Читаем без скачивания Хроники Дебила. Свиток 1. Волшебный Меч - Егор Чекрыгин

Хорошо бы, конечно, саблю… нет — шпагу… или еще лучше автомат! Тока хренушки, из бронзы ничего этого не сделаешь. Прочность не та, и твердости стали не хватает… А чего же мне тогда надо? Ну, во-первых, что-то достаточно легкое, на тот случай, если будет возможность предпочесть бегство бою, — такую возможность не упустить. Да и вообще, таскать с собой тяжеленную хрень, вроде копья Лга’нхи, мне как-то не светит. Мне бы что-то полегче и покомпактнее. Но, скорее всего, тоже на достаточно длинном древке… Потому как даже с супернавороченными саблями, шпагой или катаной выходить против копейщика — дело тухлое. Тот же Лга’нхи простым деревянным колом отхреначит любого фехтовальщика задолго до того, как тот успеет приблизиться к нему со своим коротким оружием. Мне, правда, против Лга’нхи не светит, даже если я буду с копьем, а он с тонким прутиком — эта дылда отлупит меня за пару секунд. На бережку той памятной речки, сквозь выступившие от боли после удара по яйцам слезы, я увидел своего приятеля в деле, и, если до этого у меня и были какие-то иллюзии в отношении своей крутизны, то после увиденного они окончательно издохли. Но, к сожалению, это не тот мир, в котором можно объявить себя пацифистом и «отправиться на альтернативную службу». Тут убивают, не спрашивая твоих философских воззрений и моральных предпочтений. Впрочем, как и в нашем мире. Просто тут честнее, тебе дают хотя бы видимость возможности обороняться, а не швыряют на голову бомбу с высоты нескольких километров. И у тебя нет возможности откупиться от войны, отправив на нее кого-то другого. Отсюда вывод, протазан!

Почему протазан, а не алебарда, бердыш, глефа или еще десяток крутых названий, перечислением которых можно пугать врага, пока он тебя убивает? А вот не знаю. Просто почему-то, пока я размышлял о подходящем для себя оружии, в глазах встал именно он. Мне было нужно что-то, чем можно и колоть, и рубить, и обороняться. И что можно сделать из бронзы. Я в свое время сподобился поучаствовать в паре интернет-срачей, где компьютерные бойцы-теоретики, за свое бесстрашие и непримиримость прозванные «задротами», обсуждали разные достоинства средневекового холодного оружия. Так что по праву считал себя крупным специалистом, разбирающимся в данном вопросе. Алебарда и бердыш были явно тяжеловаты, их и таскать в лом, и металла на изготовление куча уйдет. Да и глефа, что по сути есть меч или сабля, насаженные на длинную рукоятку… не уверен, что бронза позволит сделать нечто подобное, что не будет весить, как «мечи» степняков. Копье — простовато… на мой взгляд. Конечно, в руках мастера — это страшное оружие. Но мне, далеко не мастеру, хотелось бы иметь что-то понавороченнее. «Навороченность» хотя бы даст наивную надежду на возможность отбиться. Станет не так страшно жить.

Так что, подумав, я решил, что протазан мне сейчас подойдет больше всего… И металла на него надо поменьше, и отлить такую штуку будет полегче, и тонких соединений в нем нету. Вот только насколько в местных условиях будет возможно сделать нечто подобное? Сколько на это уйдет времени, материала, какие тут вообще технологии-то?

…Так что выходит, делать нечего, надо идти в «промышленную слободу» и говорить с Ундаем. Мучительно встал… Грустно и тоскливо поглядел по сторонам и, отказавшись от помощи Осакат, побрел… Видно, оттого, что шел на автомате, не заблудился и пришел куда надо. Ундая не было. Как мне сказали, сегодня у Ундая внеочередной сеанс общения с духами… Еще бы, после вчерашнего-то только и оставалось, как пить рассол и говорить с духами.

М-да. Зато надо было видеть, какими глазами после вчерашнего стали смотреть на меня окружающие! Судя по всему, слухи о моих необычайных талантах и знаниях уже разошлись по широким массам. Потому что такого почтительного уважения и фактически почитания мне испытывать еще не доводилось ни в этой, ни в Той жизни. И если бы я и сам не был в состоянии жуткого похмелья, наверное, с непривычки бы смутился и удрал отсюда восвояси.

Да. Это вчера я тут шлялся, и ни одна тварь не удосужилась оторваться от работы, чтобы лишний раз поглядеть на меня. Сегодня, стоило мне только подойти к мастеру, он бросал свои дела и максимально подробно отвечал на все мои вопросы… Жаль только, что я плохо понимал ответы из-за языкового барьера. Но, тем не менее, кое-что для себя выяснил. И самое главное, отливали изделия тут в формах из смеси сухой глины, песка и зачем-то пепла. Модель делали из дерева или воска. Это как раз была сфера деятельности Ундая, как шамана, говорящего с духами форм и узоров. Другой великий шаман, Одой, который отвечал за тайны превращения камней в металл, сейчас отсутствовал, поехав, как я понял, инспектировать дальние рудники. Но зато оставались его ученики, которые без проблем могли переплавить несколько моих бронзовых безделушек в нужную мне форму.

