— Простите, ваше величество, я вас не узнала, — виновато прошептала, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.
— …При свете то есть, — зачем-то добавила я и отчаянно покраснела, поняв, какую двусмысленность сейчас произнесла.
Король осклабился, продемонстрировав острые длинные зубы, так плотно сидящие, что вызывали мысли об огромной хищной рыбе. Но ничего не ответил, продвигаясь через весь огромный зал к массивному резного дуба трону, который ожидал его на постаменте. Я семенила рядышком, ибо руку мою никто отпускать не собирался.
Гости расступились, образовав довольно широкий проход. До меня доносился завистливый шепоток дам; взгляды, казалось, оставляли грязные пятна на моем горящем лице.
— Я тебе свой новый роман посылал, — почти не шевеля губами, проворчал его величество. — Прочла?
— Это который про благородного кабальеро, попавшего в тело простолюдина по воле злой колдуньи? — Ошибиться я не боялась, у любимого сочинителя всея Элории в каждой истории кто-то в кого-то попадал.
— Нет, про дерзкую простолюдинку, у которой в наказание отобрали разрешение на торговлю пряностями!
Я смутилась.
— Вот честное слово, времени не было! Вы сами меня с поручениями загоняли. Я и не спала даже, и питалась не так чтоб очень…
Король фыркнул, не разжимая губ.
— Я прочту, — пискнула я со всей искренностью и попыталась освободить уже саднящую руку. — Эссе еще напишу на тему. Вот Источник разбужу — и сразу…
— Ваше величество! Как же так! Мы ожидали вашего прибытия у парадного подъезда!
Подбегать и одновременно кланяться было делом непростым, но дон Акватико старался изо всех сил. Он попросту не разгибался, а так и несся на нас, склонив голову, будто впервые выпущенный на корриду бычок.
— Да мы по-свойски решили заглянуть, — ответствовало наше эксцентричное величество, усаживаясь на трон. — Пользование личным королевским порталом все еще входит в наши королевские привилегии.
Дон Акватико сделал вид, что не понял сарказма, я сделала вид, что рука ни капельки не болит.
— Донья дель Терра будет сидеть рядом со мной, — сообщил король в пространство.
— Велите принести табурет для доньи дель Терра, — нараспев прокричал дон Акватико.
— Я не посмею, ваше величество.
Поклон получился рискованно низким. А я еще про Адонсины груди плохое думала. Меня сейчас от позора отделял всего один слой белого шелка.
— Красивое платье, — кивнул на мое декольте король. — Садись уже, ты мне обзор закрываешь.
Скрипки вновь ожили, вереница гостей потянулась к трону. Засвидетельствование почтения могло затянуться надолго. Поэтому я, стараясь широко не зевать, уселась поудобнее и задумалась.
Я же поначалу и представить не могла, что бойкий пожилой кабальеро, с коим мы повстречались в пустынной библиотеке Квадрилиума, — наше солнцеподобное величество Карлос Первый. Думала, библиотекарь какой бессонницей мается. Поэтому о литературе с ним беседовала откровенно. Моего нового знакомца интересовали истории художественные, в которых автор дает волю своей фантазии. Меня привлекали исторические трактаты, но общий язык мы нашли довольно быстро. Я с иронией критиковала фабулу королевских романов, собеседник искренне смеялся, иногда соглашаясь, иногда споря до хрипоты. Когда в одну темную безлунную ночь «библиотекарь» открыл мне свое инкогнито, я чуть было со стыда не сгорела. Но обошлось. Величество находил меня забавной, а я продолжала рубить правду-матку о его трудах, ибо хода назад уже не было.
Потом беседы наши приобрели другой оттенок. Я охотно рассказывала о своей жизни в университете, о безденежье, о неловких попытках пополнить пустые карманы. Король оказался человеком хозяйственным, но авантюрной жилки не лишенным. Его советы, которые я незамедлительно воплощала в жизнь, были чудо как хороши. Это же на самом деле он придумал торговлю пряностями да благовониями, а когда понял, что я справляюсь, подарил мне королевский патент.
