бросила пузырьки. Они врезались в центр лобового стекла «Ситроена». Ничего особенного не произошло, и Рина догадалась, что излишне щедро намотанный скотч помешал пузырькам разбиться сразу. Может, они только треснули или разбился лишь один? Скользнув по стеклу, пузырьки безобидно скатились в решетчатый зазор над крышкой капота.
Рина нетерпеливо дернула рукав, высвобождая застрявшую нерпь. Шпики тоже, как видно, сообразили, что пузырьки легко можно взорвать русалкой. Качнули дворниками, пытаясь избавиться от подарочка, а когда не получилось, один из шпиков высунул через боковое стекло руку, нашарил пузырьки и отбросил их на асфальт.
Рина так и не поняла, что помогло: ее русалка или повторный удар пузырьков о твердую поверхность. Взрыв был абсолютно бесшумным. Больше он походил на хлопок лопнувшей лампочки. В асфальте образовался многометровый пролом, из которого хлынула горячая вода. Видимо, где-то рассекло трубу.
Автомобиль Лианы тугим толчком воздуха пронесло вперед, завертело, но он остался на дороге. «Ситроену» повезло меньше. Он взлетел и шлепнулся на крышу трансформаторной будки. Рина увидела, как из разбитой машины торопливо выбрались двое мужчин. Был ли один из них носатым, она разглядеть не смогла, но второго уверенно можно было назвать маргариновым крепышом. И еще Рина заметила, как у «Ситроена» распахнулась задняя дверь, но из нее никто не вылез.
Лиана довезла Рину до метро. Выпуская ее, вышла сама и стала разглядывать вмятины.
– Уф! Я чуть не умерла от ужаса! Как-то сегодня не так повернуты созвездия! Больше не подвожу никого по вторникам! – заявила она.
– Сегодня среда, – поправила Рина.
– И по средам тоже! Вселенная лишилась лучшего таксиста. И поручения твоего папы тоже не выполняю!
Рина спустилась в переход. Отчего-то ей было тревожно. Она часто оглядывалась, но ничего необычного не замечала. На экскалаторе она почувствовала, что ее рюкзак стал легче, и обнаружила, что шнеппер исчез. Решив, что забыла его в машине у Лианы, она схватилась за телефон, но поняла, что исчез и телефон. А тут еще что-то непонятное стало происходить с рукой. Рина уставилась на нерпь и увидела, как шнурки, точно живые змеи, сами собой выскальзывают из дырочек.
Она попыталась вцепиться в нерпь и удержать ее, но вцепилась в свою руку. Нерпь исчезла. Забыв, что она на экскалаторе, Рина кинулась бежать вначале вверх, потом вниз. Люди смотрели на нее как на безумную. Опомнившись, Рина позволила движущейся лестнице вынести себя на платформу.
Здесь, почти уже у поезда, кто-то твердо взял ее под локоть и оттащил туда, где две колонны были перегорожены железным барьером. Рина рванулась. Ее не отпустили. Повернув голову, она впервые увидела державшую ее руку. Вполне обычная, красненькая, заусенцы, обкусанные ногти, следы пластыря на мизинце. Рука продолжилась, перешла в коричневую с двойной строчкой куртку и завершилась человеком. Рина узнала Дениса. Он то пропадал, то появлялся, и тогда лицо его рябило, точно изображение в неисправном телевизоре.
– Ты пойдешь со мной, и я не причиню тебе вреда! – сказал Денис.
Голос у него звучал неестественно: то ускорялся, то застывал. Рина догадалась, в чем дело: Денис старался говорить медленно, чтобы она могла его слышать, но, так как он существовал в другом времени, у него плохо получалось рассчитать.
– Не пойду я никуда! Отпусти! – Рина попыталась оттолкнуть его, но Денис, исчезнув, возник чуть левее.
– Пойдешь! И будешь делать что я говорю! Понятно тебе?
– Ой, как страшно! А команды дрожать не было?
Рина уже сообразила, что силой Денис ее не утащит. Она тяжелая, он же не богатырь. Даже если оглушит – не утащит. И он это прекрасно понимает.
– Тогда я дождусь берсерков! – пригрозил Денис. Он рассердился, заспешил, и слова слиплись в кашу.
– Они не знают, где мы.
– Узнают.
В свободной руке Дениса сам собой возник телефон. Казалось, он достал его из воздуха, но до уха так и не донес. Рина ощутила, что Денису хочется оправдываться. Доказать, что он не сволочь. Видимо, это входит в программу всех сволочей.
– Я оказался в той машине случайно! Мной должны были усилить другую четверку, – сказал он.
– Где ты видел четверку? Их двое.
– Белдо все напутал! Шпиков вообще не надо было усиливать. Но оказалось кстати, да? – криво улыбаясь, спросил Денис. – Они вообще не знают, что я тебя поймал! Они очень медлительные! Один там только ничего…
– Носатый? – спросила Рина.
Денис не ответил. Он озабоченно смотрел то на Рину, то на свою мерцающую – то пропадавшую, то появляющуюся – руку. Рина ясно понимала, что Денис ее не отпустит. Что бы он ни говорил, как бы ни кривлялся, каким бы пушистым сам себе ни казался, не отпустит, и все. Цель этой болтовни – оправдаться перед самим собой. Искупить у себя право на подлость.
Рине стало жаль его. Выглядел Денис лет на тридцать – одутловатый, опухший, под глазами желтоватые подковы. Совсем не похож на ту бодрую фотографию, которая до сих пор зачем-то висела в коридоре ШНыра.
– Уходи ты от этих ведьмарей. Плохо тебе у них! – сказала она.
Пальцы Дениса сжались, и Рине стало больно.
– А, жалеешь меня! Да, мне плохо! – заорал он, смазывая звуки. – Да, я старею! Да, ускоряюсь и не могу остановиться!.. Если так пойдет, через год или два я сдохну! Но кто виноват? Кто послал меня на двушку? Кто заставил взять закладку?
– Взял ты ее сам.
– Да! Но они могли предположить, что я не готов к нырку? Зачем ко мне вообще прилетала пчела? Жил бы себе и жил!
– Но раз пчела прилетала, значит, ты мог…
– ДА! У меня сильная воля! Но двушка же знала, что я не выдержу! Зачем было тащить меня на эти страдания, если она заранее видела, что я сломаюсь? Зачем пчела?
– Разреши мне уйти! Отпусти меня! Пожалуйста! – резко сказала Рина.
Конечно Денис этого не сделает, но он хотя бы перестанет кривляться и себя накручивать. Денис на мгновение задумался и качнул головой:
– Нет, не отпущу. Я…
Внезапно он замолчал и посмотрел на свои пальцы. Пальцы тряслись, ногти посинели. Спеша и ошибаясь, Денис заторопился звонить, но телефон выскользнул у него из рук.
– Начинается… опять это… никуда не уходи… сейчас я… – произнес он медленным, неправдоподобно растянутым голосом.
– Что тобой?
Не отвечая, Денис глупо и жалко улыбнулся, повернулся к Рине спиной, расхлябанно, как ватная кукла, шагнул к краю платформы и вдруг застыл с распахнутым ртом и протянутой вперед рукой. В тоннеле загрохотало. Предупреждающе загудел поезд. Рина поняла, что Денис стоит за белой линией и его сейчас ударит по виску зеркалом. Но
