скрылась за такой же, как и потолок, стены, пол, дверью, оставив меня слушать печальное завывание сильного ветра за окном, на удивление, в металлической раме. Сил почти не было, ноги отказывались работать, а руки и вовсе отзывались покалываниями в предплечьях. Я мог вертеть одной ногой, но и этого мне было достаточно, чтобы определить, что я нахожусь в не самом современном и передовом лазарете, ведь в дальнем углу висела белая табличка с красным крестом, а рядом плакат на всю длину и половину ширины стены с изображением змеи, кусающий свой хвост, образовывая круг. Возле каждой койки стояли медицинские оборудования, но рядом с моей мягкой постелью ничего не было, только стул, который смирно охранял меня, подпирая стену.
Дверь вновь отворилась, ветер, воспользовавшись случаем, почти унес ее, но пухленькая полумеханическая незнакомка удержала проход левой рукой, не отпуская из правой металлическую кружку, в которой плескалась вода. Дверца захлопнулась. Незнакомка выдохнула, взглянула на меня и улыбнулась.
–Ну и денек сегодня. Опять восточные стражи разбушевались и устроили шторм. Надо будет старику пожаловаться,– девочка подкатилась к моей койке, поставила стул рядом с кроватью и протянула кружку. Я с радостью принял ее дар,– Но тебе повезло… Еще бы чуть-чуть, и кокнулся ты, лежа на горячем песке. Хорошо, что тебя Аллард заметил и сообщил нам. А ты пей-пей! У тебя сильный перегрев. Мои гайки расплавились бы уже.
Я отпил из кружки, и мое горло, да и, впрочем, все тело окутала холодная, но приятная свежесть. Голова, охладившись, сразу же начала функционировать исправно, запыхтев и начав мыслительные процессы. Глаза перестали болеть от сухости роговиц, а язык почувствовал необычайную легкость, словно очутился среди облаков на небосклоне. Маленький глоток, а какой эффект!
–Где я?– повторил я свой вопрос, но на этот раз голос мой звучал намного бодрее и привычнее, чем раньше. В кружке еще плескалось много воды.
–Ты дома,– девочка снова улыбнулась мне,– Ты находишься в месте, где существует самый удивительный и невообразимый мир.
–Что еще за мир?– я сделал глоток побольше. На этот раз прилив сил добрался до ног, и мое тело с трудом приняло сидячее положение. Оказывается, на протез девочки, были надеты штаны, но, как обычно бывает у всех модных молодых дам, живот был слегка открыт, а пупок выставлен на всеобщее обозрение, бесстыдно оголяясь и приветствуя собеседников девицы. Худи, накинутое на верхнюю половину тела полуробота, было слишком коротким, поэтому я мог видеть швы на теле бедолаги. Несмотря на пухлое лицо, девочка имела кое-какую талию без висячих кусков жира. Рукава были немного одернуты, поэтому были видны порезы на ее руках. В кружке все еще плескалась вода.
–Ну…как тебе объяснить… То место, где ты находишься собирается изменить этот мир и открыть занавес лжи. Мы,– она чуть призадумалась,– Ополчение! Да, мы Ополчение, которое борется за правду!– и девочка гордо на меня посмотрела, приподняв слегка голову.
–Все поначалу борются за правду, но потому все равно утопают во лжи,– я усмехнулся и отпил глоток воды. На этот раз мне было намного легче сидеть и разговаривать. Организм окончательно охладился после долго засухи. Но в кружке еще оставалось немного воды.
–А мы не такие, как все! У нас есть мудрые лидеры, которые всегда открыты с нами. Все существа Ополчения- это большая семья, где у каждого есть свои маленькие секреты и проблемы, но мы знаем о друг друге очень много и преодолеваем большинство преград вместе. И несмотря на то, что ложь бывает везде, у нас большая правда всегда доступна,– ее глаза сияли. Она верила в чудо, не хотела больше ни во что верить. Бедная жертва пропаганды.
–Да что же это за место такое?– я допил последний глоток свежести. Организм готов был летать, дай только команду. Никогда прежде я не чувствовал себя так хорошо от обычной воды. Или это не вода вовсе? Но жидкость, вроде, была похоже на воду… Однако кружка была пуста.
–Пойдем, покажу,– девочка встала со стула, взяла у меня кружку, поставила жестянку на стол и помогла мне подняться,– Познакомлю тебя с остальными!– и повела меня к двери. А я покорно последовал за ней и думал: ,,Кто такие эти ,,остальные”?
Металлическая ручка открыла деревянную дверь. Стоило нам выйти на свежий воздух- сильный ветер чуть не снес меня с ног. Девочка держалась спокойно, словно для нее это был легкий степной ветерок, который просто обдувает тебя прохладой в равнинную жару, которая беспощадно жжет тебя, а спрятаться под тенью высокого дерева нет возможности. С трудом я закрыл дверь и увидел, что на ней висит табличка с красным крестом, на которой написано ,,Лазарет”. Я посмотрел вперед и увидел огромную неровную поверхность, словно горная возвышенность, поднял голову, и оказалось, что это была кора невероятных размеров дерева, которая уходила со стволом вверх, но гигантские ветви с листьями, похожими на огромное одеяло диаметром размера перекрестка, застилали верхушки древа. Плотная листва, скрывающаяся за ветвями, громко шумела, шурша и что-то шепча на своем языке природы, под действиями сильных ветров.
–Советую закрыть рот, иначе какая-нибудь тварь залетит,– девочка вновь улыбнулась мне. И правда, мой рот был открыт от изумления.
Я посмотрел вниз, где увидел деревянную платформу, схожую с полом в лазарете, за которой ничего не было видно, даже ни одной щели не просачивалось за плотными рядами бруском, которые уходили дальше вдоль дерева, огражденные высоким забором на грани устойчивой площадки. Несмотря на всю прочность конструкции и надежность с виду, она немного поскрипывала, и бывало так страшно, что невольно ноги покачивались от этого протяжного звука, да еще и сильный ветер, готовый вот-вот унести тебя за ограду, за которой может быть все, однако я догадался, что за высокими перилами- прямой спуск вниз без каких-либо средств умягчения приземления, где тебя ожидало, вероятнее всего, неминуемая гибель вследствие множественных переломов и абсолютной давки в землю без каких-либо признаком уцелевших органов, костей и других частей человеческого тела. Я хотел спросить ту пухленькую девочку, что под полом на самом деле и являются ли мои домыслы истинными, но она уже уехала вперед по довольно просторной деревянной платформе, не замечая жуткого скрипа и гула под собой. Там, где должны быть великолепные пейзажи леса, которые уже отобразились в моей голове- туман, через который ничего не было видно, лишь такие же, как это, огромные деревья страшно мелькали своими величественными силуэтами, словно большие столбы, за которыми может прятаться все огромное, тайное,
