родном городе, и порадовалась, когда он подтвердил, что встречался с бывшей женой, и она сказала, что была не права, подгоняя их отношения под шаблон родителей.
Для Любы удаление номера Сергея было мелочью, а не какой-то жертвой и уступкой. Лишь разумная осмотрительность.
Кстати Стас больше не пропадал без объяснений.
— У Ани здесь родных нет. Требуется несколько минут на кладбище раз в год. Тебя это напрягает?
Хм. Простой вопрос без подоплёки. И ответ должен быть таким же. Но…
Будущее
— У Ани здесь родных нет. Требуется несколько минут на кладбище раз в год. Тебя это напрягает?
— А мне нужно ходить с тобой?
— Если хочешь, — удивившись вопросу, ответил мужчина.
— Не напрягает, и я ходить с тобой не хочу.
И всё. Анна больше не была призраком его единственной любви, из-за которой Люба и все остальные женщины будут только суррогатом, вынужденной мерой для Стаса, чтобы не быть одиноким.
Больше бывшие пассии на их горизонте не маячили.
Хотя, когда через полгода после командировки в Питер Дубравин младший снова отправился в город на Неве, он прямо-таки потребовал жену себя сопровождать, самолично попросив приятеля отпустить работницу на два дня за свой счёт.
— Опасаешься, что я что-нибудь надумаю и заподозрю? — предположила она, подколов его. — Или себе не доверяешь?
Не то чтобы его измены невесте была поводом для шуток, но это можно расценивать доказательством Любиного доверия.
— Этот город считается романтичным. Хочу бродить по нему с тобой, сжимая твою руку.
Душа поэта, ничего не поделать. Пришлось Любе в поездку покупать платье с длинной юбкой, которая будет красиво развеваться при ходьбе, создавая атмосферу. Не такая уж большая плата для того, чтобы порадовать супруга.
Но мы забежали вперёд.
Для начала супругам предстояло обзавестись одним общим ложем.
Определиться со спальней было легко, Стас без вопросов согласился перебраться в комнату жены. А вот чтобы объяснить, почему ему нужно спать в футболке, если хочет обниматься во сне и быть использованным в качестве подушки, Любе потребовалось поднапрячься.
К тому же у него возник вытекающий из её просьбы вопрос:
— А любить мне тебя тоже в одежде?
— Нет, я про то, что будет после секса, — ответила она и прикусила язык.
Он сказал о любви, а слово «секс» как будто умаляет происходящее между ними. Стас ей не секс партнёр. Он её сосед, друг, муж и…
Блин, любимый? Нет, это слишком. Ещё только утро, у неё беда с бровями, а вчера она занималась сексом. Если учитывать время на поцелуи, и передышку между актами, интим занял около часа. Люба ещё никогда не была с кем-то так долго в подобном контакте. Возможно, она сейчас не совсем отдаёт отчёт себе и тому, что чувствует. Лучше избегать громких признаний и обещаний, пока не сможет спокойно и без спешки всё обдумать.
Вот только нужно было это сразу Стасу объяснить, а то он уже мог расстроиться.
Но обошлось.
— Выберем футболку, буду хранить её под подушкой и надевать перед сном, — взяв полминуты на раздумья, принял решение он.
К слову о страсти и любви.
Всё было.
Над любыми долгосрочными отношениями надо работать. Дружба, расчёт, любовь — если конечная цель создать что-то крепкое и долгоиграющее, нужно приложить усилия.
Но наши герои стали исключением.
Всё было на их стороне. Они уже притёрлись и научились уживаться на одной территории. У них была поддержка со стороны родственников, третий год считающих их парой. На них не оказывали давление призраки прошлого, так как у Любы в принципе не было ничего особенного, а Стас своего отпустил.
А ещё последний месяц перед поездкой к Дубравину старшему всё было сложно, ведь она мучилась подозрениями, а он маялся, выжидая идеальный момент для разговора, так что обязательная доза раздражения и напряжения, возникающая даже между самыми идеальными партнёрами, была испробована. При этом оба действовали мягко и плавно, ценя и не желая испортить всё то, что у них уже было.
С той ночи постепенно между ними появилась страсть.
Не обжигающая и заставляющая терять голову, когда вы срываете друг с друга одежду, можете даже что-нибудь разбить в процессе, стремясь поскорее соединиться, и забываете, что за стенкой как минимум соседи, а как максимум ваши родственники.
А порождающая желание подольше побыть вдвоём в постели, пожирать взглядом, когда партнёр выходит из ванной в одном полотенце или переодевается. И желание обнять или чмокнуть в шею прямо на людях, если кто-то будет проявлять интерес к твоей официальной второй половине.
Стас о своей любви говорил гораздо чаще жены. Сам в первый раз услышал три заветных слова спустя ещё почти два года брака. И прослезился. Хотя есть большая вероятность, что так повлияли на него другие слова. Люба объединила признания.
— Ты ведь сам знаешь, что я тебя люблю? — спросила она. — Ты хороший муж. Постарайся стать хорошим отцом, а то я теперь беременна.
Не идя на жертвы и переламывающие себя уступки, незаметно они перестали отличаться от других супругов, вступивших в брак без договоров о взаимной выгоде и игры на публику.
На фоне других Кошкиных да и Станислава Викторовича с Лидочкой, Люба и Стас были парой скучноватой.
Ведь не будешь же рассказывать всем, какие мотивы вас соединили.
Разве что внукам, которые до конца не поверят, переводя взгляд с раскрывшей им этот секрет ироничной и любящей побурчать бабушке на доброго дедушку, что подмигнёт им, нежно поглаживая руку жены.
Конец
