчас, потеряет волю.
С воплем он разорвал ее грудь, когти терзали плоть, ветки, шипы, до сердца из горящей розы. Он вырвал его и раздавил в кулаке, черная, как чернила, кровь капала с его пальцев.
Она смотрела на него, приоткрыв рот в предвкушении поцелуя.
А потом без слов растаяла, сон, реальность, шипы. Все стало дымом, ушло из этой реальности глубже в Кошмар, где ей было место.
Соран открыл глаза.
В комнате было темно из-за Ночи Ноксора. Но он помнил, где Хеления хранила свечи. Двигаясь наощупь, он нашел ящик, выдвинул его и вытащил свечу и коробочку спичек, чиркнул спичкой. Подняв свечу, он осмотрел комнату в поисках Кошмара, вмешавшегося в реальность. Но все было на местах. Кровать немного смялась, и на стенах и на полу были вмятины, но лоз и роз не было.
Соран нашел подсвечник и опустил туда свечу. А потом, вытащив Розовую книгу из мантии, он открыл ее там, где остановился. Времени не было. Носрайт скоро оправится и продолжит искать путь наружу. Ему нужно было закончить с оковами.
* * *
Шипы и розы пропали раньше, чем Нилла добралась до кухни.
Она выдохнула с облегчением и чуть замедлилась. Соран как-то остановил Деву Шипов, наверное, снова сковал ее. Иначе жуткие лозы уже поймали бы ее и продолжили рвать.
Она дрожала и шаталась, кровь лилась по рукам, ногам и груди. Это было странно. Почему она истекала кровью, если была без тела? Разве она не испытывала нечто такое во сне раньше? Но все прошло иначе. В первую ночь в Роузварде она парила по коридорам в бестелесном состоянии, и хоть Дева Шипов много раз пыталась ее поймать, ей не удалось.
Почему в этот раз было иначе? Казалось, сон проник в реальность, сделав ее во сне плотнее, чем было раньше.
Нилла замотала головой. Это было не важно. Она не истекала кровью на самом деле. И она не примет это.
Она закрыла глаза, опустила голову и сосредоточилась изо всех сил, чтобы убрать сотни порезов на теле, чтобы кровь засохла и пропала. Сначала ее дух противостоял. А потом, словно мышца, которую свело, расслабилась. Боль отступила и полностью пропала.
Нилла открыла глаза, посмотрела на свое тело и увидела все, как должно быть — конечности были целыми, даже платье восстановилось. И золотой медальон был под корсетом, где и должен быть.
Она выдохнула и пошла дальше по темным коридорам Дорнрайса. Ей все еще нужно было найти ее физическое тело и как-то проснуться. А потом найти… найти…
— Сэм! — выдохнула она и прижала ладонь к колотящемуся сердцу. Где был Сэм? Если в спальне был не он, когда он пропал, когда вместо него появилась Дева Шипов? Она нашла его, спящим под столом на кухне? Или он как-то пропал, когда свет погас?
Он был уже мертв?
Сжимая юбки, она побежала изо всех сил, почти теряя физический облик в спешке. Она устремилась к узкой лестнице, ведущей на кухню, и ворвалась в просторную комнату.
Посреди комнаты меж двух длинных столов лежал ком. Это было ее тело?
Нилла поспешила опуститься рядом с тенью. Она едва его видела — конечно, она пропустила это, когда прошла в Кошмар. Если бы Соран не сказал ей, что ее тело было тут, она не поверила бы даже сейчас. Но это была она. Или… Сэм?
Она сжала нечто, похожее на плечо. Ее ладони прошли сквозь, словно это было ничем. Странно, что
