— Что правда, то правда, — согласился Уинтерборн. Лицо его напоминало кровавую маску. — Привыкнув к новому хозяину, пес будет защищать его до самой смерти. Эта инопланетная жуть едва не прикончила меня, откровенно говоря. Хреново мне пришлось бы, если бы не старый Финлэ. Заслужил представление к награде за доблесть, без разговоров. Верно, парень?
— Оба они заслужили. — Уриил искал глазами труп второго животного.
— Да, — вздохнул Уинтерборн, поглаживая собаку по голове. — Бедная Жермена. Жаль, но, с другой стороны, это же боевые псы. Они не могут иначе. Знаете, к ним нельзя слишком привязываться, но это тяжело. Однако сейчас нам предстоит подумать о более важных вещах.
— Совершенно верно, — подтвердил Уриил.
Космодесантники и уцелевшие штурмовики принялись уверенно и методично расчищать поле боя, перевязывая раны и собирая тела павших. Раненых унесли из желоба на «Аквилу» и эвакуировали в Брэндонские Врата, мертвых пришельцев без церемоний свалили в кучу и подожгли залпом прометия из огнемета Астартес.
Никто из воинов Уриила не погиб в бою с круутами, и Леарх и его боевое подразделение нашли Харка живым в огромной куче обломков у подножия обрушенной вышки. Сервосбруя приняла основную тяжесть удара, но обе ноги были безнадежно раздавлены и большая часть торса обгорела. Лишь невероятная выносливость космодесантника позволила ему выжить, и Уриил немедленно отрядил четверых бойцов забрать его на корабль для оказания экстренной помощи.
Встроенные в броню системы поддерживали в Харке жизнь, но его тело нуждалось в работе апотекария Селена дома, в крепости Идея, в случае если он продержится. Они с Харком не были близкими друзьями, но Уриил с глубокой грустью смотрел, как его боевые братья осторожно поднимают раненого технодесантника и уносят его. Харк, может, и будет жить, но воевать ему уже не придется. Его тело слишком сильно пострадало, и даже с протезами он больше не сможет участвовать в боевых действиях. Уриилу оставалось только гадать, расстроит ли Харка, что большая часть его тела будет теперь искусственной, или он решит, что стал ближе к Богу-Машине?
Уриил последним покинул каньон тем же путем, каким они пришли, оставив позади полный разгром. Он поднялся по высеченной в скалах лестнице на плато.
Двигатели «Громового ястреба» зарокотали и напряглись, словно им не терпелось оказаться подальше отсюда, и Уриил прекрасно их понимал. В горах было страшно и пусто, и ему показалось, что отчасти это ощущение вызвано чудовищным созданием, заточенным под ними на веки вечные. Даже если его уже нет в живых, возможно, отголоски его заточения достаточно сильны, чтобы запятнать мир памятью о его чудовищном присутствии.
Уриил отбросил эти угрюмые мысли, когда из «Громового ястреба» быстрым шагом вышел Леарх, лицо его было мрачно.
— Что-то случилось? — спросил Уриил, почувствовав неладное.
— Сообщение от адмирала Тиберия, — сказал Леарх. — Он пытался связаться с тобой через вокс в твоем шлеме, но устройство оказалось повреждено.
— О чем шла речь?
— Он сообщил о многочисленных контактах, соответствующих ранее замеченным энергетическим следам на поверхности основной части континента.
— Тау?
Леарх кивнул:
— Похоже, да.
— Тогда все это разрушение послужило сигналом к атаке, — сказал Уриил и бегом бросился к кораблю. — Где губернатор Шонаи? Он в безопасности?
— Лорд Уинтерборн связался с майором Орнеллой в Брэндонских Вратах. Она сказала, что Куделькар Шонаи все еще находится в родовом поместье на берегу озера Масура.
Уриил взобрался по трапу внутрь корабля, когда последние из его людей погрузились и заняли места в креслах вдоль фюзеляжа.
— Кто его охраняет?
— Отряд штурмовиков-лаврентийцев и два скитария, — сказал Леарх, справившись с висящим на стене экраном. — Ну и личные телохранители и разные меры безопасности, какие могут быть предусмотрены в поместье его тетки.
— Негусто, — заметил Уриил.
— Да. В лучшем случае базовая система слежения и оповещения и несколько вооруженных слуг.
— Далеко до озера Масура? — нетерпеливо спросил Уриил. — Можно туда добраться?
Леарх склонился над мерцающей картой на ближайшем экране.
— Сто пятьдесят километров к западу, у подножия этих гор. У нас достаточно горючего, чтобы слетать туда и вернуться в Брэндонские Врата, вот и все.
