все действительно вышло случайно: в силу некоторых обстоятельств эта четверка попала в крайне неприятную ситуацию. Настолько неприятную, что дальше уже некуда. Мне… в силу тех же обстоятельств… удалось избавить их от этой ситуации. Не совсем, конечно, но я надеюсь, что все-таки разберусь с этой проблемой до конца.
– Значит, это просто долг? – уточнил король, неторопливо спускаясь по склону. – Они служат вам потому, что на них лежит самый обычный долг?
– Не совсем. Дело в том, что от долга я их как раз освободила. Но скароны – это же такой упертый народ…
– Что от долга они могут освободить себя только сами, – задумчиво кивнул его величество, по-прежнему не отпуская мою руку. – А насчет их упрямства действительно ходят легенды. Думаю, пока они не посчитают свой долг перед вами исполненным, никуда не уйдут.
Я только пожала плечами.
– Видимо, так.
– Получается, что он настолько велик, что даже старшие кланы соглашаются терпеть друг друга поблизости? – словно размышляя вслух, предположил мой собеседник. – И только по этой причине они вас так плотно опекают?
– Очень верное слово, сир, – невольно усмехнулась я. – Пожалуй, опека – это как раз то, что нужно.
– Что с вами произошло вчера на Арене? – внезапно сменил тему король, заставив меня разом насторожиться. – Мне доложили, что вокруг вас снова случилось какое-то волнение.
– Увы, сир. К несчастью, вокруг меня почему-то то и дело случаются какие-то волнения. Наверное, это рок?
– Ну, что вы, леди, – странно хмыкнул его величество. – Просто вы – столь необычная личность, что постоянно притягиваете к себе всеобщее внимание.
– Боюсь, это происходит помимо моей воли, сир. Я совершенно к этому не стремлюсь.
– И тем не менее… кстати, меня весьма заинтересовал ваш фэйр. Очень необычное создание.
– Да, – снова улыбнулась я. – Других таких нет.
– Это зверь с вашей родины?
– Это снежный барс, ваше величество. Они водятся высоко в горах и, к сожалению, довольно редки. Хотя и очень красивы. Добыть такого считается большой удачей.
– Но вам, как я понимаю, это удалось.
Я отрицательно покачала головой.
– Я не занимаюсь охотой, ваше величество. Все, кто находится рядом со мной, делают это по собственному желанию. Я, честно говоря, не стремлюсь никого удержать. Мне кажется это не слишком правильным.
– А что вы считаете правильным, леди Гайдэ? – Король ощутимо замедлился и снова испытующе посмотрел. – И чем руководствуетесь, определяя, что правильно, а что нет?
– А вы, ваше величество? – хитро покосилась я.
Он хмыкнул.
– Я первый спросил.
– Детская отговорка, сир. Вам не стыдно ее использовать?
– Нисколько. Так вы ответите на мой вопрос?
Я на мгновение задумалась.
– Вообще-то… я думаю, что понятие правильности в каждой конкретной ситуации должно быть своим. И каждый раз оно должно быть оценено заново. Потому что двух идентичных случаев не бывает. Как не бывает двух одинаковых моментов. С нами все время что-то происходит, меняется, течет. Ты что-то понимаешь, узнаешь, учишься новому. Нередко случается так, что вещи, которые казались тебе когда-то правильными, уже далеко не так хороши и верны, как раньше. Просто потому, что и ты стал другим. Потому, что это в тебе что-то изменилось. И потому, что ты умеешь теперь смотреть на них совершенно по-другому. Так что мне кажется… вернее, я думаю, что в этом мире нет ничего устоявшегося. Ничего жесткого или предопределенного раз и навсегда. Ничего, что нельзя было бы изменить. Вопрос лишь в том, способен ли ты на это? И способен ли измениться сам, чтобы совершить то, что от тебя требуется?
Король ненадолго остановился, обдумывая мои слова.
– Очень необычная точка зрения, – наконец признал он. – Но ведь все равно у вас есть какие-то мысли, ценности, правила, которые вы стараетесь не нарушать?
– Конечно. Они есть у всех.
– И они определяют ваше отношение к тем или иным событиям?
– Во многом, – согласилась я. – Но и они иногда могут подвести. Поэтому я полагаюсь не только на это.
– А на что тогда?
– Я стараюсь понять собеседника, ваше величество. И если что-то в нем мне не нравится, я всегда думаю, почему это происходит. И еще о том, что он, возможно, в чем-то прав. Или видит то, что мне на данный момент недоступно. Знаете, когда смотришь на гору издалека, она кажется маленькой и совсем незначительной. Когда стоишь у ее подножия и задираешь голову, чтобы увидеть вершину, то внезапно понимаешь, что гора не так уж и мала. А когда доберешься до самого верха и увидишь вдалеке крохотные человеческие фигурки, то станет ясно, что ты оба раза ошибался. И что на самом деле это ты выглядишь по сравнению с горой маленьким и невысоким. Но при этом у тебя хватает смелости это признать и покорить ее, невзирая на свои недостатки.
Король наклонил голову, пристально изучая меня из темноты. Я тоже стояла, не двигаясь и гадая про себя: не много ли сказала того, чего не собиралась говорить вовсе? И не слишком ли долго таращусь в ответ, нахально не опуская взгляда?
– Наверное, вам уже не раз доводилось покорять горы? – наконец спросил король, о чем-то напряженно размышляя.
– Бывало, ваше величество.
– И вы никогда не отступали?
– Тоже бывало… на время. Чтобы собраться с силами и попытаться снова.
– А неудачи у вас случались?
– Без падений не бывает подъемов, сир, – грустно улыбнулась я. – Но, к несчастью, чем выше заберешься, тем больнее оттуда падать. И тем тяжелее снова подниматься на ноги.
– Сейчас вы – на вершине, леди, – негромко то ли спросил, то ли просто констатировал он. – И, кажется, готовы покорять следующую?
– У меня нет выбора, ваше величество, – вздохнула я, уронив наконец взгляд. – Если не идти дальше, сорвусь. Назад уже путь заказан. А вперед двигаться нелегко – слишком велик риск оступиться. Каждый шаг – как прыжок в неизвестность. Каждое движение таит угрозу обвала. Однако и оставаться на месте больше нельзя – слишком сильные там дуют ветра. Того и гляди унесут, как пушинку.
– А вы уверены, что идете правильно?
– Пока – да. А что будет завтра – не знаю.
Король заметно нахмурился, снова о чем-то ненадолго задумался, а потом отвернулся и ненавязчиво потянул меня за собой. Я поспешила встряхнуться, чуть отстранилась, но руку обратно не получила – его величество снова сжал ее так, что пришлось едва ли не плечом на него опереться, чтобы не упасть. К тому же склон неожиданно стал гораздо круче, и спускаться по нему оказалось на порядок сложнее.
– Кажется, это была плохая идея, – пробормотала я, впервые поскользнувшись и чуть не подвернув ногу. –
