покачал головой маг. – Думаю, ему было нелегко вернуться. Поэтому я и решил, что Гай оказал весьма заметную услугу молодому та Ларо, раз тот предпочел многозначительное молчание громким заявлениям о своем возвращении.
Я тяжело вздохнула.
Эх, Эррей… зараза ты скрытная. Я-то думала, ты батюшку подключил к моему обустройству. А ты, хулиган, свои личные накопления потратил. Дом у него выкупил. Ты ведь не стал бы ничего просить, верно? И не стал бы унижаться до того, чтобы вымаливать снисхождение? Гордый ты у нас, брат. И скрытный до безобразия. Ни словом мне не обмолвился. Ни знаком себя не выдал. Только и было, что легкое напряжение между отцом и тобой в тот памятный семейный обед. Но больше ничего: ни намека, ни жалобы, ни сомнений.
Эх, Рорн…
«А я и не знал», – задумчиво сказал Лин, когда я снова на него посмотрела.
«И я не знала. А он вон как решил поступить. Все сам сделал. И живет сейчас только на свои, заработанные на убийстве Тварей средства. Видимо, посчитал, что так будет лучше и что так он не будет зависеть от отца… который, возможно, немало гадостей ему наговорил после гибели старшего сына… черт. И как Эррей умудрился в это вляпаться?!»
Надо бы с ним поговорить.
– Он – неплохой юноша, – снова будто подслушал мои мысли Риг. – Только взрывной очень… был. Упрямый. Ну и гордый, само собой, – род та Ларо стоит высоко. Даже гибель Алррэя почти не поколебала их позиций, хотя, конечно, старший лен-лорд был буквально раздавлен.
– Надо думать, – поежилась я, едва представив, что значила эта смерть для отца Эррея. – Когда внезапно и так нелепо гибнет любимый сын, а вместе с ним рушатся все планы на будущее, это сильно подкашивает.
– В любом случае теперь наследник – Лоррэй, так что род та Ларо не прервется. А Эррей и так ни на что не претендовал.
Я поморщилась: род-то, может, и не прервется, но, ей-богу, лучше пусть он обеднеет еще на одного наследника, чем однажды лен-лорд та Ларо вдруг поймет, какая змея выросла в его доме. Об одном воспоминании о братце Рорна меня аж передергивало.
– Ладно, пора мне, – наконец вспомнила я об уходе. – Там за мной приехать скоро должны.
– Ты разве сегодня одна?
– Да. Сказала своим, чтобы вечером забрали. Нечего им целый день под твоими окнами болтаться. Пусть лучше делами займутся. Благо у нас как раз сейчас их накопилось много.
Мастер Драмт удивленно на меня посмотрел, а потом кивнул.
– Я скажу слугам, чтобы сообщили, когда прибудет экипаж. – Он ненадолго вышел, а когда вернулся, то почти сразу добавил: – Ты очень вовремя собралась – в конце улицы как раз заметили карету.
– Действительно, вовремя, – улыбнулась я, невольно вспомнив, как лихо вчера укатила от господина ал-тара. – Иногда мне кажется, что они даже на расстоянии читают мои мысли.
– У тебя отменная охрана, – хмыкнул маг. – Я бы, наверное, даже завидовать начал, если бы меня не беспокоило присутствие зрелого Адаманта.
– А мне можно. Я – не маг.
– Да я знаю. Но все равно – подпускать его к себе так близко…
Я усмехнулась.
– Ты опять неосторожен, Риг. Будь уверен: совсем близко я никого и никогда не подпускаю. По крайней мере, без предварительной проверки и специального пропуска в кармане. Адамант у меня есть – это правда. Но он находится ко мне не настолько близко, как могли бы подумать некоторые.
Под моим пристальным взглядом мастер Драмт неожиданно покраснел, потом побледнел, позеленел и наконец неловко отвернулся. Кажется, сообразил, что такими словесными ляпами (если бы их кто-то услышал, конечно) вполне мог меня скомпрометировать. Чего в его положении, да и в моем тоже делать ни в коем случае нельзя.
Я тихо вздохнула.
– Эх, Риг. Ведь вроде взрослый человек…
– Гайдэ, я не в этом смысле! Честное слово, даже не думал! – Мастер Драмт стал таким несчастным, что я сразу поняла – брякнул действительно не со зла, и успокаивающе улыбнулась.
– Верю, поэтому и не сержусь. Но все-таки следи за речью: однажды это может плохо кончиться. Тогда как мои скароны, если кому-то интересно, представляют собой только охрану и ничего больше. И за любой грязный намек готовы вырвать у говоруна чересчур длинный язык, чтобы потом подвесить его на заборе и с искренним удовольствием полюбоваться на мучения ущербного, больного на всю голову дурака, вздумавшего плохо обо мне отозваться. Заботливые они у меня. И внимательные к подобным тонкостям.
– Извини, – все еще смущенно повторил маг. – Я не это имел в виду.
– Я знаю. И, повторяю, не сержусь. К тому же единственный мужчина, которого я безнаказанно допускаю в свою спальню, – я ласково потрепала Лина за дивные ушки, – вот он. Самый красивый, обаятельный, чуткий, все понимающий и, безусловно, верный. Правда, мой хороший?
– Мр-р-р! – счастливо заурчал шейри, ластясь, как самый настоящий кот.
– Вот так, – улыбнулась я на откровенно обалдевшую физиономию мага. – Мой персональный ангел-хранитель. Моя тень. Маленькое личное чудо, просто обожающее топтаться по моим ногам и мурлыкать над ухом. От такого разве откажешься?
Риг наконец хмыкнул.
– Наверное, нет. Он действительно великолепен.
Лин польщенно выгнул спину и заурчал громче.
– Ладно, беги домой, – рассмеялась я, хлопнув его по спине. – Я все равно скоро буду, а за калиткой присмотреть надо.
Шейри согласно мурлыкнул, вызвав у Рига еще одну широкую улыбку, потерся об мои ноги и стрелой выскочил в окно, пользуясь любой возможностью поразмяться. Трудно ему было по полдня валяться на диване или слоняться по дому без дела. А так мы сочетали приятное с полезным: он отсыпался и отъедался в гостях, потом наперегонки бежал с лихо несущейся по улицам каретой, поспешно отключал дома сигналки перед самым моим приездом, а потом включал снова, на новую частоту, чтобы уж точно никто незамеченным не пробрался.
Я проводила его глазами, мысленно прикинув, что он опять вернется домой первым, и, распрощавшись с магом, поспешила вниз, к крыльцу, возле которого уже нетерпеливо дожидалась неопознанная карета без номеров.
Не глядя на возницу, я привычно заскочила в темный салон, машинально хватаясь за поручень, чтобы не упасть, когда Бер рванет с места, как сумасшедший… и вдруг поручня-то почему-то не нашла. После чего неожиданно поняла, что карета чужая, непонимающе повернулась к дверям. В этот же самый миг меня в спину сильно толкнули, по глазам ударила яркая вспышка, заставившая невольно зажмуриться, в лицо полетела какая-то пыль…
А больше я ничего не помню.
Кроме того, что, кажется, собралась некстати потерять сознание и при
