на полу и жевал нижнюю губу.
— Он знает, – объявила Ариана, закрывая дверь, и все подскочили.
Конан небрежно положил руку на меч.
— Он знает?! – взвизгнул Стефано. – Я же говорил тебе, что он опасен! Я говорил, что нам не нужно с ним связываться. Мы так не договаривались!
— Говори потише, – твердо заявила Ариана. – Ты что, хочешь, чтобы теперь узнали и все остальные на постоялом двое?
С хмурым видом он притих, и девушка продолжила, обращаясь к своим друзьям.
— Это верно, от нас не ждали, что мы станем нанимать таких людей, как Конан, но я своими ушами слышала, как вы мечтали наконец принять участие в настоящем деле...
— Ты хотя бы можешь писать стихи, направленные против Гариана, – пробормотал Грекус. – А я только и способен, что переписывать твои сочинения и разбрасывать их на улицах. Увы, но никакая скульптура не способна поднять народ на восстание.
— Король Гариан, властный наш господин... – внезапно произнес Конан, и все уставились на него. – Король Гариан – он пирует один... Я читал. Это ты написала, Ариана?
— Нет, Галлия, – сухо ответила та. – Мои стихи куда лучше.
— Все это не имеет никакого значения, – визгливым голосом заявил Стефано. – Мы все знаем, почему ты ему так доверяешь, Ариана. – Встретившись с ледяным взглядом синих глаз Конана, он сглотнул. – Я считаю, что то, что мы делаем, очень опасно. Пусть наймом таких людей занимается Тарес. Он хорошо знает их, а мы нет.
— Мы знаем Конана, – продолжала настаивать Ариана. – И мы все согласились, да, и ты тоже, Стефано, что нам следует самим начать искать бойцов, что бы там ни говорил Тарес. А если мы наймем Конана, то получим не одного человека, а сразу сорок.
— Если только они пойдут за ним, – возразил Грекус.
— Они пойдут за мной, туда, где есть золото, – промолвил Конан.
Грекуса эти слова, как видно, слегка обескуражили, а Стефано насмешливо захохотал.
— Золото!
— Глупцы! – воскликнула Ариана. – Разве мало мы осуждали тех, кто заявляет, будто борьба должна быть чистой? Что в ней должны принимать участие лишь те, кто бескорыстно сражается за правое дело?.. И сколь многие из них уже были посажены на кол за чистоту своих помыслов...
— Наше дело правое, – проскрежетал Стефано. – И мы оскверняем его разговорами о деньгах.
Ариана устало покачала головой.
— Мы уже столько раз спорили об этом. Время для споров давно прошло, Стефано. Каким образом, ты полагаешь, удается Таресу собрать вокруг себя бойцов? С помощью золота, Стефано. Золота!
— И с самого начала я был против, – заявил тощий скульптор. – Народ...
— ...Последует за нами и поднимется на восстание, – оборвала его девушка. – Они пойдут за нами. Но поскольку мы ничего не знаем об оружии и о том, как следует вести борьбу, то всех нас ждет гибель.
— Наши идеалы... – пробормотал Грекус.
— Этого недостаточно. – Она обвела яростным взором своих соратников по борьбе, и они поежились под этим взглядом. Из всех троих она была самой сильной, невзирая на все женственные изгибы своего тела, – подумал Конан.
— Все, чего я хочу, – объявил Грекус, – это получить возможность взяться за меч. Конан, ты научишь меня сражаться?
— Я еще не сказал, что готов к вам присоединиться, – медленно ответил киммериец.
Ариана с трудом сдержала возмущенный возглас, прижимая руки к груди. На ее лице было написано жесточайшее разочарование. Грекус открыл рот.
— Я же говорил вам, что он недостоин доверия, – пробормотал Стефано.
— Мои люди последуют за мной, – продолжил киммериец. – Но только не на плаху и не под топор палача. Я не могу присоединиться к вам вслепую, ничего не зная о том, каковы ваши шансы на успех и ваши дальнейшие планы.
— Он может нас предать, – торопливо заявил скульптор.
— Уймись, Стефано, – прикрикнула на него Ариана, но более ничего не сказала, пристально вглядываясь в лицо киммерийца.
— Я недостаточно цивилизован, чтобы предавать друзей, – негромко промолвил Конан.
Потрясенная, она кивнула. Стефано вновь попытался что-то сказать, но девушка не обратила на него ни малейшего внимания.
— Тарес нанимает воинов. Он говорит, что нам потребуется не меньше тысячи человек, но скоро у него уже будет нужное число. Однако наша основная сила – это народ. Ярость людей ныне столь велика, что они готовы голыми руками скинуть Гариана с престола, если только им предоставить такую возможность. Некоторые рассчитывают получить оружие, другие последуют за ними. Контрабандой мы перевезли через границу столько оружия, что можно вооружить десять тысяч человек. И твой друг Ордо был к этому причастен.
— Десять тысяч? – переспросил Конан, вспомнив, что Ордо говорил о пяти.
— Десять, – подтвердил Грекус. – Я видел своими глазами. Тарес показывал мне склады, битком набитые мечами и кинжалами.
Можно подумать, он их считал, с усмешкой подумал Конан.
— Нужно много золота, чтобы вооружить десять тысяч человек, и еще больше, чтобы нанять тысячу бойцов. Это вы дали деньги?
— Некоторую часть, – оправдываясь, заявила Ариана. – Но ты же сам знаешь, мы зарабатываем недостаточно, и большая часть того, что мы получаем из... из других источников, идет на содержание этого постоялого двора.
— Есть люди, – надменно заявил Стефано, которые несмотря на все свое богатство, верят в нашу правоту и считают, что Гариан несет Немедии погибель. Они-то и дают Таресу все необходимое, чтобы приобрести оружие и нанять людей.
— И кто же эти богачи? – поинтересовался Конан. – Поддержат ли они вас в открытую? Объявят ли во всеуслышание свои имена, когда вы выйдете на улицу?
— Ну, разумеется, – подтвердил Стефано, однако высокомерие его тут же сменилось неуверенностью. – То есть, я на это надеюсь. Видишь ли, пока они предпочитают хранить инкогнито. – Он засмеялся деланным смехом. – По правде сказать, никто из нас их даже не видел. Они дают деньги Таресу напрямую.
— Стефано имеет в виду, – пояснила Ариана, когда скульптор замолчал, – что они все боятся нашего поражения и не хотели бы попасть на плаху. Скорее всего, они надеются управлять нами исподтишка, чтобы укрепить собственное положение и добиться еще большего богатства. Но если так, то они напрасно забывают о том, что мы ведем за собой народ и тысячу вооруженных бойцов...
Тысячу вооруженных бойцов, которым платили деньги эти загадочные благодетели, устало подумал Конан.
— И каков ваш план? Вы же не собираетесь броситься на улицу и в открытую начать раздавать людям оружие?
Грекус широко ухмыльнулся.
— Мы не такие глупцы, какими ты считаешь нас, Конан. Те из нас, кто раздают хлеб в Адских Вратах, уже подыскали доверенных людей, и они последуют за нами, когда будет отдан приказ. Они и получат оружие. Затем мы поведем их, чтобы окружить королевский дворец,
