проходил с прямой спиной, а вот Гедимину не хватило пары сантиметров.
— Уран и торий! — Маккензи приветственно вскинул руку. В полутёмном помещении на миг стало тихо. Гедимин, осмотревшись, увидел ряды квадратных столов с произвольно составленными к ним стульями. Почти все места были заняты людьми, преимущественно — самцами, на столах были кружки, бутылки, но еды сармат увидел немного. Через несколько секунд разговоры продолжились, но уже значительно тише, и Гедимин выцепил из гула слова «тески» и «гетто».
— Хороший вечерок, Кенен, — отозвался коренастый человек за подсвеченной стойкой. — У тебя, видимо, тоже. Я оставил тебе одиннадцать мест.
— Где сесть, мы нашли бы, — с усмешкой отозвался Маккензи. — Где наш виски?
Человек — Гедимин вспомнил, что его зовут Дэйв — спокойно, даже с улыбкой выставил на стойку две бутыли. Кенен развернул их этикеткой к свету, пихнул Гедимина в бок, указывая на какой-то значок, и довольно закивал. Сарматы уже садились за ближайший свободный стол. Вместо обычных стульев, явно не рассчитанных на вес скафандра, там лежали жёсткие подушки. Кто-то подложил себе две, кому-то хватило одной, — как раз достаточной высоты, чтобы из-под стола выглядывала не только голова. Гедимин сел с краю. Самка с подносом, вынырнув из темноты, поймала его взгляд и широко улыбнулась. На подносе были знакомые свёртки — местная пища, одну из бутылей уже разлили по кружкам. Гедимин заглянул в свою, понюхал спиртовой раствор, несколько секунд пытался убедить себя, что это всего лишь вещество, используемое много где и с людьми никак не связанное… Выпить он смог, но к еде не притронулся. Чувствуя, как спирт стекает по пищеводу, он молча смотрел по сторонам, в основном на Кенена. Тот так и застрял за стойкой, оживлённо обсуждая что-то с Дэйвом.
— Я бы десять раз подох, — донеслось до Гедимина. — У него кровь текла изо всех дырок. А он мне говорит — «у тебя в реакторе протечка; чего ты уставился — иди чинить!»
Сармат и человек рассмеялись. Гедимин недовольно сощурился.
— Опять врёшь, — вполголоса заметил он.
Кенен, ничуть не обидевшись, обернулся к нему и жестом позвал его к стойке. Гедимин неохотно подошёл. Компания из трёх человек, направляющаяся к выходу, свернула было к стойке, но, увидев сармата, обошла её по широкой дуге. «Тески» — услышал Гедимин; следом прозвучало слово «громила».
— Это он, — Кенен положил сармату ладонь на плечо. — Наш Джед, собранный по кусочкам. Лучший механик во всём Кларке.
Человек вежливо улыбнулся.
— Дэвид, — представился он, слегка наклонив голову. — Я ведь не налил тебе за знакомство? Не признал сразу, что ты тут новенький. Вот тебе по-западному, со льдом.
Гедимин с удивлением взглянул на стеклянный стакан, оказавшийся перед ним. Рыжеватая жидкость наполняла его едва ли на четверть; внутри лежал, не торопясь таять, ледяной кубик.
— Спасибо, — неуверенно сказал он, пристраивая стакан к респиратору. Он опасался разбить ёмкость — прочной она не выглядела, а пластичности, свойственной обычным пищевым контейнерам, у стекла не было. Однако стакан уцелел. Выпитое было холоднее привычного спирта, и Гедимин замер, прислушиваясь к необычному двойному воздействию. Внутри потеплело, но координация движений осталась прежней — до сарматской жжёнки это питьё явно не дотягивало.
— Как тебе тут? — спросил Дэвид, спокойно глядя сармату в глаза. Кажется, специально для этого он держал за стойкой двойную подушку — видимо, «тески» приходили сюда часто.
Гедимин пожал плечами.
— Спокойно, — сказал он. Человек хмыкнул.
— Это стоило больших усилий, Джед. У нас тут ценят спокойствие.
Он повернулся к Кенену.
— Ганс не ждал тебя сегодня. Обещает освободить терминал на завтра, на девять вечера. Часа тебе хватит?
Гедимин смотрел, как человек и сармат о чём-то договариваются, старался не мигать, но удивление не оставляло его. «Как мы с Вольтом в Ураниуме,» — думал он. «Будто войны не было.»
Он вспомнил измождённых каторжников, вывезенных Винстоном с Кагета, и едва заметно поморщился.
— Что там, Джед? — Кенен повернулся к нему. — Нужен совет?
Сармат качнул головой.
— Вы говорите, как друзья, — он едва заметно усмехнулся. — Сармат и человек. Будто война вообще не начиналась.
Глаза Кенена потемнели и недобро сощурились. Гедимин заметил слабое движение за его плечом и увидел, как Дэвид, не меняя выражения лица, кладёт руку под стойку. Сармату не надо было заглядывать туда, чтобы опознать кнопку — и связанную с ней кинетическую турель, закреплённую под наклоном между потолком и стеной.
— Всё в порядке? — негромко спросил Дэвид. На кнопку он не глядел — только на сарматов.
— Джед тут новичок, — отозвался Кенен, крепко взяв Гедимина за локоть. — Я объясню ему местные порядки. Извини за беспокойство.
Они вышли в коридор, и Кенен с неожиданной силой вдавил Гедимина в стену. Тот, конечно, легко мог его отшвырнуть, но так удивился, что прижался спиной к стене и только мигал.
— Джед, я же просил молчать! — сердито прошипел командир. — Запомни — мы тут стараемся ужиться мирно. Война была вчера, оружия — полный город. Если будешь тыкать макак носом в недавний конфликт, до стрельбы дойдёт очень быстро. Молчи о войне, теск. Уж поверь, тут её помнят!
Гедимин пожал плечами.
— Не таскай меня к людям. Сам знаешь — я путаюсь в традициях.
— Ты должен тут освоиться, Джед, — прошептал Кенен. — Чтобы ни одна мартышка тебя ни в чём не подозревала. Идём, пока Дэйв не разволновался.
Они вернулись к стойке. Турель по-прежнему смотрела на них из-под потолка. Гедимин покосился на неё и виновато вздохнул.
— Прости, если напугал, — сказал он Дэвиду. Тот, переставив под стойку пару пустых бутылок, спокойно кивнул.
— Не напугал. Я вижу, что ты мирный. И вроде бы к оружию не приученный. Пилот?
— Механик, — отозвался сармат. Кенен уже тянул его за локоть к столу, за которым сарматы доедали «особый паёк». Порция Гедимина
