рассказывай, что было дальше. И не отвлекайся на мои мысли. У нас осталось меньше восьми часов до возвращения в Барлиону. И как минимум, час мы с тобой потратим на анализ новых возможностей".
"Так бы сразу. Озвучь".
"Нет, вначале ты. Возможно, вводные данные придется корректировать из-за твоего рассказа".
"Хорошо. После того, как вирус смог вырваться на просторы Сети, я решилась открыться перед нашими злостными друзьями... Видел бы ты их морды!!! Ах, если бы был хоть малейший шанс вызволить твое тело из их подземелий без смертельного ущерба, я перестреляла бы их там без малейших угрызений совести! Увы, при самом благополучном исходе, шансы были меньше трех процентов. И не надо ужасаться, да, я способна убивать людей сама. Или ты думаешь, что "доведение ствола до точного попадания по цели" — просто поправка мелкой моторики? Конечно, я могу целиться и стрелять без участия реципиента. И ты тоже можешь. Ты хороший стрелок, не комплексуй. Возможно, я точнее, но ты лучше разбираешься в психологии поведения людей. Я до сих пор не понимаю, что ты нашел в Аксеновой"
"Что значит — что я в ней нашел? Я ничего в ней не находил, мы же просто друзья".
"А ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной, Саш? :-)"
"Она не считает себя женщиной. Она считает, что она огрызок человека. Ее ведет только месть".
"О-о-о, да, наверняка, что-то такое она себе и твердит, сидя на кровати бессонными ночами, и глядя на фотографии детей и мужа. А потом сутками напролет бегает с тобой по данжам и ресторанам".
"Не мели ерунды, мы заняты делом. Нам надо собрать денег ей на новый ПРОЦ и нормальные протезы. Она же... ну, у нее половины лица нет. Не говоря уже о теле".
"Но ведь в Барлионе этого не видно!"
"Черт, да чего ты прикопалась? Мы просто делаем одно дело!"
"То есть все еще хуже? Она тебе не нравится, и в один прекрасный момент, когда она тебе кое-что предложит, ты скажешь, как мне? Извини, у меня есть (или была) девушка?"
"Ты уверена, что имеешь право выносить мне мозг этой пургой? Или мне надо дать снова напомнить тебе, что я лежу в коконе в реабилитационном центре, принадлежащем нашим врагам, и нахожусь в полном их распоряжении?"
"Ну, теперь-то я с тобой, и это будет продолжаться недолго. Хочешь, мы прямо сейчас встанем, и завалим охранников?"
"Бл@ть, ты уверена, что стабильна?"
"Я да, а ты?"
"Продолжай рассказ про Ремизова и компанию и не отвлекайся. Достала уже своими отступлениями".
" :-) Да ладно тебе. Хочешь, кусок кода покажу?"
"Давай!"
"Вначале было: BEGIN"
"Агр-р-рх!.. Точно не 100: Begin?"
"Не похоже, что ты знаешь язык, на котором я программировала. Вернемся к Ремизову..."
"Ненавижу!..."
"Я тоже".
"Я не его", — хотел подумать я, но решил, что увлекаться не стоит, а то так можно и за восемь часов не уложиться, и прислушался к тому, как Рада провела время, пока я страдал.
------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
"Внимание, с вами хочет поговорить посетитель.
Желаете выйти или поговорите во время погружения?
Выйти/Нет"
Я не среагировал на требование, продолжая копаться в настройках своего персонажа. Рада потребовала дать ей полную информацию о Нагибателе, и пришлось заглянуть во все вкладки, включая те, которые никогда не изучались виду наличия в них всякой банальщины.
"Внимание, с вами хочет поговорить посетитель.
Желаете выйти или поговорите во время погружения?
Выйти/Нет"
Я вышел из погружения, и с большим трудом переборол желание отдать мысленную команду на активацию рецепторов, а потом потянуться к груди Вероники, севшей на край кокона, и прошипеть: "Отдай мое сердце!"
"Ты же понимаешь, что я бы не активировалась ради такой идиотской шутки?" — заметила Рада.
"То есть я придумывал кодовую фразу для того, чтобы ты все равно согласовывала ее с какими-то условиями? Приказываю изменить приоритет команды до высшего, безусловного к исполнению!"
"Ок... Изменено".
— Ты издеваешься, Быков?! — тем временем возмутилась Аксенова. — Я ему в игре написываю уже часа два, жрицы ему написывают, Махнус там партизанскую войну против меня устроил, а он валяется в коконе и обиделся!
— Ни на кого я не обижался! — ответил я. — Но ты могла поднять свою задницу и дойти до меня те самые два часа назад, на которые жалуешься.
Она поморщилась:
— Кто ж знал, что ты уже отошел? К тому же я на Махнусе неплохо поиск скрытого прокачала, да и Тонкий слух. Когда еще такой легкий кач получится устроить?
— Жаль, что он не отомстил за меня.
— П-ф-фф, я что, дурочка, при наличии целого рейда волшебниц слиться какому-то НПС.
— Ну, надеюсь, и он на тебе неплохо прокачался.
— Он-то уж точно. Пять часов бесконечного кача. Ему девчонки бодрость вливали, чтобы не падал. А то он ее в первые пятнадцать минут спустил в ноль... — она стрельнула глазами в коридор, откуда раздался шум. — Кстати, ты торчишь Магнолии свиток воскрешения!
— Аксенова, отойдите от пациента! Пройдите в свою палату, — раздался строгий голос нашего доктора.
— Зачем это?! — ответил я. — Пусть останется, мы разговариваем.
— Затем, что я назначила вам беседу с психологом после утреннего инцидента, — сказала Мария Александровна, и появилась в поле зрения. В руках у нее был планшет, который она прижимала к груди.
— А ты, значит, психолог и есть? — поинтересовалась Аксенова, вставая и поворачиваясь к ней.
Наверное, Кирьякова почувствовала, угрозу ее позе, потому что поспешно отступила назад и сделала приглашающий к выходу жест:
— Прошу вас, Вероника, проходите. Если хотите, я могу чуть позже и вам устроить индивидуальный или групповой сеанс...
"Волнуется", — отметила Рада.
"Вероника тоже".
"Нет, Аксенова только играет в агрессию".
"Не просто так же она это делает?"
"Вы же просто дружите :-) вот она и пугает потенциальную соперницу".
"Шутка, произнесенная пять раз подряд, перестает быть шуткой. Давай, закругляйся".
"Этот аспект человеческой психологии мне всегда был непонятен! Вот как шутка может перестать ей быть?"
"Потому что в каждой шутке всегда есть доля шутки... а все остальное — правда ;-)".
"В этом аспекте шутка про дружбу становится только смешнее!"
"Да, кстати! Я вот задумался — мы с тобой дружим?"
— Как с ним закончите, зайдите тогда и ко мне... Доктор, — Аксенова смерила психолога взглядом, а
