видно, что я вытворяю. Да и сверху меня надежно прикрывал лес, так что, кроме короля, некому было любоваться на это безобразие. А король, я думаю, не станет болтать на каждом углу о том, как потащил благородную леди по буеракам в надежде смутить, утомить до подломившихся коленок и вывести из лесу жалобно стонущей, растерявшей весь свой лоск, растрепанной, измученной, откровенно жалкой и перемазанной донельзя хрюшкой.
– Леди, что вы делаете?! – наконец донеслось мне в спину изумленное.
– Догоняйте, ваше величество, – насмешливо посоветовала я, торопливо удаляясь от расщелины. – Давайте наперегонки: кто быстрее доберется до ворот? Есть у меня на родине такая забавная игра: кто последний, тот дурак… но вы же не хотите так низко пасть в моих глазах?
Я не видела, что творилось за спиной – все мое внимание было поглощено тем, чтобы вовремя увидеть, куда поставить ногу и не сверзиться с горы под аккомпанемент некрасивой ругани. Но, видимо, мое легкомысленное поведение так ошарашило дражайшего монарха, что он далеко не сразу сообразил, что остался совсем один. В темноте. Посреди девственно чистого леса, в котором единственными обитателями были сладкоголосые птицы и, наверное, неприметная охрана господина ал-тара, которая наверняка пыталась нас сопровождать. Более того, я почти успела спуститься на относительно ровный участок склона, прежде чем услышала со спины шорох быстро осыпающейся земли. А когда остановилась и удовлетворенно отметила, что в «дурочках» мне сегодня не ходить, то облегченно вздохнула. После чего придирчиво оглядела платье и с еще большим удовлетворением кивнула.
– Ну вот. Говорила же, что черный – практичный цвет.
Почти сразу за моей спиной выросла массивная тень, бесшумно спрыгнувшая с приличной высоты, и очень тихий голос над самым моим ухом со странным выражением произнес:
– Леди… что же вы творите?!
Я хмыкнула и повернулась, едва не столкнувшись нос к носу с королем.
– Ничего особенного, ваше величество. Просто отдыхаю. Развлекаюсь. Разве это так необычно?
Он долго смотрел на мое порозовевшее лицо, силясь понять, чего же в нем больше – удовольствия или насмешки над его растерянностью, а потом укоризненно покачал головой.
– Вы и дома так развлекаетесь?
– Конечно. Всегда любила активный отдых. Да и горы мне очень нравятся. Где еще можно так побегать, не рискуя быть уличенной в хулиганстве?
– Это было опасно, – еще тише сказал король.
– Опасно сомневаться, стоя на самом краю, – чуть резче, чем следовало, отозвалась я, одновременно отворачиваясь и всматриваясь в темноту в поисках лестницы и дожидающегося там экипажа. – А мы с вами просто сократили дорогу. Заодно размялись и развеялись. Надеюсь, вы на меня больше не сердитесь?
– Нет. – Почему-то это прозвучало грустно.
– Чудесно. Значит, моя совесть чиста. И значит, пора возвращаться домой. Вы дорогу видите?
– Пойдемте, – тут же отреагировал король, а затем снова протянул руку. – Тут совсем недалеко.
Я уже без колебаний ухватилась за его ладонь и быстро спустилась, всем существом ощущая какую-то смутную неуверенность, исходящую от всегда холодного и решительного монарха. Но о своей выходке не жалела – пусть так и останется. Возможно, мы больше никогда не увидимся, а мне почему-то не хотелось расставаться на той недоброй ноте, на которой мы вышли с террасы.
До дороги добрались быстро – в стремительно сгущающейся темноте бродить по лесу не хотелось больше никому. К тому же это действительно становилось опасным – во тьме легче легкого не заметить еще одну такую пропасть. Поэтому, едва под ногами снова оказались белокаменные ступени, мы принялись спускаться как приличные люди – неторопливо, размеренно и, разумеется, поодиночке. Правда, мне показалось, король хотел о чем-то спросить, когда пытался удержать мою руку, но я уже не обратила внимания. Потому что внезапно заметила клубящуюся на дороге пыль, почувствовала, как что-то потеплело в груди, проворно ускользнула от коронованного спутника, как улетевшая из клетки птица, и со всех ног устремилась к воротам. Возле которых как раз в этот самый момент лихо притормозила простая, ничем не украшенная, напрочь лишенная опознавательных знаков карета. А мигом позже от нее отделились две легко узнаваемые тени и выжидательно посмотрели наверх.
У меня радостно екнуло сердце.
Бог мой… да откуда они узнали, куда ехать?! Как подгадали с такой точностью?! Как вообще смогли обернуться в обе стороны так быстро?! Боже, боже… ну, парни, вы даете! Неужто кто-то… Гор? Бер?… рискнул втихаря домчаться домой, чтобы устроить этот грандиозный сюрприз? Или это Эррей подсказал, в какой стороне искать загородную резиденцию господина ал-тара?
Мои губы сами собой расползлись в радостной улыбке.
– Кажется, ваши люди мне не верят, леди? – негромко спросил король, когда с козел проворно спрыгнул Ван, а от ворот к нам дружно двинулись Гор, Бер и соскочивший с подножки резко затормозившего экипажа Ас.
Я покачала головой.
– Они просто захотели сделать мне приятное и побыстрее доставить домой, ваше величество.
– То есть решили не доверять такой чести мне?
– Это называется «забота». – Я сделала глубокий реверанс. – Благодарю, ваше величество, за чудесный вечер. Я получила море удовольствия.
– От чего? От ужина? От компании? Или от прыжков с сумасшедшей высоты? – внезапно усмехнулся король.
Я скромно потупилась, едва сдержавшись, чтобы не рассмеяться.
– От всего сразу. До свидания, сир.
– Моя госпожа… – Бер, торжествующе блестя изумрудными глазами, лихо открыл для меня дверцу и подал руку, отлично зная, как я счастлива их видеть. Бандиты… вот уж действительно бандиты. Не удивлюсь, если внутри сидит готовый меня удивить еще больше Эррей и тихо давится от смеха, представляя, что я им устрою по дороге домой за такую неслыханную наглость.
– Прошу! – гордо выпрямился Бер, чуть ли не раздуваясь от осознания своей невероятной дерзости. Прямо светясь изнутри, как праздничный фонарик. Загадочный такой. Хитрющий. Нахально скалящийся у всех на виду.
Поняв, от чего именно его так распирает, я тихонько прыснула.
– Вы что, опять гнали по дороге, как сумасшедшие?
– Никак нет, госпожа!
– Да? А сколько куриц успели задавить, пока сюда летели?
– Не считали, госпожа!
– Вот ведь негодяи… небось, все повороты стесали по пути?
– Так точно!
– А еще вы – жуткие подхалимы, – притворно вздохнула я, забираясь в карету.
– Как скажете, госпожа! – слаженно рявкнуло снаружи, и я наконец не выдержала – звонко расхохоталась. Но, видно, так непростительно громко, что король позабыл про минутное раздражение и, заглянув в еще распахнутую дверцу, негромко сказал:
– Вам очень повезло, леди: кажется, ваши люди действительно верны только вам.
– Да, ваше величество, – все еще смеясь, согласилась я. – Они у меня – настоящие черти.
– Как вам удалось этого добиться?
– Я уже говорила, что никого не добиваюсь,