Более всего в покровителе привлекала меня наша схожесть — как и мне, ему приходилось скрываться под личиной, чтобы чего-то добиться. И если для себя я выбрала образ провинциального кавалера Изиидо, его величество притворялся недалеким эксцентричным аристократом. Вся власть в Элории фактически была поделена между четырьмя стихийными домами, король воспринимался всего лишь как церемониальная фигура и, несмотря на некоторые привилегии, настоящей власти был лишен.
— Предки мои постарались, — сокрушался Карлос, кутавшийся в горностаевую мантию от библиотечных сквозняков. — Буквально за несколько поколений главенство королевского дома, призванного регулировать отношения между кланами стихийных магов, сошло на нет. Изоляция, демоны ее дери, внутрисемейные браки… Дедушка мой влез в такие долги перед домом Акватико, что, наверное, только правнуки смогут с ними расплатиться.
Я на эти жалобы могла только сочувственно кивать, но, когда мне предложили помочь в возрождении былого величия короны, согласилась. Таким вот образом Лутеция Ягг стала работать на Элорийский престол. Не без выгоды для себя, конечно, но и не без удовольствия.
— Кругом шпионы и наушники, — поучал меня король. — Никому доверять нельзя, даже себе. В Квадрилиуме такие умельцы обитают, что все тайны им раскроешь, даже не заметив, как рот открыла.
— Так что, мне язык себе подрезать от греха?
— Заклятие на тебя наложу. Знаешь, какая магия элорийским королям с древности положена была?
— Какая? — У меня, наверное, даже кончик носа шевелился от любопытства. — Не стихийная ведь?
— Предтечи могли людьми управлять. Страшная магия была, сильная. Сейчас-то, конечно, почти ничего не осталось — так, крохи. Но, для того чтобы ты никому ничего лишнего не сболтнула, мне и крох хватит.
Я раздумывала недолго. В конце концов, почему бы не сделать приятное хорошему человеку, который к тому же и патент на торговлю пряностями отобрать может.
— Приветствую его величество! — Знакомый голос выдернул меня из воспоминаний.
У королевского трона Влад Дракон склонился в вежливом церемониальном поклоне. Ну, если на полвершка опущенный подбородок можно считать поклоном.
— Рады лицезреть вас, князь, — простецки ответил Карлос Первый. — Развлечете нас свежими континентальными сплетнями? А то мы здесь совсем оторваны от большого мира.
— С превеликим удовольствием, ваше величество.
Опять засуетился дон Акватико, все это время стоявший в почтительном удалении по левую руку короля. Слуги принесли еще один стул, музыка грянула, скрывая образовавшуюся заминку, и я на минуточку оглохла. Первое, что я услышала, когда слух, наконец, вернулся, был журчащий тенорок нашего величества.
— Вот, а она, представьте себе, тайную курию собрала, чтоб они пообещали вам зла не делать. Дерзкая девчонка!
Простоте монаршей беседы я немного удивилась. У Карлоса Первого было как бы две ипостаси. Одна — внушительная и неприступная, предназначенная для всякого рода церемоний и выходов в свет, а другая — свойская, с которой я привыкла общаться во время наших тайных встреч. Но то я, а то правитель немаленького государства.
— Шпионская сеть его величества всегда вызывала у меня зависть, — улыбнулся Дракон, метнув в мою сторону строгий взгляд. — Моя супруга, насколько я понимаю, также принимает участие в вашей великолепной игре?
Я чинно сложила руки на коленях и делала вид, что тема беседы нисколько меня не касается. В дальнем конце залы суетились слуги, подготавливая помост. Я прищурилась.
— Сначала гам представление обещанное покажут, а следом и твой черед подойдет, — прозвучало у моего плеча.
Я обернулась. Говоривший — низкорослый, почти карлик — был закутан в серый плащ по самую макушку, так что личность его я не признала.
— Лутоня, это же я. — Из складок плаща показалась рука — хрупкая пятерня из полированного дерева.
— Колобок?
— Ну, или Бромиста, как тебе будет угодно.
Деревянный голем отбросил капюшон плаща и низко склонился, вызвав удивленное перешептывание гостей.
