Пол был ровным и гладким. Разноцветная мозаичная плитка складывалась в лицо пожилого солидного гнома с развевающейся копной волос, которые касались стен пещеры. Колонны создавали некое обрамление этого лика, на челе которого отпечаталась мудрость веков. Глядя на мозаику, можно было смело сказать, что это отнюдь не рядовой гном. От времени краска на плитках выцвела, но Дамон предположил, что заплетенная в косички борода гнома некогда была ярко-рыжей, а бусины в ней — золотыми и серебряными. Широко посаженные глаза на лице гнома были черными; в них были вправлены жаровни, которые, видимо, использовались для каких-то церемоний.
— Реоркс, — сказал Грозный Волк и положил ладонь на эфес меча. Затылок и заднюю часть шеи покалывала. В этом месте было что-то странное, но что именно — он разобрать не мог. Дамон посмотрел прямо в глаза мозаичного лика, и ему показалось, что за ним наблюдают: он научился прислушиваться к таким ощущениям в свою бытность Рыцарем Такхизис. Грозному Волку было не по себе, но он должен был вернуться в Блотен за мечом, а значит, сейчас бояться было не ко времени. Он еще раз окинул взглядом колонны. — Должно быть, это один из Храмов Реоркса.
— Кто это? — дернула его за рукав Рикали. — Кто этот Ре-о-ракс?
— Ты не знаешь? — удивленно спросил Несун.
Полуэльфийка отрицательно покачала головой.
— Бог, — тихо ответил ей Дамон. — Гном, с которым я был хорошо знаком, много рассказывал о нем. Джаспер считал себя жрецом Реоркса. Даже после того, как Боги ушли.
— И этот Джаспер когда-нибудь встречал Ре-о-ракса?
На этот раз пришла очередь Дамона качать головой.
Рикали презрительно щелкнула языком.
— Глупо почитать того, с кем никогда не встречался, — сказала она шепотом и тут же добавила, уже громче: — Ладно. А что сделал этот Ре-о-ракс, когда еще был на Кринне? Кроме того, что строил храмы на такой верхотуре в этих дурацких горах?
— Согласно гномским легендам, Рики, Верховный Бог был встревожен тем, что вокруг него царит хаос. Тогда он вырезал двадцать одну палочку и из самой крепкой создал Бога Реоркса. — Грозный Волк указал на изображение на полу. — Реоркс сказал, что создаст мир, круглый и крепкий, такой же крепкий, как он сам. Его назвали Кузнецом. Реоркс усмирил хаос ударами молота, а искры, летящие из-под него, стали звездами. Последним ударом Кузнец создал Кринн. И я не могу сказать, что это малое достижение.
— Но это же всего лишь легенда, — засмеялась полуэльфийка. — Но не можешь же ты верить всякой ерунде. Тем более что теперь уже без разницы — Боги все равно ушли.
Дамон пожал плечами:
— Когда Боги были здесь, гномы полагали, что Реоркс — величайший из них. Люди считали, что он просто помощник Кири-Джолита. Но гномы… — Голос Грозного Волка стал тихим, и он вновь воззрился в темные провалы глаз-жаровен. — Говорят, следующим великим творением Реоркса была Серая Драгоценность Гаргата, с помощью которой он создал горных гномов, гномов холмов и кендеров.
— Но это уж точно только легенда, — добавил Несун.
— Серая Драгоценность? Ты имеешь в виду скалы, что ли? А ты когда-нибудь поклонялся этому Ре-о-рка-су, милый? Ты так много о нем знаешь…
— Единственной из ушедших Богов, кого я когда-либо почитал, была Богиня Такхизис, — строго ответил Дамон.
Он вспомнил, как его закармливали рассказами о Королеве Злых Драконов во время вступления в Орден Рыцарей Такхизис. Но ни один из ее Храмов не был столь же величественным, как это место. В Храме Реоркса было что-то завораживающее, возможно, именно поэтому Грозный Волк и чувствовал покалывание в затылке. Он решил, что осмотрит его немного подробнее, а потом отправится обратно в Блотен и потребует у Доннага меч.
— А почему ты так уверен, что это именно Храм Ре-о-ркаса? Может быть, здесь был дворец какого-нибудь богатого гнома?
Дамон коснулся руки полуэльфийки, привлекая её внимание, и указал в дальний конец пещеры. Там возвышался алтарь, выполненный в форме наковальни, позади него виднелись две темные ниши.
— Уверен. Это Храм Реоркса Кузнеца. Только вот почему никто в Облачном Холме, особенно горные гномы, ни словом не упомянул о нем?
Мэлдред осмотрел каменные стены у входа и сказал:
— Скорее всего, они и не знают, что здесь есть Храм. Дамон, посмотри, какие здесь острые камни. А в остальных местах, и на склоне, и у входа в другие пещеры, они сглажены. Думаю, этот разлом открыло недавно одно из землетрясений. — Силач продолжал ощупывать острые грани камней и вдруг отдернул руку, порезавшись. Он слизнул кровь с пальцев и подошел к Грозному Волку. — Могу даже предположить, что это произошло не больше месяца назад. Видишь, как сухо внутри, несмотря на дождь. Вода просто не успела сюда просочиться.
— Здесь пахнет чем-то старым, — сказала Рикали, поморщившись. — Как будто в каком-нибудь заплесневелом погребе. — Она стояла перед одной из колонн и водила пальцами по деревянному лицу, находящемуся на уровне ее глаз. — Я уже говорила, что сыта гномами по горло, — размышляла девушка вслух. — Но я могла бы сделать маленькое исключение. В этом Храме Ре-о-ркаса может оказаться что-нибудь ценное. — И полуэльфийка указала на фигуру гнома-жреца, которая была вырезана на высоте дюжины футов от пола. В его глаза были вставлены кусочки оникса.
— Мы не должны здесь ничего трогать, — заявила Фиона, осматривая другую колонну, на которой были изображены широколицые томские женщины-воины. — Нельзя осквернять Храм. Это кощунственно в любом случае, независимо от того, какую веру исповедуешь ты.
Рикали фыркнула и враждебно посмотрела на соламнийку:
— Я не исповедую никакой веры. Боги ушли, леди-рыцарь, так что этот Храм не представляет для них никакой ценности. Никакой, демоны тебя побери! И я намерена взять здесь то, что захочу. Я ничего не оскверню и никого не оскорблю. Теперь нет никаких Богов, чтобы явиться сюда и покарать меня.
Несун начал карабкаться на колонну, хватая резные фигуры за уши и упираясь ногами в их рты.
Мэлдред посмотрел на кобольда и укоризненно покачал головой.
— Спускайся вниз, Илбрет, — сказал он строго.
Кобольд вздрогнул от изумления и едва не полетел вниз — Мэлдред назвал его по имени, а это случалось нечасто, только тогда, когда силач был сильно рассержен или если дело касалось чего-то очень серьезного.
— Не следует беспокоить гномских Богов. Сейчас мы пойдем искать великанов, мой маленький друг, а затем…
Внезапно Несун, одной рукой вцепившись в деревянное ухо, другой неистово замахал друзьям. Его рот открывался, словно он силился что-то сказать, но от изумления не мог вымолвить ни слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
