— Так, — твердо и громко заявила Ольга.
После чего икнула, и ее немного повело в сторону. Восстановив равновесие, Ольга, как ни в чем не бывало, продолжила озвучивать команды и распоряжения своим красивым пьяным сопрано.
— Мне срочно нужна ванна, а еще лучше — сауна, а еще лучше — финская сауна. Можно с финскими лесорубами. Мне надо отмыться от этой гадости. А эти — помогут. Мне. Потрут спинку. Устала я немного. Все сама и сама.
— Тут ручей есть, можно там помыться, — предложил Сашка, заработав обжигающий, презрительный взгляд.
— Эх, попадешь к вам в… — она покрутила ладонью в воздухе, показывая во что именно и каким образом можно попасть приличной девушке в такой нехорошей компании. — Ладно, спасибо, что не в грязной луже! Веди, красавчик!
Она подала руку Андрону. Видимо, он показался ей самым надежным. Но тут же повисла у него на плече и негромко запела жалостливым, слезливым голосом капитально поддатой бабы.
— Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог…
Шла босиком, не жалея ног…
Голос у неё оказался чистый и очень приятный, не в пример исполняемой песне. Вид неуверенно шагающих стройных ножек и тех округлостей, что повыше, тоже радовал. Всех без исключения. Сашка не без труда оторвал взгляд от девушки, поправил отвалившуюся челюсть у стоящего рядом с вытаращенными глазами Кабана и скомандовал:
— Найти одежду. Женскую. По возможности, чистую.
Кабан кивнул, сделаю, мол. Но глаз от Оли при этом не отвел ни на секунду. Хорошо, когда дисциплина для человека — не пустой звук!
В обозе было всё. Нашелся даже рулон мягкой, пушистой ткани, который можно было использовать вместо полотенец. Нет такой женщины, которая удовлетворилась бы одним полотенцем, когда можно использовать два. Или три.
Ольга рухнула в ручей, как кирпич. И весь лагерь услышал, что думает леди о дебилах, которые не удосужились подогреть воду, добавить в нее умягчитель, взбить ароматную пену и найти хоть один нормальный шампунь для нормальных волос.
— Какого черта, — кричала Оля, — вода у вас такая холодная?! Чтоб вы сами всю жизнь льдом умывались и песком задницу подтирали! Пока не заблестит!
Вода слегка протрезвила девушку. От ручья она вернулась уже без помощи Андрона, который шел за ней, как собака за хозяином. Он нёс полотенце, как оруженосец — любимый клинок сиятельного рыцаря. Оля даже не стала сильно возмущаться тем стрёмным платьем, которое нашел для неё в обозе Кабан. Так, пару раз только буркнула что-то о винтажном стиле и колхозном гламуре и недобро посмотрела на парней.
— В рубашке она была ммм… симпатичнее, что ли… — подумалось Сашке.
Девушке освободили место у костра, дали тарелку с кашей и кружку горячего бульона.
— Рассказывайте, — велела она парням.
— Оль, а можно спросить? — Димку мучило любопытство. — Почему тебя в бочку с элем посадили?
— Потому, — зло ответила девушка, вгрызаясь красивыми белыми зубками в краюху хлеба. — Грея эль на дух не переносит! Она мужу как-то ультиматум выкатила: или я или твой вонючий эль! А этот гад, муж её, знаете, что ответил? Сказал, эль я всю жизнь пью, а тебя всего триста лет…гммм! Представляете, какой негодяй?! В общем, с тех пор Грея к элю на километр не приближается. А меня, когда в лесу поймали, сразу — в бочку! Всунули, скоты! Поэтому и Грея не смогла прийти, а эти, — она указала на связанных и аккуратными кучками разложенных гвардейцев, — храм мой сожгли и мальчиков моих бородатых по всему лесу разогнали. Сволочи они, — она тихонько всхлипнула.
И с удовольствием запила горькие воспоминания горячим мясным бульоном.
— Слушай, — решил отвлечь её от неприятных мыслей Сашка. — А как там другие девчонки? Ну, Лена, Юля? Они же, вроде, в гарем к Гадомыслу попали? Как они там, не знаешь? А то мы тут такого наслушались…
— Нормально всё с ними, не переживай, — девушка махнула зажатой в руке ложкой. — С ними там жрица моя, то есть, Греи. Нормально все с ними, короче. Я смогла с ними поговорить. Связь так себе, неустойчивая. Но из гарема они сбежали. Это — точно! К амазонкам попали. Ну, такие, воительницы типа…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ух ты! — не удержался Андрон. — Тут еще и амазонки есть! Живем, пацаны! Это же такие, ну, тётки в бронелифчиках, да? Круто!
