где-то встретиться. Она сказала, что если есть на свете те, кто мне дорог, то надо что-то сделать это ради них. И я
сделаю это…
Эдвард приподнимает голову, чувствуя, как собственные мысли придают ему немного уверенности в себе, хотя и не внушают надежду, что все должно закончиться хорошо.
— Я докажу, что семья значит для меня очень многое, и все ошибаются, считая меня эгоистом, любящий только деньги, — уверенно говорит Эдвард и уставляет свой взгляд куда-то вдаль. — Отныне я буду бороться за спасение Наталии, а не наследство. За ее жизнь. Может быть, сейчас я не смог спасти ее от лап этих козлов, но в следующий раз этого не случится. Даже если я буду вынужден грохнуть всю эту жалкую шайку и их больного шефа и потом пойти в тюрьму лет на двадцать, значит, так и будет. Пришло время менять все к лучшему и прекратить трусить. Пора быть героем, а не притворяться им.
Эдвард достает ключи из кармана своей куртки, открывает машину, садится в нее, заводит мотор и без проблем выезжает на дорогу. Конечно, он немного нервничает из-за того, что его могут не пропустить охранники, и что его брат не обрадуется его визиту. Но мужчина понимает — если он хочет что-то менять к лучшему, то ему придется бороться со своими страхами, сомнениями и желанием показать слабость и трусость.
***
Поездка до дома Терренса и Ракель длится около двадцати-тридцати минут. Вот Эдвард уже подъезжает к району, в котором расположены дорогие особняки, которыми владеют обеспеченные люди. К его удивлению и огромному облегчению охранники без проблем пропускают его и даже ничего не спрашивают, и он спокойно заезжает на парковку, на которой уже стоят какие-то иномарки. Оставив свою белую старушку, сильно выделяющуюся на фоне современных автомобилей, на свободном парковочном месте, мужчина выключает мотор, вытащив ключ из замка зажигания, и потом еще несколько секунд пытается справиться с волнением и желанием прекратить стучать пальцами по рулю своими сильно трясущимися руками, покрытые уже засохшими следами крови.
Однако через некоторое время Эдвард мысленно приказывает себе прекратить бояться, резко выдыхает, быстро выходит из машины, запирает ее, кладет ключ в карман и уверенно направляется ко входной двери. К этому моменту его головная боль немного утихла, однако она все равно пока что беспокоит его и временами дает о себе знать. Впрочем, МакКлайф буквально лупит себя по лицу, когда хочет начать стонать от того, что ему все еще плохо. Ну а когда он подходит к двери, то еще несколько секунд набирается смелости нажать на дверной звонок, волнуясь из-за того, кто сейчас ему откроет.
Но затем Эдвард резко выдыхает с прикрытыми глазами, пару раз нажимает на дверной звонок и терпеливо ждет, пока ему кто-нибудь откроет, сильно трясясь, переминаясь с одной ноги на другую, осматриваясь вокруг и слыша отдаленное карканье ворон, что находятся где-то недалеко. А через несколько секунд дверь наконец-то открывается. К своей радости, мужчина видит Ракель, которая немного удивляется его визиту и, судя по ее слегка испуганному взгляду, даже чуточку пугается.
— Эдвард?! — удивленно произносит Ракель. — Боже… Что ты здесь делаешь?
— Привет еще раз… — виновато склоняет голову, тихо отвечает Эдвард и неуверенно смотрит на Ракель. — Есть минутка? Я хочу поговорить с тобой кое о чем.
— Э-э-э… Да, конечно… А… — Ракель повнимательнее присматривается к покрытому кровью лицу Эдварду и округляет глаза. — О, господи, что у тебя с лицом? Почему ты весь в крови?
— Это долгая история, но я обещаю, что все объясню, — взволнованно отвечает Эдвард. — Пожалуйста, Ракель, удели мне несколько минут. Мне нужно срочно с тобой поговорить и, может быть, даже попросить тебя о помощи.
— Но что случилось? Почему ты такой взволнованный?
— Дело касается твоей подруги.
— Моей подруги? Наталии?
— Да… — кивает Эдвард. — Она в беде, и ей нужна наша помощь. Я не вру тебе, клянусь.
— Боже… — Ракель думает пару секунд и резко выдыхает, на свой страх и риск решив впустить Эдварда. — Хорошо, заходи. Я выслушаю тебя и разберусь с твоими ранами.
Ракель отходит от порога и позволяет Эдварду зайти в дом. Тот делает это немного испуганно, но не решается пройти в гостиную и уставляет свой взгляд в одной точки. И когда девушка быстро закрывает дверь и подходит к мужчине, то просит его следовать за ней.
— Пойдем в гостиную.
— Обещаю, я быстро все расскажу и потом уйду.
— Господи, Эдвард, что же произошло? — взволнованно интересуется Ракель. — И почему ты говоришь, что дело касается Наталии? В какую беду она попала? С чего ты это взял?
— Я расскажу тебе обо всем, что произошло, — дрожащим голосом обещает Эдвард. — Клянусь, я приехал сюда вовсе не драться и выяснять отношения. Я всего лишь хочу рассказать кое-что, что ты должна знать.
— Хорошо-хорошо, я тебя выслушаю. Только ты, пожалуйста, успокойся и перестанешь быть таким напряженным.
— На то есть веская причина!
В этот момент Ракель и Эдвард приходят в гостиную, в которой не оказывается ни Терренса, ни служанок. Хотя Виолетта как раз проходит мимо и искренне удивляется, когда видят незваного гостя, которого однажды выгнали отсюда со скандалом, но быстро уходит, чтобы не привлекать к себе внимания.
— Тише-тише, Эдвард, успокойся, — спокойно и мягко говорит Ракель. — Хочешь, я принесу тебе воды?
— Нет-нет, спасибо, — немного тяжело дыша, взволнованно отвечает Эдвард.
— Ну тогда скажи, что такого произошло, раз ты такой испуганный и бледный, да еще и испачкан кровью и грязью. — Ракель окидывает Эдварда своим потрясенным взглядом и качает головой. — Боже, во что же ты ввязался?
— С Наталией произошла беда! — резко развернувшись к Ракель лицом, взволнованно тараторит Эдвард. — Она находится в большой опасности! Если мы не поможем ей, она может серьезно пострадать, а то и умереть! Мы должны что-то сделать, чтобы спасти ее! Нельзя допустить, чтобы эта невинная девушка пострадала из-за одного гада.
— Что? — мгновенно округлив полные ужаса глаза, которые она уставляет на Эдварда, ужасается Ракель. — Беда? Но что с ней произошло? Она в порядке?
— Возможно, пока что она в порядке. Но очень скоро ей может прийти конец.
— Подожди-подожди, Эдвард, я ничего не понимаю, — спокойно говорит Ракель. — Давай-ка ты присядь и расскажи обо всем по порядку. Что произошло? Где? Как? Когда? Почему?
— Ох… — резко выдыхает Эдвард, приложив руку ко лбу. — Понимаешь, дело в том, что…
Однако Эдвард не договаривает свою мысль, так как неожиданно раздается громкий, возмущенный голос Терренса, стоящий на одной из ступенек широкой лестницы в гостиной, держась за перила одной рукой и
