— Ты иди, — сказала она мореходу, махнув рукой. — Мы вас догоним чуть позже. — Но после минутного размышления девушка передумала и закричала: — Мэл! Мэл, вернись! Дамону нужна помощь!
Полуэльфийке подумалось, что это самый сильный приступ из всех, какие случались у Дамона с тех пор, как они познакомились. Она сняла один из бурдюков с пояса Грозного Волка, приподняла ему голову и влила крепкий напиток меж стиснутых зубов. Большая часть потекла по подбородку Дамона, оставляя темные пятна на рубахе. Рикали попробовала еще раз, массируя горло возлюбленного, чтобы он мог проглотить хотя бы немного.
— Рики, это ему не поможет. — Это Мэлдред спустился вниз, отодвинул в сторону Рига и присел на корточки рядом с Грозным Волком. — Разве что снимет дрожь, но этого мало. — Силач взял руку Дамона в свою, сжал ее и слегка вздрогнул, когда Грозный Волк сильно сдавил кисть Мэлдреда, вонзая ногти в его кожу. — Вот молодец, — успокаивающе пробормотал силач, хотя морщинки, собравшиеся вокруг рта и глаз, выдавали его беспокойство. — Давай, друг мой, ты справишься.
Рикали тем временем цепляла бурдюк обратно на пояс Дамона, принципиально не обращая внимания на Рига и Фиону, которая с любопытством поглядывала сверху.
— Это не ваше дело! — наконец крикнула она. Через несколько минут Грозный Волк прекратил дрожать, со свистом втянул влажный воздух и открыл глаза.
— Уже все нормально, — медленно сказал он, но не стал возражать, когда Мэлдред помог ему подняться и начал привязывать за спину Дамону колчан и лук. Поймав напряженный взгляд Рига, Грозный Волк настойчиво повторил: — Все хорошо!
— После того, что с тобой было только что? — заспорил мореход. — Это ведь из-за той проклятой чешуйки?
Мэлдред, не обращая внимания на царапины, нанесенные напарником, снова полез наверх. Добравшись до следующего уступа, он один конец веревки закрепил в больших камнях, а другой сбросил вниз, готовясь поднять Дамона.
— Да, это проклятая чешуйка, — ответил Грозный Волк Ригу и уцепился за веревку, надеясь, что силы Мэлдреда хватит, чтобы поднять его, — за время приступа он совершенно вымотался.
Когда силач вновь бросил веревку вниз, Рикали подтолкнула морехода, чтобы тот поднимался.
— У Дамона время от времени случаются приступы, вот и все, — сказала она. — И он всегда справляется. Мэл ему помогает, потому что Дамон — лучший друг Мэла. А в твоем сочувствии он не нуждается.
После случившегося путники поднимались молча и к концу дня достигли узкого плато, где жили пастухи. Деревня Облачный Холм оказалась очень маленькой. Домов здесь не было — только крошечные пещеры и навесы, построенные из сосновых веток и обтянутые шкурами. Навесы лепились к скале, которая возвышалась над ними, по крайней мере, еще на четыреста футов. Жили в деревне люди и горные гномы. Люди были низкорослыми, худощавыми, но проворными, как обезьяны, гномов же отличала коренастость и здоровый румянец, но и те и другие чувствовали себя на такой высоте как дома. Все мужчины носили короткие бородки клинышком, словно брали пример со своих подопечных. В воздухе витал острый запах мокрой козьей шерсти, мокрой одежды, чего-то еще, что трудно было определить, но их перебивал горький запах какой-то пищи, которую готовили на костре в яме.
Рикали порылась в заплечном мешке и, найдя пузырек с ароматическим маслом, щедро намазалась им, не забыв надушить верхнюю губу.
— Вот теперь лучше, — сообщила она, закончив.
— Я — Калп, — представился старший из людей, протягивая руку Дамону. Оба они стояли возле ямы, в которой горел костер. — Я староста этой деревни, которая называется Облачный Холм, и это я известил Его Светлость Доннага, что наше стадо редеет. Я благодарен господину за то, что он прислал вас, хоть и безмерно удивлен тем, что он вообще позаботился о помощи. Его Светлость, насколько я знаю, не склонен беспокоиться о благосостоянии наших деревень.
«Его Светлость?» — удивленно подумал Риг.
Мэлдред вместе с Фионой уже пошли по деревне, надеясь отыскать какие-нибудь следы ужасных волков. Попутно они мило беседовали с деревенскими жителями, отвечая на их вопросы о городе внизу, о том, как там нынче одеваются женщины, какую музыку предпочитают, поговорили об угрозе, исходящей от черной драконицы по имени Сабл, и о том, что происходит в мире на восток от Халькистовых гор. Когда Мэлдред упомянул, что Фиона Соламнийский Рыцарь и что она боролась против драконов-владык, все внимание жителей деревни переключилось на девушку. Вопросы о Великих Драконах так и посыпались. Обитатели Облачного Холма слышали о владыках и знали, какие беды те причинили Кринну, однако ни один из них не видел драконов воочию, потому что никогда не покидал своего высокогорного селения, и теперь люди и гномы были потрясены, что господин Доннаг прислал им на помощь такую важную особу.
В это время на противоположном краю деревни Рикали, только что представленная старосте, взяла Дамона под руку и спросила:
— Калп, волки, которые вырезают ваших коз…
— Волки? — На лице старосты отразилось искреннее изумление. — Волки в этих горах не живут. Это великаны. Они крадут наших коз. — Изумление сменилось таким же искренним горем — лицо пастуха сморщилось и перекосилось так сильно, будто великаны убивали не коз, а, по меньшей мере, детей. — С весны от нашего стада осталась едва половина. Если это будет продолжаться, то к зиме все будет кончено. Они утащили четырех козлят, которые паслись вон на том хребте.
Дамон несколько минут раздумывал, в раздражении барабаня пальцами по широкому поясу.
— Великаны? — наконец переспросил он.
Калп кивнул:
— Это наши посланцы и сообщили Доннагу.
Грозный Волк забарабанил по поясу быстрее. «Доверять Доннагу… — подумал он. — Мэлдред сказал, что ему можно доверять…» Его глаза вспыхнули гневом, и Калп отшатнулся.
— Значит, непосредственного вреда эти великаны вам не причиняли?
— «Не причиняли»?! — потрясенно воскликнул староста. — Еще как причиняли! Даже более чем! Они крадут наших коз и тем самым лишают нас средств к существованию. Мы живем только благодаря козам. Если стада не станет, нам нечем будет платить Вождю дань, и он выгонит нас с этой земли. А даже если не выгонит, мы просто погибнем — нечего будет есть, не на что выменивать самое необходимое.
— Вы платите Доннагу? — перебил его Риг, подошедший во время разговора.
— Да, мы платим Вождю молоком и мясом за право жить на его горе. Конечно, именно поэтому он и послал вас. Если вы остановите великанов, то мы сможем и дальше исправно платить подати и поставлять запасы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
