Итог всего этого был печален: лишённая возможности сброса излишков энергии силовая установка резко и непредсказуемо перегревалась, в следующую секунду следом за ней перегревались шины токопровода и вырубалась противоракетная защита. Робот мгновенно становился лёгкой добычей для вражеских ракет с тепловым наведением, которые били точно в самое горячее место машины. Которое находилось между двумя раскалёнными шинами нестандартно смонтированного токопровода – то есть прямо в кабину. И если бой был действительно жарким, то кабинная капсула в считаные секунды собирала столько ударов, что генератор защитного поля сгорал, не выдерживая запредельной перегрузки, и капсула уничтожалась вместе с оператором прежде, чем срабатывала система автоматического катапультирования. Если, конечно, к тому моменту вообще оставалось что-то, подлежащее катапультированию. Вот так, всё одновременно и сложно, и просто, зависит от точки зрения. Только что теперь с этим делать?
Данный вопрос заставил Куохтли серьёзно задуматься. Первый порыв – доложить обо всём начальству – охладел очень быстро. Ему поверят, это бесспорно. Зная, где и что искать, его выводы в состоянии подтвердить любой неплохой механик. Но что будет дальше? Если начальство решит, что возиться с роботом сейчас нет времени, то «Могилу» поставят на склад, а ему выдадут какое-нибудь устаревшее ведро, как обычно и происходит с новичками. И совершенно неизвестно, что произойдёт раньше: он на этом ведре погибнет в бою с современными машинами противника или дослужится когда-нибудь до нормального робота. Что в Третьей Стальной Команде будет сделать не так-то легко. Потому что майор Яотл падок на лесть и деньги, и без этих двух позиций рассчитывать на его благосклонность бесполезно. Но денег у Куохтли нет, чтобы их заработать, требуется время, а это не пара месяцев. Лестью тоже особо не подмажешь, потому что он уже проштрафился, и любой подхалимаж сейчас только ещё ниже опустит его в глазах майора и сослуживцев. Среди последних, кстати, жополизов собралась целая группа. Все они ветераны получше Куохтли и постоянно трутся вокруг майора, не горя желанием подпускать к кормушке новичков.
Отсюда выходит, что если «Могилу» не поставят на склад, а модернизируют согласно рекомендациям Куохтли, то данный робот станет эксклюзивной машиной с повышенными относительно своих аналогов боевыми характеристиками. То есть желающих пересесть на такую машину может оказаться достаточно. Итог тот же: робота у Куохтли отбирают и передают кому-то из своих, а он садится на ведро. На котором и гибнет. Надеяться на то, что дурная слава «Могилы» отвадит абсолютно всех – глупо. Не все робовоины суеверные болваны, кто-то запросто может захотеть проверить расчёты, после чего поймёт всё не хуже самого Куохтли. Получается, что докладывать начальству обо всём, что он обнаружил, лучше не стоит. Могучая боевая машина закреплена за ним только потому, что все остальные как огня боятся окутывающих её суеверий.
Но если не восстановить «Могилу» до необходимого состояния, она гарантированно станет для него вполне реальной могилой, как это уже было с шестью предыдущими операторами. Единственный выход – установить всё необходимое в порядке личной инициативы. В частных военных компаниях любой наёмник может модернизировать свою машину по своему усмотрению, лишь бы его боевая эффективность от этого увеличилась. Вот только личная модернизация проводится за свой счёт. Хочешь – плати и модернизируй. Не хочешь – воюй на стандартной модели, она именно для этого и создана. Конечно, если ты на хорошем счету у командования, то тебе могут установить что-нибудь за счёт компании, нужно только грамотно обосновать эту необходимость. Что в переводе на язык текущих реалий означает «грамотно зализать зад майору Яотлу». Таких возможностей у Куохтли нет. Остаётся лишь надеяться, что ему повезёт не погибнуть до того, как он накопит достаточно денег на тяжёлую импульсную установку. А это ни много ни мало пара лет службы на текущем жалованье, при условии отсутствия штрафов и предельно аскетичной жизни. Учитывая, что за два года «Могила» сменила шестерых операторов…
В общем, Куохтли в ту пору пришлось нелегко. На первое боевое задание он попал через месяц, и каждую секунду бросал взгляд на смонтированный самостоятельно датчик накопления импульса силовой установки, трясясь от избыточного адреналина. К счастью, та операция не была сложной, и всё обошлось. Третья Стальная Команда атаковала лагерь каких-то не то повстанцев, выполняя контракт с диктатором, не то гвардию диктатора, выполняя контракт с повстанцами, Куохтли так и не понял. Команду высадили в горной местности одной из планет созвездия, поставили задачу и бросили в бой. Яотл отправил вперёд воздушную разведку, которая напоролась на плотный зенитный огонь и потеряла половину беспилотников, но картинку с воздуха всё-таки обеспечила. Тим-лидер провёл отвлекающую атаку и нанёс главный удар основными силами, в составе которых Куохтли следил за левым флангом. Три десятка многотонных боевых монстров быстро взломали оборону противника, за час превратив базу в дымящиеся руины, после чего на месте действия высадилась пехота заказчика. Ещё два часа Третья Команда прикрывала зачистку, находясь в готовности подавить противника, если таковой обнаружится в многочисленных развалинах, потом поступила команда на эвакуацию. За всю операцию Куохтли вёл огонь лишь трижды, не загрузив силовую установку даже на пятьдесят процентов. Основную работу сделали ветераны Яотла. Они же получили премии. Куохтли удовольствовался тем, что остался жив, чему был несказанно рад.
Ещё через месяц дивизион получил контракт на участие в войне на той же планете, только в другом полушарии. Там выясняли отношения две страны, каждая из которых прибегла к услугам наёмников. В первом же бою передовое подразделение дивизиона было в полном составе уничтожено превосходящими силами противника, и полковник Нопалцин бросил в сражение всех, лично возглавив управление войсками. Куохтли впервые оказался в настоящей заварухе и раз десять едва не погиб безо всяких перегревов силовой установки. Неделю стояла непрекращающаяся резня, из которой боевые машины выводились исключительно для дозаправки и пополнения боекомплекта, во время которых можно было пару часов поспать. Потом медслужба вкалывала робовоинам стимулирующую химию, и роботы возвращались в бой. Первые пять суток Куохтли выживал исключительно благодаря высоким навыкам пилотажа и знанию особенностей большого количества боевых машин. Где-то выручала маневренность, где-то запас хода, где-то превосходство в защите. Вести массированный огонь ему не удавалось – тут бы выжить под сплошным ливнем из вражеских ракет, боеголовок, лазерных лучей и плазменных потоков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
