пойти на крайние меры и просто выселить ее, – дружески предложила я, игнорируя округлившиеся от ужаса глаза командора. – Ну, помыкается она с детьми туда-сюда, поголодает, наберется блох и в конце концов все равно…
– Как ты можешь такое говорить, бессердечная?! – взвыл наш пушистый напарник и без всякого логического перехода возопил: – Дьявол приходил к ней в образе черного кота и хотел соблазнить, пока мы были на задании! Это просто неслыханно! Он покусился на самое дорогое для меня! На мою жену! Но мои котята обстреляли его из водяных пистолетов. За это он отомстил, рассказав ей о том, что было в Венеции! Хорошо хоть не сказал, что мы и с тобой… мм… целовались. Потому что в таком случае она бы к вам не пришла и тем более не доверила бы вам наших детей. При мне она еще никому не разрешала играть с нашими котятами, а когда была в плохом настроении, то даже мне. Не знаю, чем вы заслужили такое доверие с ее стороны, друзья мои…
Да уж, мы успешно снискали честь стать кошачьими няньками. Она знала, где ее котят ждут хорошие бесплатные ясли. Алекс мог с ними играть часами, а я учила их пить из блюдечка, а потом мы вместе с ним их купали и убаюкивали на коленках, в то время как Анхесенпа сладко спала, раскинувшись по диагонали на нашей кровати, – нам уже ни сесть, ни лечь.
Оказалось, что сон – это ее призвание, а котят она попросту отбрасывала в сторону сильным ударом по лбу задней лапой, когда они к ней лезли под бочок. Хотя они до последнего продолжали упорствовать, но, если Анхесенпа действительно была не в духе, переключались на нас с Алексом. Рвали на мне колготки, бросаясь на меня сомкнутым строем, заставляли подолгу махать перед ними ниточкой с бантиком, а моему мужу (поскольку он был главным нянем, я хоть иногда сбегала) все руки исцарапали, так что его друзья-техники с космодрома думали, что это шрамы от драк с космическими чертями.
Мы с мужем не могли теперь даже уединиться. Ну, вы понимаете в каком смысле… Потому что, едва услыша шевеление на постели, они прыгали, думая, что это мышка, и ловили ее всей кучей. Алекс скрипел зубами от боли, потом я полночи делала ему холодные компрессы. Вы улавливаете, к чему я?
Котята трепали мои туфли, причем изгрызли и сжевали ленточки на самых любимых. Мало того, они таскали их с места на место. Одну домашнюю тапку Алекса я до сих пор найти не могу. Они роняли мои цветы, растаскивали еду по всей комнате и в туалет предпочитали ходить не в лоток со свежим песочком, а под кровать и в ботинки моего мужа. Рыжий, прыгнув, сорвал со стены календарь с котятами, а в другой раз оборки с занавесок. В конце концов я их возненавидела, хоть командор по привычке ласкал их и утешал, мягко журя меня, когда я на них рычала. И все это в течение полутора суток! Сколько я еще выдержу этот ад? Вопрос риторический, терпение не моя сильная сторона…
Между тем дождь на Базе все моросил. Это не крыша протекала. Ведь наша База не Хогвартс, а скорее, как город Танелорн Муркока, стоит между измерениями, где нет ни погоды, ни непогоды. Может, это ученые гоблины напортачили с научными экспериментами у себя в лаборатории? Но те и сами разводили руками и имели честно непонимающие лица. Сделанный ими анализ дождевой воды показал, что у нее тот же состав, что у обычного земного дождя. Похоже, что так База чутко среагировала на появление темной силы, как лакмусовая бумажка на щелочь. И выражала свой протест против ее пребывания здесь!
Возможно, вода будет лить, пока он не покинет Базу.
А может, это и к лучшему? Может, непривычная адскому жителю сырость выдворит его отсюда скорей, чем мы найдем способ сделать это сами. Тем более что лично у меня никаких идей не было…
– Это предвестие темных времен! – вешала толстая морская сирена из Ирландии, недавно поселившаяся у нас на Базе и работавшая завхозом. Фейри под ее руководством собирали воду с пола, хоббитов тоже к этому попытались припахать, но они только перекатывали воду тряпками, мешаясь у всех под ногами, то и дело устраивая «мокрые» потасовки.
Устранить это «природное» явление не удавалось. Перелицовка потолка ничего бы не дала. Как оказалось, дождь конденсировался прямо из воздуха в паре миллиметров от потолочных плит. Там собирался тонкий, но очень плотный слой туч. Пришлось вывесить уличные фонари, терпимые к такой влажности воздуха, отключив внутреннюю проводку, а так кое-кого и током неслабо шибануло, запах паленой шерсти долго резал нос…
Анхесенпа с котятами не выходили из комнаты даже в «ясные» дни, чтобы не промочить в лужах шерстку и лапки, а мы с Алексом трижды в день таскали им детское питание от Синелицего. Хорошо хоть осадки шли только в коридоре и в фойе – кухня работала без перебоев. И дьявол куда-то смылся, так что мы на короткое время даже обнадежились, что он изменил свои планы «завоевания» Базы. Но…
А пока жизнь шла своим чередом. Репетиции наши продолжались, как и уроки восточного танца. По крайней мере я так думала, прибегая на очередное занятие…
Наш главный тренер грифон Рудик сидел печальный, теребя и позванивая монетками на бахроме повязанного на бедрах оранжевого платка.
– А где все? – влетая в спортзал и на ходу сбрасывая обувь, спросила я. – Я что, так рано пришла?
– Ты что, смеешься? Рано! Просто никого больше нет… Никому не нужен танец живота. Все без ума от аргентинского танго… Он переманил к себе всех моих учеников! И прямо сейчас они непристойно задирают ноги у него в комнате и так вертят тазом, что просто верх неприличия!
Вэк… и это говорит мне инструктор восточных танцев?
– Кто это – он?
Неужели у нас на Базе новый преподаватель танцев появился? Я представила себе красавца-латиноса, думая, что мне нужно сходить хоть на одно его занятие. Конечно, я не предам бедного Рудика, ни за что и никогда, но хоть одним
