Андрей Берестов непроизвольно попятился и уперся спиной в забор. Весело зазвонила сигнализация. Мертвецы окружили его. Это были мужчины, женщины и совсем молодые девушки с окровавленными шеями и длинными, белыми клыками.
Один из вампиров уже совсем, было, собрался полакомиться теплой кровью молодого человека, но тут Андрей выхватил серебряный нож и всадил его в грудь трупа по самую рукоятку. Тот завизжал и рухнул на землю.
Но остальные схватили отставного майора, четырнадцать сильных и холодных рук придавили молодого человека к земле и вырвали у него нож. Андрей Берестов приготовился к смерти.
Но вампиры почему-то медлили. Затем раздалась отрывистая команда. Андрея и Ларису подняли и понесли обратно к вилле. Профессор Кивилиани ожидал их в ярко освещенном холле.
— Вы что, действительно поверили, что можете от меня сбежать? Ты совершенно права, Лариса, у стен в этом доме есть уши. В камере Андрея расставлены микрофоны. Я слышал каждое слово, произнесенное тобой там, внизу. У вас был лишь один путь к бегству, и я вам его предоставил. Отведите господина Берестова обратно в его камеру. Зигфрид, ты заслужил награду. Возьми себе эту милую даму.
Радостный хохот-лай вылетел из глотки ужасного монстра. Зигфрид завладел рукой женщины и поволок ее к лестнице, ведущей в его комнаты.
Андрея оттащили обратно в камеру. За его спиной раздавались мольбы Ларисы о прощении, пощаде, милосердии, но профессор лишь смеялся в ответ.
VII
Алла томилась на первом этаже виллы. В эту ночь ее разбудили надрывные женские крики. Хлопнула дверь, и крики прекратились.
Через некоторое время отворилась дверь в комнату Аллы. В проеме показался Резо Кивилиани.
Последние две недели он навещал ее каждый день. И каждый раз Алла повторяла свой отказ. Она сопротивлялась, как раненая тигрица, когда Резо попытался овладеть ею силой. У молодого бандита до сих пор было исцарапано все лицо.
После этого он рыдал, валялся у нее в ногах, молил о прощении. Не было никакого сомнения, Резо Кивилиани был без памяти и всерьез влюблен в Аллу. Он отказался от применения силы, испугавшись ее реакции. Он хотел, чтобы Алла отдалась ему добровольно. Что было у него на уме?
— Это бессмысленно, Резо, — устало ска зала Алла. — Между нами ничего нет и нико гда не будет. Уходи, оставь меня в покое.
Резо Кивилиани покачал головой.
— Нет, Алла, в этот раз тебе не удастся отказать мне. Я предоставлю тебе выбор. Ты можешь выбрать меня, или… в общем, ты сама увидишь. Пойдем!
Огромного роста телохранитель протиснулся в комнату вслед за Резо, и Алла, поняв, что сопротивляться бесполезно, безропотно пошла за бандитом. Он подвел ее к лифту. Хозяин и пленница поднялись на второй этаж.
В комнате, где они очутились, стоял какой-то странный телевизор. Резо включил его и стал нажимать на многочисленные кнопки.
— Почти во всех комнатах этого здания вмонтированы скрытые камеры, — объяснял он Алле. — В апартаментах Зигфрида тоже стоит камера. И микрофон. Сейчас ты увидишь на экране, что там в данный момент происходит.
Экран осветился. Алла услышала стоны и всхлипы. Девушка не раз видела Ларису. В этот момент злополучная беглянка лежала на кровати, а на ней распростерся Зигфрид. Его тело ритмично двигалось.
— Нет, — простонала Алла, — этого не может быть.
— Да-да, — возразил Резо Кивилиани. — Это еще один пример того, что покой и регулярное питание могут возродить даже такого мужчину.
Алла отвернулась и заткнула уши. Через некоторое время Резо потряс ее за плечо.
— Смотри, — потребовал он, — смотри, чтобы знать, что тебя ожидает, если ты и впредь будешь мне отказывать.
Зигфрид впился в шею Ларисы. Он жадно пил алую кровь.
Алла услышала гортанные звуки за своей спиной. Обезьяноподобного телохранителя, грубого и жестокого мужчину, имевшего на своей совести не одну загубленную душу, буквально вырвало при виде этого зрелища прямо на ковер.
— Я или Зигфрид, — повторил Резо — Спрашиваю тебя последний раз. Решай, Алла.
Алла склонила голову. Ее глаза наполнились слезами, женщина была сломлена. Она была готова принять любые муки, лишь бы не попасть в руки Зигфриду.
— Да, Резо, — сказала Алла безжизненным голосом. — Я сделаю все, что ты скажешь, только не отдавай меня вампиру.
VIII
Между тем под утро в штаб-квартиру профессора позвонил вице-премьер и сказал, что в столице циркулируют какие-то непонятные слухи, что патриарх сделал официальный запрос в правительство по поводу существования секты вампиров.
— Словом, профессор, если вы не увеличите финансовую отдачу от деятельности вашего института, нам придется направить проверяющих. Деньги переведите на счета фирм «Эль Дорадо» и «Монте Аргентум»…
Профессор скрипнул зубами и в книжечке, в которую аккуратно заносил всех своих врагов и просто недругов (на случай будущих репрессий), аккуратно вычеркнул собеседника из конца списка и перенес в начало.
Однако делать было нечего. Между профессором Кивилиани и Дато Чичвария началась самая настоящая война. На сторону Кивилиани переходило все больше преступных элементов. Его власть и влияние росли не по дням, а по часам. Но и Дато Чичвария, старейший уголовник страны по прозвищу Вор воров, не сдавался. Он созвал генеральное совещание в своем бункере в деревеньке Сасовка под Петербургом. Главарь питерской мафии восседал в инвалидной коляске перед пятью мужчинами, составлявшими опору его державы. Они прибыли из Самары, Нижнего Новгорода, Челябинска, Уфы и Тюмени.
Дато Чичвария, король преступного мира, был маленьким, старым, высохшим человечком. Его лицо покрывали тысячи морщин, голова давно облысела, голос был пронзительным, как у кастрата.
Но каждый, кто хоть раз заглядывал в его холодные, абсолютно бесчувственные водянистые глаза, сразу понимал, что за человек сидит перед ним. За комической внешностью скрывались незаурядный ум, изобретательность и стальная выдержка.
Чичвария был одной из самых замечательных личностей, посвятивших себя планированию и исполнению преступлений. Он начинал как талантливый командарм, военачальник, отважно сражался против гитлеровцев и, вместо того, чтобы погибнуть на границе, отвел свои войска на новые позиции, избегнув тем самым окружения. За это он был приговорен к пятнадцати годам лагерей.
Сидеть ему пришлось с уголовниками. И за годы, проведенные в бараке, он настолько проникся ненавистью к режиму, коему ранее служил верой и правдой, что он всем сердцем, всей душой и талантом принялся служить его противникам. Выйдя на свободу, он с той же аккуратностью и тщательностью, с которыми ранее планировал военные операции, стал разрабатывать схемы ограбления сберкасс. Он проводил разведывательные операции и захватывал руководящие посты на заводах и фабриках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
