Он уже собирался было вернуться в Брэндонские Врата, но тетушка Микола уговорила его остаться, напомнив, что никто не может с точностью предсказать время прибытия корабля из далекого мира.
Он с неохотой согласился и провел последние двое суток, прогуливаясь и отдыхая душой на лоне окультуренной природы поместья. По правде говоря, он был рад уехать из Брэндонских Врат. Они больше напоминали казарму, чем столь любимый им оживленный город, каким он был до восстания. Политика Администратума, карающего любого, замеченного в подозрительных связях с картелями, оставила множество людей без работы, и подспудно ощущалось сопротивление новым хозяевам планеты.
Наивность и обманутые ожидания уничтожили на корню многие возможности, появившиеся накануне переворота де Валтоса, и вновь разжечь огонь восстания было нетрудно. Куделькара поражало, что вроде бы умные люди не желают этого замечать. Население голодало и пребывало в страхе, что вполне могло породить недовольство. Люди без гроша в кармане и с пустыми желудками были способны практически на что угодно.
Как бы он ни подвергал разносу Гаэтана Бальтазара и лорда Уинтерборна касательно пламенной риторики прелата Куллы, он знал, что придется отправить полковника Сорок четвертого арестовать этого человека. Проповедник расшевелил осиное гнездо, что могло закончиться весьма скверно.
Деловые соглашения, которыми занимался Куделькар, должны были дать народу Павониса столь нужные рабочие места, а самоуважение человека, способного заработать себе на жизнь, сняло бы царящую в обществе напряженность.
Тетушка Микола обещала, что эта сделка облегчит страдания народа и принесет Павонису процветание, о каком можно было только мечтать. Это звучало неправдоподобно, но его тетушка умела обольщать словами, когда хотела склонить человека на свою сторону.
Его размышления прервало знакомое шарканье и стук трости Лортуэна Перджеда. Старик был в толстом коричневом одеянии адепта Администратума, но все же, кажется, испытывал неудобство от вечерней прохлады, и рука, сжимавшая набалдашник трости, побелела.
— Что вам нужно? — спросил Куделькар, даже не пытаясь скрыть досаду, вызванную этим вторжением. — Не видите, я занят.
— Ваша тетушка послала за вами.
Куделькар вздохнул.
— Что ей нужно на этот раз?
— Она говорит, что представитель, которого вы ждете, уже в пути.
Уриил бежал сквозь дым и пыль, поднимаемую падающими вышками, держа болтер у груди. Сквозь такую завесу он практически ничего не мог разглядеть, но грохот перестрелки становился все громче, как и непонятный высокий скрипучий звук. Среди отголосков взрывов Уриил расслышал рев пушек и треск неизвестного ему оружия.
Он увидел, как в клубах пыли впереди движутся тени, уловил блик света на золотом латном нагруднике и устремился туда. Снова раздался скрежет, на этот раз громче, и Уриил вскинул болтер и двинулся вперед, поводя стволом оружия в направлении взгляда. Закричал от боли человек, и это был ужасный крик — но он тут же оборвался.
Воины, сопровождающие Уриила, рассредоточились, держа оружие наготове. У четверых были почти такие же болтеры, как у него, у пятого — тяжелый огнемет, из широкого жерла которого с шипением вырывался огненный конус.
От брони Уриила рикошетом отлетел небольшой круглый снаряд, но он продолжал идти вперед. Он не думал, что выстрел был предназначен ему.
Выйдя из облака пыли в дым сражения, он увидел, что писец и вокс-сервитор Уинтерборна мертвы — их убило не то взрывом, не то падающими обломками. Уриил с облегчением услышал, как Уинтерборн приказывает своим солдатам стрелять. Его штурмовики все еще сражались, обмениваясь залпами с ордой розовокожих пришельцев, из чьих странных птичьих черепов торчали длинные шипы.
— Крууты, — проворчал он, узнав расу наемников, служивших тау.
Они двигались так, будто их мышцы представляли собой стремительно разворачивающиеся пружины, неестественно подпрыгивая, что производило жутковатое впечатление. Мерзкий скрежещущий звук исходил от них, и они размахивали длинными винтовками, по форме напоминающими пороховое оружие варваров из диких миров.
Натаниэль Уинтерборн выстрелил из своего древнего лазерного пистолета из-за груды искореженного металла. Мундир его был изодран, шлем пропал. Кровь заливала правую сторону лица и текла из длинного пореза на руке, но тощий полковник продолжал пылать боевой яростью. Его псы были рядом и бешено лаяли на круутов.