— Кто о чём… — вздохнул Димка.
— Вот тебе, Андрон, с местными амазонками я связываться не советую, — девушка многозначительно улыбнулась. — Ты парень крепкий, долго мучиться будешь…
— В смысле? Они, что? Парней не любят?
Оля рассмеялась.
— Да нет, отчего же? Любят. Еще как любят! Они и до смерти залюбить могут. Просто все. Много их на тебя одного. Не сдюжишь. Понял? В их краях мужчина — зверь редкий. Мучаются, бедняжки, страдают… Ладно, это всё неинтересно! Вы лучше расскажите, как сами?! Вроде, меч шли добывать…
Сашка был не согласен с тем, что про амазонок им неинтересно, но решил отложить расспросы о воительницах в бронелифчиках на потом. И начал повесть об их приключениях с момента последней встречи с этой странной девушкой. Пока она, смакуя, допивала вторую кружку бульона.
Ольга улыбнулась и лениво потянулась. От чего все присутствующие мужчины синхронно, как по команде, сглотнули слюну.
— Я смотрю, повеселились вы тут, мальчики! Молодцы, конечно. Многое успели сделать… НО МАЛО!
Тело девушки быстро менялось прямо на глазах. Грудь наливалась, волосы, только что стянутые хвостом, разлетелись по плечам. Оля встала и холодно взглянула на парней конкретно бирюзовыми глазами.
— Мало, очень мало, паладины мои! Всего один жалкий храм? Даже не храм, а так, всего лишь обещание его построить! И — где? Где мне взять силы, чтобы бороться и привлекать новых сторонников? Я вас спрашиваю?! Мой храм в лесу сожгли! А в этой вашей Барак-Дуре до сих пор еще не построили! Вы, надеюсь, не забывали, что обязаны перед боем посвящать мнелюбые свои подвиги?
Андрон воскликнул:
— Я всегда и всем говорил «получи в рыло во имя богини Греи»!
И глаза у него в этот момент были такими искренними, что даже Сашка ему поверил.
Димке хотелось соврать, конечно. Только он не всегда помнил, что именно творил в бою. Кто знает, чего он там кричал?! Поэтому скромненько промолчал.
Сашка обнаружил, что стоит перед богиней навытяжку, как и все остальные паладины (и когда успели встать?). Он стыдливо склонил голову, чтобы не видеть богатырских шеломов, до предела натянувших ткань платья, и, немного набычившись, отчитался:
— Мы — старались, Грея!
— Да! Старались, — неожиданно согласилась она. — Но ПЛОХО СТАРАЛИСЬ! СТАРАТЬСЯ надо лучше! ВРЕМЯ уходит, а у ВАС ни армии, ни Розенталя!
— Ну-ка, ну-ка, — божественный взор обратился на телегу с опутанными сетью серыми колдунами. — Это же у нас поклонники Зады! Удачно я зашла!
В два шага она оказалась у телеги и запустила руку в мешанину тел и тарелок. Ловко пошуровала внутри и с радостным криком «нашла!» вытащила… флакон с хранью, отливающий синевой.
Сашка открыл рот. Хотел сказать, спасибо, эта штука нам очень, очень-очень нужна. Но не успел. Грея щелчком пальца сковырнула крышку и одним глотком проглотила содержимое флакона. И даже зажмурилась от удовольствия. Парни заметили, что она еще чуть подросла, а плохо сшитое платье моментально развалилось. Разползлось прямо на величественной груди Богини и угрожающе затрещало на прочих выпуклых крутостях. Но Грея уже не обращала внимания на разные досадные мелочи.
— Ух, — сказала она. — Забытый вкус!
Повернулась к серым колдунам в рыболовной сети и язвительно спросила у них:
— Эй, нищеброды! Почему только один флакон? Я вам сейчас-с, с-с-скоты…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И запустила обе руки в телегу. Её черные волосы начали развеваться без всякого ветра, с их кончиков стали слетать маленькие синие искры, а сами волосы покрылись позолотой. Потом она негромко запела. Не открывая рта, без слов.
Просто внезапно зазвучала мелодия. Медленная, тягучая. Парни почувствовали, как по спинам, перебирая ледяными лапками, побежали не мураши, а целое стадо крупных человеко-муравьев. И не побежали, а понеслись, с дикими воплями, как гайдуки.
