тренировались в бое на мечах, что любо-дорого взглянуть. Когда я вошел, никто даже головы не повернул. Продолжили размахивать оружием. Девочки – облегченной версией, мальчики – потяжелее.
Взрывашки обнаружились здесь же. Кертис прятал взгляд. Заметил, значит. Стыдно. Передо мной, не перед Даром, конечно. Кэрри, наоборот, держалась уверенно, вот только не совсем удачно парировала выпады Регины.
Только Мия сидела на скамье. Она помахала нам рукой. Видимо, для принцессы не нашлось пары.
– Нечего столбом стоять, – гаркнула Анна, заметив Ленора. – Держи.
Меч полетел ему в руки. Принц не стал пререкаться, а тут же приступил к тренировке. Мии пришлось отражать его точные, выверенные удары. Конечно, Ленор сдерживался, но зато для Мии тренировка была хороша.
Как бы выхватить взрывашек из общей толпы?
– Не желаете поупражняться? – предложила Анна.
– Да не особо, – ответил я.
– Жаль, – девушка поправила выбившийся локон. – Слышала, у вас есть настоящий ларабанский меч.
– Слухи не лгут.
– Регина, на что ты засмотрелась? Муху на потолке увидела? На меч смотри! – А наставница-то не промах. Отбросила образ милой девушки и командует студентами, словно войском. – О чем это я? Ах да! О мечах. Покажете?
– С удовольствием, – я мысленно прикинул, что неплохо было бы расспросить Анну о ее погибшей сестрице. Ведь, уверен, это и есть та самая Агния, возлюбленная Дара. – Как будет минутка, заглядывайте в гости.
– Обязательно, – Анна лукаво улыбнулась. – А где принц? Передумал упражняться?
– Не совсем, – как бы лучше объяснить? – Дело в том, что вчера ребята немного повздорили, и Дар…
Дверь распахнулась, пропуская Дарентела. Ничто в его облике не говорило о том, что ночью он чуть не сошел с ума от страха. Холодный, собранный, равнодушный. Он окинул взглядом тренировочный зал, лишь на секунду задержавшись на Леноре, а затем пошел к нам.
– Доброе утро, – сказал он.
– Опаздываете, высочество, – ответила Анна. – Берите меч. Сейчас найдем вам пару.
– Сам найду.
Что-то мне это не понравилось. Мы с Анной переглянулись. А Дарентел уже шел к Кертису. Значит, помнит, кто его отравил. С Кертисом упражнялся Микель.
– Отдохни пока, дай размяться, – попросил Дар.
Микель удивился, но отошел в сторону. Кертис напрягся. Вряд ли его радовал вид человека, по его милости испытавшего такую гамму чувств. Но Кертис сдержался и не пустился наутек.
Дар стал в стойку, взвесил меч в руке, привыкая к тяжести, и двинулся вперед так резко, что я едва не пропустил этот момент. Меч запел в воздухе. Кертис вообще с мечом обращался плоховато, но первый удар парировал. Лезвия встретились с лязгом. Противники разошлись. Дар испепелял Кертиса взглядом. Мой подопечный не оставался в долгу. Он пришел в себя и теперь явно не собирался проигрывать.
Они кружили по комнате. Студенты остановились, наблюдая за необычным поединком – слишком серьезным, чтобы быть тренировочным. Я сам подошел поближе, чтобы остановить противников, если битва зайдет слишком далеко.
– Вижу, вы хорошо сражаетесь только с безоружными и с помощью подлости, – усмехнулся Дар. – Так вот, хочу разочаровать. Мне глубоко плевать на вашу глупую месть за собственные амбиции. Но в следующий раз, – лезвие его меча ловко поддело другое, и оружие Кертиса полетело на пол. – В следующий раз, многоуважаемый студент, имени которого я не знаю, помните – я не буду так добр.
Дар оставил меч и пошел прочь. Волосы Кертиса вспыхнули, в руках появились два огненных сгустка. Я кинулся туда, но слишком поздно – огонь полетел в Дарентела. Тот сделал шаг в сторону, и пламя врезалось в стену, побежало по ткани обивки. Анна вскрикнула. А Дар шепнул заклинание, провел рукой – и от пламени не осталось и следа. Принц обернулся. Растерянный Кертис смотрел на ладони – опять потерял контроль.
– Не умеешь использовать магию – не берись, – хмыкнул Дар и вышел из комнаты.
– Да чтоб ты перевернулся! – крикнул Кертис ему вслед. – Принц, называется. Будь у меня такой наследник, я бы лучше кого-то усыновил.
Вспышка. Это все, что я заметил. Не успел шелохнуться, помочь. Кертис вскрикнул и упал. Я бросился к нему. Парень катался по полу, держась за руку. Истошно завопила Кэрри. Кажется, Дарентел нажил себе врагов на всю жизнь.
Осторожно разжал пальцы Кертиса, взглянул на пострадавшую руку. Вроде ничего серьезного. Только след от молнии, словно татуировка, расползся от плеча до запястья. Ну, Дарентел! Во мне закипала злость. Убедившись, что Кертис будет жить, и оставив его с сестрой, я пошел в коридор.
– Профессор Аль! – догнал меня Ленор. – Профессор, пожалуйста, успокойтесь. Он не хотел. Вы же понимаете, Кертис сам…
– Молчи, – гаркнул я.
Ленор остановился и дальше за мной не пошел. А я был не способен рассуждать здраво. Хотелось сокрушить стены этого треклятого дворца. Дарентел и не собирался скрываться – обнаружил его в комнате Ленора. Принц сидел на диване, спокойный, словно ничего не случилось.
– Вы что-то хотели, профессор? – холодно спросил он, и вся его физиономия лучилась уверенностью в безнаказанности.
– Хотел, – кивнул я. – Уточнить один момент. Ты, конечно, принц. Не спорю. Но если ты еще хоть раз тронешь хотя бы волос на голове одного из моих студентов, я сотру тебя в порошок, а его величеству скажу, что ты сам испепелился, от злобы.
– Да как ты смеешь… – Дар сжал кулаки и поднялся на ноги.
– Да как ты смеешь, – повторил я его слова, – лишать кого-то жизни, здоровья? Ты не бог.
– Профессор, закрой рот, или пожалеешь.
– Уже жалею, но не закрою.
От злобы я терял контроль. Хотелось размазать эту гадкую физиономию по полу. Да уж, они с Гаденышем точно были друзьями! Гаденышу я навалял, теперь очередь за этим. Особа венценосная, придется бить осторожно. Хотя зачем бить? Остатки здравого смысла кричали, чтобы я остановился.
– Твои студенты – такие же ущербные, как и ты. Просто мусор.
Перед глазами запрыгали красные пятна.
– Ах, вот как? – я, кажется, улыбался. – Слышу от того, кто боится собственной тени. Ничего, высочество. Я хоть не менталист, как твой наставник, а кое-что могу.
Не знаю, откуда в моей голове взялась эта сумасбродная идея, но сила наполнила тело до краев, полилась сквозь пальцы, создавая зеркала. Сотни, тысячи зеркал, отражавших ненавистное Дарентелу лицо – его собственное. Холодное, мрачное, испуганное, искаженное ужасом, страданием. Тысячи принцев уставились на одного. Их волосы заискрились, молнии побежали по телу. Кажется, Дар закричал.
– Аль, пожалуйста, – Мия повисла у меня на шее. – Он того не стоит. Тебе же будет плохо.
Зеркала растворились в воздухе. Я осел на ближайшую кровать и позволил принцессе обнять меня, прижать к себе. Она говорила что-то, несла
