попала под удар молнии Дара. Она погибла на месте.
– Они любили друг друга?
Анна кивнула.
– Его много кто любил, – ответила она. – Но Агния… Между ними были настоящие чувства. Моя сестра готова была жизнь за него отдать – и отдала. Ради чего? Они бы все равно никогда не были вместе. Но Агния все надеялась…
Анна вытерла слезы. Вот, значит, как. Что ж, я предполагал нечто подобное.
– Давно его сила вышла из-под контроля?
– Не знаю, когда точно, – пожала плечами Анна. – Около двух лет назад. Это произошло не сразу, постепенно. Дар всегда хотел большего. Они с Гарденом тренировались как проклятые. А потом он потерял контроль.
– Простите, что заставил вас плакать, – сказал я.
– Ничего, – Анна улыбнулась сквозь слезы. – Вы тут ни при чем. Выздоравливайте, профессор. И давайте как-нибудь потренируемся на мечах.
– С удовольствием, – ответил я, и Анна покинула комнату.
Тут же вернулась Мия, снова заняла место у изголовья. Но у меня не было настроения разговаривать. Слишком многое надо было обдумать. Почему сила Дара стала слишком велика для него, если это не аномалия? А могла ли у него быть аномалия, о которой никто не знал? Ни Ленор, ни Мия не подозревали, что у брата какие-то проблемы с силой. И какую роль во всей этой истории играет Гарден? Слишком много вопросов, ответов на которые пока не предвидится.
Глава 26
Разговоры – и не только
На следующий день мое состояние улучшилось настолько, что я смог добраться до гостиной. К моему удивлению, на этот раз никто не брал штурмом спальню, пытаясь получить последние сведения о драгоценном здоровье профессора. Наоборот, студенты словно испарились. И только Мия не желала покидать ни на минуту.
– А где все? – спросил я, осматривая совершенно пустую гостиную.
– На тренировке, – ответила принцесса. – Кроме Дара. Он как раз здесь.
Поговорить с принцем сейчас? А зачем? Кажется, уже сказал, что думаю о его поведении. И наглядно показал. Вряд ли разговоры по душам – хорошая идея.
– Ты же не пойдешь к нему? – с опаской спросила Мия.
– Нет, – сказал я. – Мне бы лучше переговорить с Кертисом. Найдешь его?
Девушка кивнула и исчезла за дверью, а я плюхнулся на диван и размял затекшие кости. Утомительно целыми днями лежать в постели. Лучше было бы потренироваться с мечом вместе с Анной. Но для начала…
В дверях появился запыхавшийся Кертис. За ним – перепуганная сестрица. Никуда поодиночке!
– Профессор Аль? – голос Кертиса звучал виновато. Но жив-здоров – уже хорошо.
– Что? – уставился на него.
Парень замялся. Кэрри переглянулась с Мией. Ох уж эти женские заговоры.
– Извините, – вздохнул Кертис. – От меня одни неприятности.
– Уже извинил, – ответил я. – Но это не значит, что ваша выходка с дрим-травой останется безнаказанной.
Кертис опустил голову еще ниже. Да, чувство вины – оно такое. Безумно давит на плечи. Я тянул время. Хуже всего – ждать казни.
– Ты должен немедленно извиниться перед Дарентелом.
Глаза Кертиса округлились. Наверное, он подумал, что ему послышалось, но я был серьезен.
– Ни за что! – выпалил он, чуть не вспыхивая. На меня даже дохнуло жаром.
– Выбор таков: либо ты извиняешься, либо я подаю ходатайство о твоем отчислении из академии. Объясню: Дарентел – наследник трона Арантии. Своим необдуманным поведением ты мог вызвать гнев крона. Вот только полетела бы не одна голова, а все. И моя в том числе. Ты подставил под удар товарищей. Да, молния Дара уже тебе отплатила. Я, впрочем, тоже с ним поквитался. Но я не хочу – слышишь, не хочу! – чтобы вы продолжали в том же духе. Кэрри, тебя тоже касается. Кертис никогда не устраивает каверз в одиночку. Твои извинения будут кстати.
– Нет, – гаркнул Кертис и ушел, хлопнув дверью своей спальни. Кэрри бросилась за ним.
– Жестоко, – сказала Мия.
– Необходимо, – ответил я. – От сломленной гордости еще никто не умирал. А от случайной молнии в спину – вполне возможно. Поэтому пусть лучше выяснят отношения сейчас, под моим присмотром, чем где-то в темных дворцовых коридорах.
– Ты прав, – принцесса присела рядом и принялась теребить атласные ленты на платье. – Но Дару тоже не мешало бы извиниться.
– Это уже на его совести. Твой брат – не мой студент. Я за него не отвечаю.
Дверь комнаты взрывашек снова распахнулась. Как я и ожидал, красный от гнева и стыда Кертис вернулся в гостиную.
– Я извинюсь, – прорычал он. – Но если этот принц снова… хоть словом… я его!
– Сейчас ты извинишься. Что будет потом – другой разговор.
Я видел, что Кертис борется с собой. И это была полезная битва! В лице Дара можно было разглядеть пример, что такое безмерная гордость. И я не хотел, чтобы с моими студентами случилось то же самое. Сам набил множество шишек, натворил столько ошибок. Зато теперь жизненный опыт поможет хоть немного их уберечь.
Кертис постучал в двери принца. Никто не ответил. Он постучал громче.
– Убирайся в бездну, – донесся голос Дара.
– Вот видите, – Кертис обернулся ко мне. – И вы предлагаете мне просить прощения?
– Будь умнее, – настаивал я.
Кертис постучал в третий раз. Дверь распахнулась, и бледный, осунувшийся принц застыл на пороге. Хорошо я его… Одно из двух: либо Дарентел до сих пор занимается самобичеванием, либо вынашивает планы по уничтожению вашего покорного слуги.
– Что нужно? Мало получил? – прошипел принц, увидев, кто его побеспокоил.
– Слушай сюда, – Кертис то краснел, то бледнел. – Тогда, с дрим-травой, я был не прав. Не ожидал, что у тебя такие великие страхи. Обычные люди мышей там боятся или пауков. Безобидные вещи. Кто ж знал, что с тобой не так. В общем, я… Прошу прощения.
Дарентел замер. Он переводил растерянный взгляд с Кертиса на меня и обратно. Я еле сдержал усмешку – а вот и наказание для Дара. Не извинит Кертиса – покажет свою глупость и злопамятность. Извинит – придется усмирить злобу и самолюбие.
– Хорошо, – кивнул он. – Оставим разногласия в прошлом. Ты тоже… извини за молнию. Я не хотел тебя ранить. Просто разозлился.
– Понимаю, у меня с огнем тоже так, – ответил Кертис, протягивая руку. – Мир?
Дар, все еще ожидавший подвоха, ответил на рукопожатие. Надо же, с ним еще не все потеряно. Я ожидал немного другой реакции. Как минимум, очередного скандала. Как максимум – драки. А оказалось, что и у принца в голове бывают просветления.
Кертис вернулся к нам. Дверь закрылась.
– Довольны? – прошептал студент. – Никогда так не унижался.
– Извинения унижают только слабых, – с умным видом процитировал