В принципе, некоторые навыки модельного дела я знал. Нам преподавали основы, в том числе и про литье что-то было. Но мы в основном делали изразцы, посуду и умели снять форму со статуи любой сложности… теоретически. Правда, работали мы с гипсом… Но хрен с ним, моя задача сделать модель, а там уж пусть форматоры сами головы ломают. А с чего начинается любая работа? Правильно, с эскиза, потом чертежа… Тем более что солнышко поднялось уже высоко, развеяв утреннюю прохладу. Так что самое время было залезть под навес старины Ундая и малость поцарапать его глиняные поддоны… Потом будет о чем поговорить конкретно.

По пути встретил стряпуху Улоскат и, отпустив несколько комплиментов ее талантам, красоте и обаянию, тонко намекнул на попить чего-нибудь кисленького. Тетка растаяла и вся прям расцвела, пообещав расстараться… Видно, комплиментами ее тут не баловали.

Сел… Набросал на поддоне что-то вроде длинного прямого кинжала, в нижней части изобразил два своеобразных крылышка-топорика, какими, насколько я помнил, снабжали протазаны. Подумал… Эти крылышки, с одной стороны, не позволяли оружию воткнуться слишком глубоко. Образованными между «кинжалом» и «топориками» рогульками можно было ловить вражеские клинки или древки, а обратной стороной работать как багром, цепляя и стаскивая всадника. Боковые лезвия использовались для рубки и резки… Значит, делать их надо полукруглыми и с четко выступающими углами. Нарисовал… Достал свой длинный кинжал, приложил к рисунку, чтобы соотнести с размерами… Перерисовал заново, уменьшив всю конструкцию сантиметров на пять… Стер, подкорректировал одну половинку, задумался… Тут приковылял Ундай. Дедку после вчерашней пьянки явно приходилось куда хуже, чем мне, но, видно, верные ученики донесли ему про мое вторжение в его юрисдикцию, и он не смог остаться в стороне. Следующую пару часов мы с ним обсуждали, спорили, ругались, мирились и начинали все по новой. Попутно выдув два здоровенных кувшина с каким-то кисленьким морсом, который усердно поставляла нам Улоскат. Я на пальцах объяснял ему, что хочу и почему это лучше того, что привык делать он. Ундай сомневался, уточнял, плевался, предлагал свое… В процессе обсуждения я сбегал к гончару за глиной и начал лепить наглядное пособие. Хитрый Ундай достал две какие-то одинаковых размеров керамические досочки и протянул мне. Думал, я ничего не соображу. Но я поглядел на досочки и проникся. Во-первых, они были идеально одинаковые, а во-вторых, идеально ровные. Слепить, а главное, обжечь такие можно, только имея очень ровную поверхность в печи.

Так что предназначение досочек не стало для меня загадкой, я бодро изобразил руками требуемое и получил пару шкурок каких-то зверьков. Скорее даже листов пергамента, поскольку шерсть с них была удалена, а сами шкурки были довольно жесткими. Угольком отрисовал на одной из шкурок левую половину своего изделия, долго корректировал, добиваясь совершенства и изящества линий. Потом одним из своих кинжалов, который использовал для подрезания бороды и потому держал особо острым, вырезал шаблон. Второй лист пергамента сначала четко обрезал по краям одной из досок, потом отметил середину и, перевертывая шаблон с одной сторону на другую, начертил наконечник протазана. Опять вырезал, перенес изображение на досочки. Глянул на Ундая — похоже, он был мной полностью доволен, хотя и изрядно удивлен. Дикарь знал страшную тайну симметрии и копирования. Потом я начал лепить…

Работали мы с ним до самого вечера. Пару раз Улоскат приходила звать нас на обед, но мы только отмахивались. Ундай открывал мне тайны изготовления втулки, которую насаживают на древко, а я познакомил его с духами ребер жесткости и объяснил, как невысокий гребень, идущий посреди кинжала, будет способствовать его извлечению из вражьих костей. Он одолжил мне свои инструменты, а я нарисовал ему скульптурные петли, циркуль, рейсмус и объяснил, как ими пользоваться…

Потом мы снова долго ругались из-за правильного узора, который, по мнению Ундая, несомненно должен быть нанесен на это благородное оружие. Он склонялся к какому-то достаточно абстрактному, растительному орнаменту, я же хотел изображение большого брата и местного подобия хорька, бывшего тотемным животным нашего племени. Подобно двуглавому орлу, они сидели бы спина к спине, глядя каждый в свою сторону, из завитков шерсти составлялся красивый плетеный узор. Ундай меня долго отговаривал, намекая на возможные проблемы с духами. И на некую опасность, которая возникнет в случае попадания оружия в руки врагов. Они, мол, тогда получат возможность заколдовать меня и даже наслать порчу на все племя… Настоять на своем я смог, только открыв ему «страшный секрет» особого узора, который сделает невозможным любое колдовство над сделанным оружием. В результате чего будущую тулею протазана украсил волшебный узор «хрен вам, суки», который Ундай немедленно скопировал на отдельную шкурку, тщательно вырисовывая каждую завитушку моего почерка.