Зигфрид поднял дуло пистолета и несколько раз выстрелил в замок. Потом вампиры вдвоем навалились на дверь и выломали ее.
Зигфрид вышел в коридор. Одежда, парик и очки растворились: вампир был наг, как Адам, с его гладкой кожи скатывались капельки кислоты.
— Вот он! — заорал кто-то. — Скорее огнеметы!
Длинные снопы огня осветили коридор и окутали Зигфрида рыжим облаком. Он уверенно направился в сторону огнемета. За ним, качаясь, брел телохранитель — вернее, труп, наряженный Зигфридом в одежду телохранителя. Кислота разъела его тело, тут и там вылезали голые кости.
Зигфрид поравнялся с первым огнеметом. Эластичное покрытие его тела почернело, но не обуглилось. Парни, державшие огнемет, в панике разбежались.
По всему отелю раздавались крики, гремели выстрелы. Зигфрид завладел огнеметом и направил его на людей Слона. Огонь охватил их одежды, несчастные стали выпрыгивать в окна.
Зигфрид неотвратимо шагал через пламя. Его мертвые телохранители следовали за ним. Да, в них попадали пули, но они не умирали. Вид обгорелых, изъеденных кислотой трупов был настолько непереносим, что закоренелые убийцы и рецидивисты бросали оружие и разбегались, как стайка испуганных детей.
Огонь быстро разгорался, нижние этажи отеля были полностью объяты пламенем. Бандиты на верхних этажах не успели спастись, их крики еще долго были слышны на улице.
Когда Зигфрид вышел из здания, один из пожарных накинул ему на плечи одеяло. Вампир позволил довести себя до машины «скорой помощи», — у него и в мыслях не было спасать своих «телохранителей». Их тела пострадали в схватке, а Черный магистр не хотел привлекать всеобщее внимание к своей персоне.
Вампиры, по приказу Зигфрида, остались в огне. И теперь превратились в обгорелые останки. Монстр спокойно лег на носилки. Когда его оставили одного, он надел белый халат, случайно оказавшийся на переднем сиденье, и смешался с толпой.
***
X
Была полночь. Звезды ярко сияли на ясном небе. Дато Чичвария, затаив дыхание, слушал доклад своих людей.
— Значит, Зигфрид жив? — прошептал он. — Он выдержал огонь, яд, кислоту и высокое напряжение? Пули не смогли убить его?
Бандиты молча кивнули. Слова не могли передать всего, что они чувствовали. Да словам бы Дато и не поверил. Каждая секунда мнимых переговоров в гостинице «Палас» была заснята на видеопленку с трех точек, и смонтированный фильм уже показан их всесильному хозяину.
— Он не только в союзе с Сатаной, — молвил Чичвария, — он, вероятно, сам дьявол во плоти. Мы имеем дело не с человеком, — это или демон, или боевой робот-терминатор.
Пока Чичвария выслушивал своих подопечных, на плоскую крышу виллы приземлился вертолет. Из него выпрыгнули несколько мужчин и женщин в темной форме, с черными очками на незрячих глазах.
Их возглавлял Зигфрид. Еще до того, как охранники заметили, что в парке чужие, несчастных настигла смерть. В центральном зале одновременно вспыхнули все экраны, замигала красная лампочка.
— На нас напали, — прокричал охранник на экране. — Диверсанты уже проникли на виллу. Наши пули не убивают их, и они… Аааххх! С этим ужасным криком экран погас.
Дато Чичвария переезжал в своем кресле от одного экрана к другому. Его доверенные люди, все те, кто был обязан ему карьерой и влиянием, смотрели на экраны, как на не очень интересную пьесу в театре.
— Сюда они не доберутся, — сказал Дато Чичвария. — Это помещение отгорожено стальными, герметически закрытыми дверями. Я немедленно отдам приказ.
— Вы этого не сделаете, — произнес один из четырех стоявших рядом бандитов.
— Ах так? — взвился Чичвария. — И как же вы намерены помешать мне это сделать?
Челябинец медленно поднялся и вынул оружие. Остальные авторитеты последовали его примеру. Дато Чичвария так же медленно развернул свою коляску.
Он прицелился, навел на бунтовщиков скрытые в коляске ракеты и нажал на красную кнопку. Но ничего не произошло. Он с остервенением нажимал снова и снова.
— Не стоит трудиться, брат, — сказал черный Геркулес за его спиной. — Хватит тебе дрыгаться. Столько работал, работал — на пенсию пора.
Старик понял, что игра проиграна. Все отвернулись от своего крестного отца и покорились профессору Кивилиани. Даже старый верный слуга предал его.
Дато Чичвария не произнес ни слова. Его холодные водянистые глаза уставились на убийц. Он безропотно принял пули. Так умер в своей инвалидной коляске многолетний король питерской мафии.
Через минуту открылась дверь, появился профессор Кивилиани. За ним вошел Зигфрид.
— Добрый вечер, господа, — поздоровался профессор. — Наш план удался. Охрана до последнего момента полагала, что вертолет доставил подкрепление из Твери, как и обещал Юра Северцев. Теперь война окончена. Можно приступать к строительству нового мира. И мир этот уже не будет именоваться «преступным». Этот мир будет общим, в нем не будет деления на законопослушных и преступников. Все в этом мире будут служить Его Величеству Закону. А законы эти будем устанавливать мы.
Четыре главаря преступных группировок засвидетельствовали ему свою лояльность. Профессор Кивилиани некоторое время еще побеседовал с авторитетами и отпустил их. Он остался один на один с Зигфридом и не заметил, как два мертвеца, пробившись Через охрану, вошли в зал.
Профессор Кивилиани поспешил проверить функционирование всех рычажков и кнопок, вмонтированных в стальной письменный стол. Он выпустил антенну из крыши бункера, автоматически загерметизировал дверь, включил-выключил экраны
Профессор полностью углубился в это занятие.
Вдруг могучие трупы схватили его и заломили руки за спину. Зигфрид приблизился к Кивилиани и вытащил из его кармана рацию, контролирующую серебряную капсулу.
— Немедленно отпусти меня! — заверещал профессор. — Ты мое орудие, Зигфрид, не забывай об этом!
— Ты — несчастный глупец! — монотонно проговорил последний из Тиронских монахов. — Это ты все это время был моей игрушкой, а не наоборот. Ты дал мне возможность жить при дневном свете и перемещаться в любую нужную мне точку планеты. Ты научил меня всему, на что ты способен. Теперь ты мне больше не нужен. Я, Зигфрид, буду теперь во главе вашего ничтожного мира. Скоро мои создания завоюют весь мир. И ты, червяк, будешь одним из них.
Зигфрид растоптал рацию и, оскалив зубы, подошел к профессору. Кивилиани тонко завизжал, когда зубы магистра прокусили его сонную артерию.
XI
Андрей Берестов сидел в камере и ждал смерти. Он лишился последней надежды. У майора была только одна альтернатива: покончить с собой или присоединиться к свите Зигфрида в качестве еще одного вампира. Он больше не сомневался, что профессору Кивилиани удастся захватить власть над всем преступным миром страны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
