снегами коварные скалы Киммерийских гор, был и такой: когда никакое действие невозможно, попытка к сопротивлению лишь приближает смерть, тогда как ожидание позволяет сохранить силы и дает шанс выжить.
И киммериец висел на цепях с терпением хищного зверя, который ожидает, чтобы добыча сама приблизилась к нему.
Глава 21
И вот наконец, со скрипом и грохотом, цепи, державшие руки Конана, начали опускаться. Варвар с трудом сумел подавить стон, ибо сущей пыткой оказалось внезапно изменить положение тела. Он понятия не имел, как долго провисел в темнице. Круг света на полу и темнота вокруг не менялись и не давали представления о ходе времени.
Ноги Конана коснулись пола, и колени, не выдержав, подломились. Северянин во весь рост растянулся на каменных плитах. Сделав над собой усилие, он попытался хотя бы привстать на руках, но от недостатка кровообращения они давно онемели и теперь лишь беспомощно подрагивали.
Те самые палачи, что недавно избивали его кнутами, торопливо вошли в круг света и принялись снимать цепи. Ослабевший киммериец попытался оказать сопротивление, но ничего не смог сделать. Тюремщики сковали ему руки за спиной, а щиколотки соединили тяжелой железной цепью. Тот, у которого на груди был шрам от ожога, молчал и держался с прежним бесстрастием, зато второй, с круглой добродушной физиономией, болтал без умолку.
— Я-то думал, о тебе забудут, и ты тут еще целый день провисишь, со всей этой суетой... Натяни потуже, – велел он напарнику. – Этот парень опасен. – Второй повиновался, продолжая молотком забивать заклепку в кандалы на левой руке Конана.
— Мои люди... – с трудом прохрипел киммериец. Горло у него пересохло, как глиняные черепки.
— Ну, конечно, без них не обошлось, – пренебрежительно хохотнул круглолицый. – Дали отпор Золотым Леопардам, которых послали их арестовать, и исчезли. В другое время поднялся бы шум, но за этот день случилось куда больше событий, чем с того момента, как Гариан взошел на престол. Сперва король под страхом смерти изгнал из города всех своих прежних советников. Затем он назначил лорда Албануса на пост Высшего Советника Немедии и наделил его властью, почти равной королевской. Ну, и неприятный же взгляд у него, я вам доложу... Кроме того, сделал свою любовницу знатной дамой. Ты только вообрази, эта шлюха станет аристократкой! Но теперь все вельможи обходят ее стороной и боятся даже слово молвить поперек. Ведь того и гляди, она станет королевой. А еще начались бунты... Ну что, готово, Струто?
Его молчаливый напарник что-то проворчал и заковылял прочь.
Конан облизал пересохшие губы.
— Бунты? – с трудом вымолвил он.
Круглолицый кивнул.
— По всему городу.
Оглядевшись по сторонам, будто и впрямь ожидал, что кто-то может их подслушать, он шепотом добавил:
— И все требуют, чтобы Гариан отрекся от престола. Может, именно поэтому король и отделался от своих прежних советников, в надежде, что народу этого покажется достаточно. По крайней мере, он не послал за ними Золотых Леопардов...
«Стало быть, друзья Арианы все же взялись за дело, – подумал Конан. – Может, им и впрямь удастся чего-то добиться... Или уже удалось... Но неизвестно, будут ли эти перемены к добру или к худу». С большим трудом, по слову за раз, он сумел выдавить вопрос:
— С ними... есть... вооруженные бойцы?
— Опять вспомнил про свой отряд, да? Нет, там лишь простонародье, хотя многие из них вооружены мечами и тому подобным... по крайней мере, мне так говорили. Эй, Струто! Живей сюда!
Стражник со шрамом вернулся, волоча длинный штырь, который вдвоем они продели между скованными руками Конана и его спиной. Широкими ремнями шест привязали к рукам повыше локтей, затем из мешочка на поясе круглолицый достал кожаный кляп, который засунул варвару в рот, а тесемки завязал на затылке.
— Что ж, пора вести тебя к королю, – заявил он Конану. – Ужне знаю, что они с тобой сделают, но думаю, под присмотром леди Тианы тебе было бы лучше. Верно, Струто? – Он затрясся от хохота. Струто безучастно посмотрел на напарника. – Ладно, варвар, у тебя есть немного времени, чтобы примириться со своими богами. Пойдем, Струто.
Ухватившись за концы шеста, тюремщики заставили Конана подняться на ноги. Они наполовину тащили, наполовину подталкивали его. Одолев грубо вытесанные каменные ступени, что вели из подземелья наружу, они ступили на мраморные полы дворца. К тому времени, как они добрались до парадных залов, киммериец почувствовал, что ноги наконец вновь стали слушаться его. Тогда он гордо отверг поддержку тюремщиков и двинулся сам, делая мелкие шажки, насколько позволяла цепь, стянувшая лодыжки.
Круглолицый захохотал, глядя на него.
— Что, так торопишься поскорее со всем этим покончить?
Тюремщики дозволили Конану самому идти вперед, но при этом не выпустили шест. Варвар сумрачно усмехнулся. Неужто они думают, что и впрямь смогут удержать его? Ну и пусть, стоит ему лишь пожелать, и он собьет с ног их обоих... Но пока в этом нет смысла. Он закован в цепи, в самом сердце дворца. Лучше потерпеть еще немного... Конан понемногу принялся шевелить связанными руками, оживляя мышцы. Возможно, скоро ему понадобятся силы.
Коридоры, по которым шел Конан и его тюремщики, были непривычно пустынны. Лишь рабы торопливо сновали туда-сюда, как всегда прижимаясь к стенам. Однако вельможи, разодетые в шелка и бархат, все куда-то исчезли. Трое мужчин были единственными, кто шагали по середине коридора...
Но вот наконец они свернули в просторный зал с высоким сводчатым потолком и рядами колонн. И здесь им навстречу попалась другая группа людей.
Под бдительным надзором стражников ковылял Грекус, Галлия и еще трое заговорщиков из «Знака Фесты». У всех пятерых были кляпы во рту и руки, связанные за спиной. Завидев Конана, Грекус выпучил глаза, а Галлия испуганно шарахнулась от могучего киммерийца.
Один из охранников крикнул тем, что вели Конана:
— Этих отправляют на рудники!
— Ну, наш парень мог бы им позавидовать, – хохотнул круглолицый.
Стражники рассмеялись и подтолкнули узников дальше. Юные повстанцы, грязные и оборванные, со страхом прошли мимо Конана, которого, похоже, опасались ничуть не меньше, чем своих охранников.
Киммериец проводил их невозмутимым взглядом. Он не собирался сводить счеты с этими глупцами за то, что они оклеветали его. Редкий человек способен выдержать пытки, оказавшись в руках умелого палача. К тому же Вегенций и без них нашел бы способ разделаться с ним.
Впереди, в дальнем конце зала, распахнулись резные створки огромных дверей. Шестеро стражей в золотых плащах расступились в стороны, и Конан вступил в тронный зал Немедии.
Куполообразный алебастровый потолок поддерживали двойные ряды тонких резных колонн. Золотые лампы
