потом, проходя мимо, шепнула. — Только халатик застегните на все пуговицы и не выдавливайте планшетиком сиськи наружу.
Кирьякова от возмущения на некоторое время потеряла дар речи, а Рада возразила:
"Мы с тобой — это другое! "
"Почему? "
"Я ИИ! "
"То есть ты на самом деле не женщина? Просто отрабатываешь поведенческую модель? "
"Нет, тут иная причина. Мое поведение не зависит от лунного цикла и гормонов. По шкале рациональности оно близко к идеальной женщине, про которую мужчины так любят мечтать, и которой не существует".
"Та, которая и даст, и накормит, и пиво принесёт в постель? :-) "
":-( Вечно вы про пиво"
Я ухмыльнулся, и это, видимо, не особо понравилось доктору: она опустила планшет и сказала:
— Александр, хоть вы меня не разочаровывайте! Вы же такой!
— Какой — не такой? — поинтересовался я.
— Как Вероника!..
— А какая Вероника?
Доктор вздохнула:
— У Вероники ярко выраженный синдром избыточной опеки. Но вы ведь им не страдаете, и не будете замыкаться из-за того, что я обидела вашу подругу?
— Ага... Ну, допустим... Значит вы взяли планшет и расстегнули халатик для того, чтобы вывести меня из-под опеки Аксеновой?
— Александр!? — у доктора от возмущения широко распахнулись глаза. — Как вы можете!? Я все-таки ваш лечащий врач!
Я ухмыльнулся ещё шире:
— И очень красивая женщина...
"Херовенький из тебя актёр :-)"
"Ну, что поделаешь, какой есть. Я ведь и не вру так-то".
К моему удивлению, доктор зацепилась именно за эту фразу. У неё даже выражение лица изменилось, на заинтересованное, никакого возмущения не осталось.
— Хм... Значит, тогда вот об этом и поговорим...
Она снова стиснула планшетник, подошла к кокону, взяла невесть откуда появившееся кресло и села рядом, после чего немного выдвинула внутреннюю платформу кокона, поставив её под градусов 30 к горизонтали.
— Так удобней? — спросила она.
Я покосился на её коленки и ответил:
— Вполне.
Коленки были приятными: в меру острыми, в меру округлыми. Жаль, конечно, что плотно сомкнутыми, но что поделаешь — работа.
"Ты же говорил, у что у тебя девушка!" — возмутилась Рада.
"Ага. Но смотреть-то никто не запрещает! Тем более, что ее тут нет! Вот если бы была — я бы, конечно, ни-ни! Ну, а пока нет, почему бы и нет? ;-)"
"Можешь не оправдываться, ты признан виновным!"
— Тогда давайте начнем сеанс.
— Давайте. О красивых женщинах всегда приятно говорить.
— О красивых женщинах — конечно... Но тема нашего разговора будет не о них, а о профессиональной этике.
— О профессиональной этике можно говорить бесконечно, но лучше все-таки о женщинах...
— Господин Быков, не перебивайте! Я же об этом с вами и хочу поговорить! Вы совершенно невозможно ведете себя по отношению ко всему персоналу!
Я огрызнулся:
— Вы уверены? Кажется, это меня сегодня довели до истерики непрофессиональные действия медсестры! И я до сих пор не уверен, что она не сделала это специально!
— Господи, да послушайте же вы меня! С вами же невозможно работать! Вот что вы сейчас делаете?
— Сейчас? Что?
— Постоянно перебиваете меня! И пялитесь!
— Ну, есть такое, перебиваю. Но я ни на кого не пялюсь! — я отвел взгляд от ее коленок и перевел на грудь.
— А это что?!
— Что? А, это?.. Просто у вас очень красивые ноги. Особенно коленки.
— Вы издеваетесь!? Посмотрите мне в глаза!
— Хм... А вы уверены, что выдержите, если я буду постоянно смотреть вам в глаза?
— А вы знаете, что я могу подать на вас заявление просто за то, что вы на меня так смотрите?
— Как это — так? Не отводите взгляд, Машенька, вы же сами меня просили смотреть в глаза!
— Какая я вам Машенька, пациент?! — возмутилась Кирьякова.
— Что вам не нравится в этом обращении? — ухмыльнулся я. — Мне, например, нравится. Прекрасное имя.
— Обращайтесь ко мне "доктор"!
— Хорошо, доктор Машенька!
"Ты же ее сейчас специально выводишь".
"Ага. Свалит — и рвану в Барлиону".
"Ну, тогда все понятно".
Кирьякова тем временем сверлила меня злым взглядом, явно придумывая, что сделать... А потом встала:
— Хорошо... Вижу, действительно не стоило прерывать вашу беседу с Аксеновой. Поговорим в другой раз... Когда спермотоксикоз схлынет, — сказала она, возвращая кокон в исходное положение.
— Боюсь, без вашей помощи, Машенька, он рискует затянуться, — выдал "коронку" я и улыбнулся.
Мне кажется, у нее из ушей буквально повалил пар, но Кирьякова решила больше не испытывать судьбу в словесной перепалке, задрала носик, и гордо ушла.
— Машенька, дорогая, а кокон закрыть?! Эй! Ау! Закройте кокон!!!
"Все сам, все сам!" — подумал я.
"Не вздумай!!! Голосовая команда не отключена!"
— Кокон, закрыться! Полное погружение!
ВХОД
Глава 21. Древняя Гробница Кобольдов
Андросенко Александр Дмитриевич
Нагибатор-5. Свободный житель
Глава 21. Древняя Гробница Кобольдов
В Барлионе Махнус гонял Занозу вокруг рейда Магнолии. Дроу сидели или лежали, отдыхая и периодически кастуя на обоих "тренерующихся" бодрость и лечение.
— Брат, немедленно перестань! Разве я не просил тебя быть бережнее к своей жизни?! — возопил я, едва ожив.
Махнус остановился, повел по сторонам мутным взглядом, и выдохнул:
— Наконец-то, брат! Я ведь просил их возродить тебя по-доброму, но сделали они это только после того, как я загонял их до смерти! — НПС еле стоял на ногах, поэтому присел.
— Ну, и сам себя чуть не загнал параллельно, — добавила Магнолия. — И чего только гонял, непонятно. Он бы через час-другой уже сам ожил!
— Меня бы вынесло у точки возрождения! — возразил я. — Топай потом оттуда сюда...
— Да вон она, твоя точка, — махнула в сторону дроу. — Появилась после того, как мы открыли третий уровень пещер. С тебя, кстати, свиток оживления.
— После, — отмахнулся я. — Почтой пришлю.
— Договор, — не поверила на слово Магнолия, и мне пришлось подписать еще один свиток.
— Ты всегда такая дотошная? — поинтересовался я.
— А ты добейся моего ранга среди жриц Ллос, тоже таким станешь.
— Я у Тереллы стал Героем, — заметил я.
— Так ты у нас такой один, — скривилась девушка. — Чертов счастливчик. Нам, простым смертным, приходится для того,
