Андрей Берестов удобно откинулся на сиденье. Он провел отпуск на редкость приятно и теперь серьезно задумался, стоит ли ему расставаться с Аллой. Но ее мнение ему было пока еще неизвестно, он как-то все еще не решался спросить. Стоит ли сделать это сегодня? Голос Аллы вывел его из раздумий.
— Этот клуб расположен на Ленинградке?
— Нет, на Юго-Западной.
— Но тогда мы едем не в ту сторону.
Таксист нажал на одну из кнопок на передней панели. Между задним и передним сиденьями быстро поднялась перегородка из пуленепробиваемого стекла В машине распространился едкий запах. Отделенный перегородкой шофер невозмутимо продолжал управлять машиной. Андрей Берестов попытался открыть дверь, но у дверей не оказалось ручек. Тогда Андрей попробовал выбить стекла, опять же безуспешно. Через секунду газ начал оказывать свое действие: Андрей и Алла беззвучно упали на сиденье и потеряли сознание.
Такси выехало из города и, проехав несколько километров по шоссе, свернуло на тщательно охраняемый участок дороги. Спецпропуск на лобовом стекле и радиомаячок гасили у встречных патрулей желание проверить машину. Водитель остановился перед красивыми коваными воротами богатой дачи, построенной в форме античной виллы с колоннадой. Он просигналил три раза коротко и дважды — длинным гудком. Ворота открылись. Такси скользнуло по асфальту и остановилось у дверей.
Мужчины, вышедшие навстречу, вынули из машины два бесчувственных тела.
Профессор Кивилиани и его сын Резо внимательно наблюдали эту сцену из окна.
— Женщина принадлежит мне, — сказал Резо, — а что будет с.мужчиной, этим проклятым воякой?
Он осторожно потрогал распухший подбородок.
— Это уже моя забота, — ответил профессор. — Я продолжу свои эксперименты, мне нужна еще одна жертва для Зигфрида. Бедняжка здорово проголодался за истекшие восемь веков.
***
На третий день интенсивной терапии и переливания крови дежурная сестра объявила, что у вампира начала шелушиться кожа. Старая стала отпадать просто клочьями, на ее месте показывалась здоровая бело-розовая кожица юноши На лысом черепе появился ежик принявшихся бойко расти волос. Окрепли его голосовые связки, он даже пытался что-то напевать. По просьбе профессора текст песни расшифровали. Работа оказалась несложной.
— Это текст католической молитвы «Отче наш», — сказал ему румяный майор шифровальной службы. — Правда, почему-то пропетый задом наперед.
IV
Валико Савадзе отмечал свою победу над профессором Кивилиани. Его элегантная моторная яхта рассекала воды Советской Гавани. Валико знал, что находится на границе зоны влияния профессора, но нисколько его не боялся. Он оказался дальновиднее всех своих собратьев, и когда страна митинговала, когда можно было рэкетировать кого угодно и ударом кулака по столу ставить под свой контроль целые банки и промышленные концерны, когда достаточно было свистнуть — и ваучеры со всей области сносили ему чемоданами, Валико ударился в политику. Он не стал покупать себе ни пароходов, ни самолетов, ни островов, он стал скупать влиятельных людей, и скоро в его картотеке оказалось свыше ста виднейших деятелей страны. Теперь они заботятся о нем, зная, что после его смерти на свет выплеснутся горы компромата.
Валико был высокий породистый мужчина пятидесяти лет. Он сидел на палубе, обнимая левой рукой блондинку, а правой — брюнетку. На девушках красовались только узенькие полоски нижних частей купальников. Они прилично выпили виски и шампанского и беззастенчиво смеялись, когда Савадзе шептал им на ухо откровенные пошлости.
— Ты? Да нас обеих? — воскликнула блондинка. — Тебе это не по силам.
— Я способен на большее, — распалился Савадзе.
На нем были белые плавки и капитанская фуражка, во рту торчала неизменная сигара «Кинг Эдвард». Кроме него и девушек на борту яхты, взятой напрокат у директора Тихоокеанского пароходства за символическую арендную плату — доллар в день, находились еще около десяти отдыхающих. Гости веселились так же необузданно, как и пригласившие их хозяева. Экипаж яхты тоже не оставался в стороне от веселья.
Савадзе поднял свой бокал и обратился в сторону берега.
— За здоровье яйцеголового профессора и за кольцо бизнеса, организованное с его по мощью, — воскликнул он. — Восточные ворота страны в моих руках, теперь дело за западными.
Отстояв Приморье, Савадзе широко открыл двери для малайских, индонезийских и таиландских наркодельцов.
Савадзе опустошил стакан одним глотком. Ледяное шампанское несколько отрезвило его. Из стереоустановок гремела музыка, парочки были предоставлены самим себе и ничуть не жалели об этом.
Один из молодых людей, сын адвоката Овсепьяна, не однажды выручавшего Савадзе из переделок, перепрыгнул через борт и погрузился в прозрачную воду.
Многие последовали его примеру. Весело и беззаботно плескались они в теплом океане, обдавая друг друга мириадами брызг. Женщины весело визжали.
Валико Савадзе облокотился на борт яхты. Голубое небо и залитый солнцем океан, прекрасная яхта, изысканная еда и напитки, женщины, друзья, почетные гости — все это было в его распоряжении, стоило только протянуть руку. Ему нравилось вести такой образ жизни.
Между пловцами появилась еще одна голова. Незнакомый мужчина мощными гребками приближался к веревочному трапу. Он поднялся на борт с ластами на ногах, держа в руках гарпун.
Откуда появился этот странный субъект7 До самого горизонта на море не было видно ни одного судна или просто моторной лодки До берега было семь километров. Ни один человек не может преодолеть подобное расстояние без акваланга.
Мужчина легко перепрыгнул через борт. На его гладком, безволосом теле застыли капельки воды. Валико Савадзе внимательно пригляделся к нему. Он никогда не видел этого человека.
Он свистнул в висевшую у него на груди старинную боцманскую дудку.
— Зураб! — крикнул мафиози. — Ризван!! — Идите сюда и прихватите пушки!
Из рубки вышли два здоровяка в светлых брюках и рубашках. В руках они держали тяжелые ружья крупного калибра. Дойдя до своего хозяина, парни замерли с ружьями наизготовку.
Прищурив глаза, Валико Савадзе в упор рассматривал незнакомца с гарпуном. Ему почему-то стало не по себе, уж больно жутко выглядело гладкое неподвижное лицо незнакомца. И эти глаза, какие-то неживые, незрячие. Незваный гость медленно приближался. Черные ласты шлепали по палубе
Новоприбывший привлек внимание остальных гостей. Из микрофонов, однако, по-прежнему доносилась громкая музыка.
— Валико, что случилось? Что нужно этому парню? — спросила брюнетка с большой красивой грудью, одна из подружек Овсепьяна. В Хабаровске она была звездой принадлежавшего бандитам ночного клуба.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