Один из круутов вскочил на кучу обломков, за которой скрывался Уинтерборн, и попытался отрубить ему голову зазубренным штыком винтовки. Уинтерборн выстрелил существу прямо в лицо и снес большую часть черепа. Круут по инерции полетел вперед и свалил полковника на землю.
Собаки принялись рвать тело, Уинтерборн поднялся, его форма была залита кровью пришельца. Характерные гулкие выстрелы болтеров влились в какофонию битвы, и несколько круутов тут же упали как подкошенные, оказались рассечены надвое или просто были разорваны болтами. Еще десятки уцелели после обстрела, их пронзительные боевые кличи стали лишь громче и злее.
Штурмовик рухнул, получив ранение в живот, другому круут вонзил в грудь пилообразный клинок. Уриил прицелился в убийцу, мощного зверя с ярким гребнем из алых перьев, но тот с гортанным криком отпрыгнул от жертвы, и Уриил потерял его в клубах пыли.
Пальба усиливалась, и Уриил почувствовал три удара по броне, но не настолько сильных, чтобы повредить ему. Крууты наседали на штурмовиков, и еще один пал под ударами клювов и ножей. Тень метнулась рядом с Уриилом, он обернулся и увидел, что на него с шипением бросился круут.
Уриил перехватил его в полете, сомкнув железные пальцы на горле, и клинок только царапнул броню. Одно быстрое движение — и позвонки хрустнули. Круут умер без единого звука. Справа выскочил еще один зверь. Уриил отшвырнул мертвого круута и одновременно обнажил меч. Клинок описал золотую дугу и аккуратно обезглавил нападающего.
Уриил быстро оглядел поле битвы, его обостренные чувства мгновенно улавливали ритмы боя. Жидкий огонь вырвался из огнемета, и сразу несколько пришельцев завопили, сгорая. Выстрелы из болтера выбивали немилосердную дробь, и лишь иногда треск инопланетного оружия звучал в этой симфонии разрушения.
— Вперед! — крикнул Уриил. — Бейтесь с ними! Капеллан Клозель, нам нужны ваши люди! Ко мне! Быстро!
Его космодесантники стреляли и убивали с методичной точностью, двигаясь с натренированной легкостью лучших бойцов Галактики. Уцелевшие штурмовики бились как могли, но круутов было слишком много, чтобы удалось их сдержать.
Командир лаврентийцев бился с парой круутов на клинках, и хотя тощий полковник держался стойко, Уриил понял, что его сил хватит ненадолго. Уриил помчался на помощь к Уинтерборну, рассек одного из его противников мечом и выпустил в грудь другому очередь из болтера.
Уинтерборн взмахнул мечом и церемонно поклонился Уриилу, на лице появилось выражение облегчения.
— Благодарю, Уриил, — выдохнул он. — Весьма признателен. Не думаю, что я долго продержался бы.
— Все еще не закончилось, — сказал Уриил. На них налетело несколько круутов, и он, схватив тело убитого зверя, запустил им в нападающих. Один упал, но другие легко перескочили через него. Уриил встретил их во всеоружии.
Клинок ударил по его броне, и он врезался наплечником в грудь круута, отбросив его назад с раздробленной грудной клеткой. Почувствовал, как по ноге скользнул штык, и наступил на него, раздался треск, Уриил погрузил меч в живот круута и, потянув назад, распорол того до ключиц.
Зверь упал с жутким визгом, и тут поднялся круут, в которого Уриил швырнул труп. Меч Уинтерборна вылетел вперед и распорол ему грудь, но, едва успев нанести удар, полковник был сбит с ног мощной тварью с пенящейся пастью и страшными когтями.
Сначала Уриил решил, что одна из собак полковника пошла на своего хозяина, но потом заметил, что животное совсем тощее и напоминает круута. Его челюсти сомкнулись на предплечье Уинтерборна, и человеческий крик боли был ужасен.
Уриил не успевал помочь полковнику: оставшиеся два круута атаковали. Один выстрелил наугад из винтовки, пуля ударила в нагрудную пластину брони Уриила, оставив ровную круглую вмятину посредине орла. Меч Уриила взметнулся и рассек вражеское оружие надвое, когда второе чудовище, мускулистое, с красным гребнем, ударило его прикладом винтовки по шлему.
Глаза «собаки» были мутно-жемчужного цвета, ее взгляд встретился с взглядом Уинтерборна, зубы впились в плотную ткань мундира. Кровь струилась по рукаву, и полковник почувствовал клыки совсем рядом с костью предплечья. Сквозь боль он вслепую отбивался от чудовища, нашаривая пистолет.