— Готов поспорить, что это было одно из первых мест, где зарегистрировали сигнал.
— Верно. Откуда ты знаешь?
— Потому что я сделал бы именно так. Сначала перекрыть коммуникации, потом сокрушить командный центр.
Перед ним стоял пришелец. Разумеется, Куделькар и раньше слышал о тау, кто в Восточном Пределе не знает об этих склонных к экспансии ксеносах? Но когда тебя представляют одному из них холодным вечером в родовом поместье, это по меньшей мере неожиданно. Он всегда надеялся, что однажды увидит ксеноса своими глазами, но воображал, что тот будет под прицелом его дробовика или под стеклом музейной витрины.
Фигура в длинном одеянии спустилась из корабля по трапу, и Куделькара поразила грация и осанка чужака. Аун'рай словно парил прямо над землей. По-прежнему держа жезлы скрещенными на груди, пришелец поклонился ему и его тетке.
— Приветствую, Куделькар, глава гильдии.
Голос его был мягким и текучим, словно мед.
— Не говори с ним, — зашипел Лортуэн Перджед. — Грязный ксенос!
Куделькар ничего не сказал, в большей степени потому, что не знал, что сказать, чем из желания последовать совету. Пришелец не обратил внимания на враждебность Перджеда.
Губернатор оглянулся через плечо на лаврентийцев и скитариев. Смятение его росло. Тау — враги. Разве эти люди не должны стрелять в них? И тут он пришел к выводу, что охрана уже действует сообразно протоколу.
Если они откроют огонь, то все погибнут. Исполинские боевые машины по обе стороны гудящего корабля перебьют их за считанные секунды. За спиной посла Куделькар увидел еще по меньшей мере дюжину вооруженных бойцов-ксеносов внутри корабля.
Он знал, что вообще-то обязан приказать своим людям открыть огонь, но не настолько прочно забыл обязательную службу в СПО, чтобы не понимать разницу между отвагой и самоубийством.
— Добро пожаловать в наш дом, Аун'рай, — сказала его тетка, когда сам Куделькар так и не заговорил. — Проходите; должна признаться, что я в высшей степени рада наконец встретиться с вами лично.
— Уверяю вас, весьма польщен, — мягко проговорил Аун'рай, разомкнул руки и опустил жезлы в керамические ножны на боках. — Познакомиться со столь дальновидным и мудрым человеком — редкость в наше неспокойное время. Я искренне надеюсь, что мы сможем начать новую фазу наших отношений, которая предоставит возможности для мирной торговли, сотрудничества и процветания. Такие отношения принесут великое благо обоим нашим народам, я в этом совершенно уверен.
— Вы так добры, — сказала Микола. — Прошу, проходите и отужинайте с нами.
— Благодарю, но нет. Мы уже поели.
— А, разумеется. Куделькар, не проводишь Аун'рая в дом?
— Нет, — отозвался он наконец. — Это ксенос. Здесь. В нашем доме.
— Куделькар, — сказала его тетка, и он почувствовал в ее тоне едва прикрытую ледяную угрозу, — Аун'рай наш гость.
При этой демонстрации превосходства в нем закипел гнев, и он обернулся к тетке:
— Полагаю, ты забыла, кто тут губернатор, Микола. Контакт с пришельцами — это преступление, разве не помнишь? Шарбен бросит тебя за это в Стеклянный дом — и тебе конец. Даже я не могу прикрывать такое, пойми же!
— От тебя я ожидала большей открытости и терпимости, Куделькар. — Он понял, что Микола разочарована. — В конце концов, разве не ты тут вечно жалуешься на то, что Администратум связывает тебе руки?
Последнее замечание было направлено на Лортуэна Перджеда, который побагровел и был едва ли не близок к инфаркту.
— Ты с ума сошла, Микола, — прошипел Перджед. — Тебя за это расстреляют, и ты сама это знаешь.
— Это шанс восстановить Павонис, — продолжала она, игнорируя угрозы Перджеда. — Тебе лишь требуется сделать небольшой шаг за пределы зоны комфорта.
— Зоны комфорта? Это куда больше, чем один шаг — это измена, — сказал Куделькар.
— Не преувеличивай. Это всего лишь деловые переговоры. Тау могут предложить нам технологию, по сравнению с которой все ухищрения Механикус — жестяные игрушки. Они хотят разместить на Павонисе свои наиболее динамично развивающиеся производства. Подумай о том, что это могло бы значить для нас и нашего народа: работа, валюта, торговля и лидирующее положение на рынках сектора. Разве не за это ты боролся все последние годы?
