Король Бьёрн позвал Альвгейра и Эофорта. Пока они обсуждали, как следует поступить ввиду приближающейся с севера угрозы, Зигмар молча сидел рядом с отцом. Маршал Рейка был настроен весьма агрессивно: прибытие беженцев и посланцев поколебало свойственную ему невозмутимость.
— Отвратительно, — возмущался Альвгейр. — Лучше бы они послали эту парочку молить нас о помощи. Предлагают Клятву меча… Разве можно давать ее с такой легкостью?!
— Нельзя, — согласился Эофорт. — Однако и нашествие северян — угроза, к которой нельзя относиться легкомысленно.
— Тьфу, да ведь северяне всего лишь люди, — отмахнулся Альвгейр, — которые истекают кровью и умирают, как и все другие.
— Один раз мне довелось сражаться с норсами, — поведал Бьёрн. — Верно, они истекают кровью и умирают, но это могучие и свирепые воины. А если с ними идут затерянные племена…
— Мне всегда казалось, что затерянные племена выдумали в сказках, чтобы пугать детей, — сказал Зигмар.
— Так и есть, — решительно кивнул Альвгейр. — Просто они хотят нас запугать, чтобы мы помогли им.
— Не думаю, — покачал головой Эофорт. — И не считаю, что посланцы лгут.
— Нет, конечно. — Бьёрн явно придерживался мнения советника. — Зигмар, ты как считаешь?
— Я согласен с тобой, отец. Обмана в их словах я не почувствовал. Думаю, они говорят правду, и нам нужно прийти на помощь братьям-королям. Нам очень выгодно получить Клятву меча от двух таких могущественных соседей. Это гарантирует нам безопасность северных границ. К тому же иметь в числе союзников конницу талеутенов и войско черузенов — не так-то мало.
— Говоришь, как настоящий король! — рассмеялся Бьёрн. — Мы конечно же им поможем. Ибо если черузены и талеутены потерпят поражение, то следом норсы нападут на нас.
— Интересно, — задумчиво проговорил Эофорт, — отчего Алойзис и Кругар не обратились за помощью к тевтогенам?
— Вполне возможно, что они это сделали, — предположил Бьёрн. — Но Артур сидит на вершине горы Фаушлаг и чувствует себя в безопасности. И без сомнения, с радостью предвкушает вторжение в земли соседей, когда норсы разгромят черузенов и талеутенов, да и сами ослабеют от войн.
— Тогда необходимо поскорей выступить, — решил Зигмар.
— А как же наши земли?! — воскликнул Альвгейр. — Они останутся беззащитными, если мы пошлем слишком много воинов на север. Зверолюди наглеют с каждым днем все больше, да и зеленокожие всегда по весне выходят на тропу войны.
— Мы не оставим наши земли без защиты, в поход пойдет столько воинов, сколько мы сможем выделить, — сказал Бьёрн. — А самого могучего воина я оставлю здесь, чтобы он хранил наши дома.
— Кого же это? — спросил Альвгейр, и Зигмар почувствовал, как в предвкушении ответа в животе у него образовался ком.
— Пока армия воюет на севере, наши земли будет защищать Зигмар.
В Рейке отражалась луна. Из пивных на противоположном берегу реки по воде разносились звуки пьяного кутежа. У кромки воды в смятении стоял Герреон и вновь и вновь переживал случившееся на Поле мечей.
Несчастные случаи там были не редки, но дело в том, что пролившаяся этим вечером кровь напомнила Герреону почти забытый день из далекого прошлого.
Он закрыл глаза и явственно представил себе красный отпечаток руки на тунике Зигмара. С неожиданной ясностью всплыли в памяти слова ведьмы, словно он слышал их только вчера.
«Когда ты увидишь знак красной ладони одновременно с раненым мечом, знай: время мести пришло. Когда в Рейкдорфе не будет править король, отыщи в болотах болиголов».
Тогда он ушел из пещеры колдуньи в совершеннейшем трансе. От опиатов, которые старуха сжигала в огне, и причастности к задуманному голова у него была словно в тумане. Едва ли Герреон помнил обратный путь через Брокенвалш, но тем не менее пробрался через топи и утром очнулся дома в постели. Голову ломило от пульсирующей боли, во рту пересохло.
Он лежал, прислушиваясь к шепоту ведьмы, и ужас мешал ему встать с постели, пока слова старухи медом вливались ему в уши.
«Стань миротворцем… твердо держись тропы мщения, но скрывайся под маской дружбы. Помни, Герреон-унбероген: красная рука и раненый меч».
Словно во сне, юноша встал с постели, вышел на улицу и двинулся через Рейкдорф. Ярко светило солнце, небо поражало удивительным оттенком синевы. Герреон постоял возле Клятвенного Камня и, чувствуя болезненное беспокойство, двинулся дальше по направлению к Полю мечей.
Там он нашел Зигмара и заключил с сыном короля мир, хотя чуть не поперхнулся сказанными словами. Шесть долгих лет он хранил в сердце ненависть, ежедневно лелеял ее и всякий раз, когда она грозила потухнуть, заново подливал масла в огонь.
И все же…
Шли дни. Герреон обнаружил, что ненависть отступает и уменьшается боль потери близнеца-брата. Однажды утром он, к своему ужасу, понял, что Зигмар ему даже нравится. Вольфгарт и Пендраг, которых он в юности совершенно не выносил, стали ему вполне симпатичны. Пришлось признать, что, если не оглядываться на юношеские предрассудки, можно найти в этих людях массу достоинств.
Вскоре он пропитался непринужденным духом товарищества воинов, которые сражались плечом к плечу и не раз спасали друг друга от смерти. Шли годы, и они с Зигмаром стали словно братья, будущее сияло радужными тонами, а ненависть испарилась, словно утренний туман.
И вот на тебе…
Когда Герреон увидел знаки, о которых предупреждала ведьма, его разум вновь заполонили темные воспоминания о гибели Триновантеса, хлынувшие, подобно прорвавшему дамбу потоку. Причем злость, гнев и боль от предательства Зигмара он ощущал столь же явственно, как в тот день, когда сын короля вернулся домой с телом его брата-близнеца.
«Раненый меч…»
Он даже не предполагал, что это может быть за знак, но, глядя на истекающего кровью посреди Поля мечей юного воина, вдруг все ясно понял. Мальчик сказал, что его зовут Брант, — старинное имя. Отличное имя с гордым наследием.
На древнем языке унберогенов слово «брант» означает «меч».
А Рейкдорф без короля? Как же такое могло случиться во времена расцвета могущества и влияния племени? Идея казалась совершенно неправдоподобной, но нынче король Бьёрн принял решение о созыве войска.
Весть об этом в разные уголки поскакали разносить верховые гонцы, и в течение десяти дней в Рейкдорфе должны были собраться те, кто присягнул в верности королю унберогенов. Каждый должен был иметь при себе меч, щит и кольчугу и приготовиться к походу на север длиной в несколько месяцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
