на разбитый кувшин, – с невинным видом ответил тот.
Бросив на него проницательный взгляд, она скрылась, но тут же вернулась со жбаном и чистыми тряпками. Выбив пробку, она принялась поливать рану вином.
— Нет! – завопил Ордо, вырывая кувшин у нее из рук.
Она улыбнулась.
— Неужели так больно, Ордо?
— Совсем не больно, – прорычал он. – Но разве можно так тратить вино?
И он опрокинул глиняный кувшин себе в рот, свободной рукой отталкивая девушку, которая пыталась отнять у него сосуд. Когда он наконец остановился, чтобы перевести дух, Керин все же удалось вырвать у него кувшин, и оставшееся вино она вылила на тряпицу, которой протерла ему лоб.
— Сиди спокойно, Ордо, – велела ему девушка. – Чуть позже я принесу тебе еще вина.
На другом конце общей залы Конан заметил незнакомое лицо. Это был миловидный молодой человек в богато расшитой алой бархатной тунике, который сидел за столиком в углу и о чем-то болтал с Грекусом, коренастым скульптором, немало времени проводившим в обществе Стефано.
Обнаружив, что кто-то в Бельверусе желает ему смерти, Конан был склонен с подозрением относиться к незнакомцам. Он тронул Керин за руку.
— Кто этот человек, что разговаривает с Грекусом? – поинтересовался он. – По-моему, для художника он слишком хорошо одет.
— Это Деметрио-то художник? – она хмыкнула, не скрывая своего презрения. – Мужеложец и бездельник. Говорят, он остроумен и неглуп, но лично мне так не кажется. Впрочем, он способен произвести впечатление на тех людей, кто падок до внешнего блеска... Но чаще предпочитает кутить по злачным местам.
— Думаешь, это он? – поинтересовался Ордо.
Конан пожал плечами.
— Может, и он. А может, и нет.
— Клянусь Небом, киммериец, я стал слишком стар для таких дел.
— О чем это вы? – воскликнула Керин. – Нет, пожалуй, лучше мне ничего не знать. – Поднявшись с места, она потащила Ордо за собой, словно младенец, ведущий медведя. – Эту рану на руке нужно обработать целебным зельем. Винный кувшин – скажешь тоже!..
— Когда я вернусь, – через плечо бросил Ордо киммерийцу, – мы сможем отправиться на поиски первых наемников для Вольного Отряда. Спасибо нашим врагам!
— Решено, – откликнулся Конан, поднимаясь с места. – А я пока схожу за тем мечом. Наверняка его тоже удастся продать за пару монет.
В комнате наверху киммериец приподнял расшатанную половицу и извлек из укрытия меч со змеевидным лезвием. Из крохотного окошка свет упал на блестящую сталь, отразился на витом серебре крестовины... Конан почти физически ощущал исходящее от него дыхание зла.
Распрямившись, он завернул клинок в свой плащ, – даже просто держать его в руках было ему неприятно. Такой тошноты он не испытывал даже когда впервые убил человека.
Вернувшись в общую залу, Конан обнаружил, что мужчина в алой бархатной тунике стоит у подножия лестницы, прижимая к носу надушенный платок, и бросает по сторонам томно-беспечные взгляды.
Однако от внимания киммерийца не ускользнуло, что рукоять меча вельможи изрядно потертая, а на правой руке видны мозоли, какие бывают только у фехтовальщиков. Конан двинулся мимо.
— Прошу тебя, погоди, – обратился к нему худощавый незнакомец. – Мое имя – Деметрио. Я собираю древние мечи и случайно услышал, что ты владеешь таким оружием и желаешь его продать.
— Насчет старинных мечей я ничего никому не говорил, – возразил Конан. Что-то в этом незнакомце казалось ему отвратительным. Такое впечатление, что он мог улыбаться и пожимать тебе руку, одновременно метя кинжалом в сердце... И все же он прислушался к его словам.
— Может, ты и прав, и мне лишь послышалось, что ты говорил о старинном мече, – ровным тоном подтвердил Деметрио. – И если это не так, то меня он не заинтересует. Однако если меч и впрямь старой работы, то я мог бы его купить. – И он многозначительно уставился на сверток подмышкой у киммерийца. – Это он?
Развернув плащ, северянин достал клинок.
— Вот этот меч, – заявил он и осекся, заметив, что Деметрио отскочил на шаг назад и сам схватился за оружие. Недоумевающий киммериец протянул ему клинок рукоятью вперед. – Может, хочешь сам попробовать его?
— Нет, – послышался дрожащий шепот. – Я и так вижу, что это именно то, что мне нужно.
Губы Деметрио сжались и побелели. Конану подумалось почему-то, что этот худощавый незнакомец боится меча, который он держит в руках, но северянин решил, что ему просто померещилось. Бросив меч на ближайший столик, он отряхнул руку, как будто успел запачкаться, и это ощущение тоже было совершенно нелепым.
Деметрио сглотнул, – ему явно стало легче дышать, когда клинок оказался на столе.
— Ты что-нибудь знаешь об этом мече? – поинтересовался он, не глядя на киммерийца. – У него есть какие-нибудь... особые свойства? Может быть, магия?
Конан покачал головой.
— Понятия не имею. – Возможно, это удорожило бы меч, но если он не прав, то опровергнуть такое утверждение слишком легко. – Сколько ты мне за него заплатишь?
— Три золотых, – торопливо ответил Деметрио.
Киммериец растерянно заморгал.
Он и не думал выручить такую крупную сумму. Однако если для юноши меч представляет какую-то ценность, то самое время поторговаться.
— За такой древний клинок многие ценители заплатили бы и все двадцать, – заявил он.
Худощавый вельможа пристально уставился на него.
— Столько денег у меня с собой нет, – пробормотал он.
Потрясенный, Конан задался вопросом, уж не принадлежал ли этот клинок какому-нибудь давно покойному королю, – ведь Деметрио даже не попытался с ним торговаться. Наметанным взглядом городского вора он оценил украшенный аметистами золотой браслет на запястье Деметрио по меньшей мере в полсотни золотых, а крохотную рубиновую брошь на тунике – еще в два раза дороже. Да, такой человек вполне способен заплатить двадцать золотых, – решил он.
— Я готов подождать, – начал было Конан, но тут Деметрио сорвал с запястья браслет и бросил ему.
— Возьмешь это? – спросил он. – Не хочу рисковать, что появится другой покупатель, пока я буду ходить за деньгами. Украшение стоит куда больше двадцати монет, смею тебя заверить. Но только прибавь к мечу и свой плащ: я не хочу нести его по улице без ножен.
— Можешь забирать и меч, и плащ, – заявил киммериец, отдавая свою накидку в обмен на браслет.
Не скрывая радости, он сжал в кулаке золотое украшение. Теперь они смогут нанять куда больше людей, чем на десять монет. В мечтах он уже видел свой Вольный Отряд...
— Могу ли я тебя спросить, – поинтересовался он, – почему этот клинок имеет такую ценность? Он что, принадлежал какому-нибудь королю или герою?
Деметрио заворачивал клинок в меховую накидку с такой осторожностью, словно имел дело с опасным диким животным.
— Как твое имя? – в свою очередь поинтересовался он.
— Меня зовут Конан.
