Айрой и проходил, благо, торговцы вежливо пропускали нас, резко забывая о своей неадекватности, образовывая коридоры, и вновь принимались за свои конфликты.
Вот и лифт. Мы зашли в него, набрали нужный этаж и полетели. Раздвижные двери, стены, потолок и пол были стеклянные, лишь сенсорная панель левитировала, предлагая посетителям набрать нужный этаж. Огромная, разъяренная толпа уменьшалась, но недолго. Второй ярус был за прозрачными дверьми лифта. Они открылись, слегка изменив видимое пространство из-за преломления света, и выпроваживали всех, кому надо идти вон, оставляя место для новых пассажиров. Мы покорно вышли и пошли сквозь рыхлую толпу к долгожданному ,,Чезубери”.
Везде, почти у каждого заведения цвели растения и цветы разного происхождения. Одни были красивые, но без души, другие жили собственной примитивной жизнью, третьи сами входили в двери какого-нибудь понравившегося магазинчика. Ни одна фантазия даже самого гениально безумного существа не могла бы представить сцену, где тюльпан в деловом смокинге ведет за поводок лютик, как собаку, и нюхает аромат васильков. Ну не бред ли? Будто какой-нибудь художник-сюрреалист нарисовал вот такой непризнанный шедевр. Или любитель писатель-фантаст взял ручку и написал фентези с примитивным и неинтересным сюжетом, где кое-где мелькает его безумие в виде странных существ, пейзажей, поступков героев. Может быть, и художником, и писателем является одна из тайн Вселенной, которая и придумала всю эту чушь во имя полной гармонии и созерцания. Но такому маленькому человеку, как я, лучше не задумываться об этом, иначе голова моя взорвется.
Помимо растений и бесконечных магазинчиков, кафе, ресторанов были звуки. Звуки голосов, музыки, животных нависали, как и странная влажность, приносящая в столь оживленный Перекресток свежесть и прохладу, спасающую от удушенья толпы. Эти комбинации веселых картин, беззаботных пейзажей, мажорных нот и бодрящей прохлады красили Перекресток в новые тона безмятежности и манящей утопии, о которой мечтает почти каждый. Ранее мрачный, таинственный и скучный, он стал более мягким, родным. Лето. Казалось, что в самом оживленном месте всего Рая наступила беззаботная теплая пора, с такими же красками. То ли я пьян от возвращения, то ли что-то поменялось.
Я держал Айру за руку, вел сквозь различных существ, не видел ее лица, гадал, что она сейчас ощущает. Наивная, банальная любовь, каждый раз доводящая до детского стыда своей простотой. Но разве любить плохо? Да кто его знает… Пока влюблен, не видишь насколько глуп, никчемен, наивен со стороны. Пока счастлив, готов идти за своим вором сердца до самого конца.
Вот он, знакомый фасад, желтая вывеска и джунгли. Кафе «Морчелли». Не замечая, что дверь такая же тяжелая, как и прежде, я с легкостью, чуть ли не выбив, открыл ее и влетел в знакомое мне заведение. Не было никого, только интерьер заведения был украшен различными гирляндами, флажочками, вырезами, праздничными покрывалами и все говорило о том, что здесь собираются праздновать. Вот под потолком с яркими декорациями в клюве летает пышная сова, махая крыльями и что-то бормоча себе под перья. Магический, парящий Куб совмещал столы в один большой, а мужчина с кое-где поседевшими волосами готовил напитки. Дверь захлопнулась, все, кто так старательно украшал помещение, обернулись. Заметив Айру, облегченно вздохнули, но затем при виде моего лица ужаснулись. В кафе повисла тишина. Гола уронила украшения, хлопая большими желтыми глазами удивленно и обескуражено. Куб просто онемел. Санчо так же, как сова и геометрянин, уставился на меня. Глаза у всех выражали полное переосмысление из-за неожиданно оборвавшихся планов.
–Привет…,– как-то неуверенно сказал я это.
Затем неловкое молчание переросло в эпицентр паники и ужаса.
Гола летала по кругу, Куб парил на месте, онемев, Санчо что-то бормотал и возмущался, будто бы рассуждал про себя и оспаривал тот факт, что я стою у входа в его кафе. Это было смешное зрелище. Их суета и паника вызывали улыбку. Я посмотрел на Айру. Девушка смотрела на эту картину понимающе и весело, а когда наши взгляды сомкнулись, мы смутились и продолжили следить за происходящим в помещении. Однако вечные крики стали уже раздражать, и я возмутился.
–А ну тихо!– мой крик дошел до каждых ушей.
–Все замерли. Посмотрели виновато и с испугом на меня. Опять неловкое молчание.
–Ты… Помнишь?– первым решился подать голос Санчо.
–Да,– мой ответ был коротким.
–Каким образом? Разве ты не только что вернулся?– вмешалась уже Гола.
–Вот об этом я и хочу со всеми вами поговорить.
Затем я пригласил всех к столу напротив картины ,,Огня”, как назвал ее однажды Санчо, и стал рассказывать все, что произошло после моей отправки на Ли-лафонд.
Начал с упоминания о возвращении памяти в подсознательном состоянии. Гола и Санчо кивали, показывая, что помнили о моих словах на этот счет, Айра с Кубом смотрели то на меня, то на ,,старую гвардию” нашего коллектива, часто моргая и не понимая о чем речь. Пришлось пересказывать, отправившись чуть раньше по хронологической ленте. Включившись в курс дела, прекрасная девушка и надоедливая пирамида слушали дальше. Я рассказал о моей ,,гениальности” еще с малых лет на новой планете. Куб не смог не съехидничать, подметив, что хоть где-то я являюсь гением. Шутки его никто не оценил. Описал то, каково быть в животе беременной лимфастской матери, и как это- рождаться. Все увлеченно слушали. Кратко объяснил свою биографию уникального гения и то, какие лимфасты отсталый народ. Потом сказал, что завел жену, по имени Лилия. Айра немного заревновала. А вскоре подошел к кульминации- общение с Всевышними. Рассказал с момента появления моей фобии и первой встречи с Безликим. Все ахали и охали. Один Куб молчал, видимо, боялся. А потом пересказал процесс суда.
–Они тебя вышвырнут из Рая?– перебила меня до этого тихая Айра.
–Да, и очень скоро. Поэтому молчите и, если вас будут допрашивать, молчите о том, что я сказал.
Все замолчали. Молчание на этот раз было тяжелым. Все опустили головы. Не могли поднять. Я, кажется, уже смирился с изгнанием, но после увиденной мною реакции вновь усомнился со своим спокойствием. Не хотел я уходить. На этот раз молчание было долгим…
Вдруг тяжелая дверь слетела с петель и упала, оставив после себя тяжелый звук и море пыли. В «Чезубери» залетела толпа высоких мускулистых мужчин человекоподобного вида и направилась ко мне. Люди тоже не имели лиц.
–За мной…,– тихо выдохнул я, но меня услышали все друзья.
Санчо встал и побежал куда-то в противоположном направлении от толпы. Я не заметил убегающего старика. Все мое внимание было охвачено толпою громил, что собирались взять меня. Однако
